«Сегодня у меня есть практически все»: Никас Сафронов о творчестве, Софи Лорен и любовной драме

8 апреля одному из самых известных художников России исполнилось 68 лет. За годы карьеры Никас Сафронов внес весомый вклад в развитие искусства: он сделал 325 выставок и открыл новый стиль Dream Vision. За свои достижения Никас был удостоен звания народного художника РФ. Он — академик РАХ и профессор, декан Ульяновского государственного университета.

«Сегодня у меня есть практически все»: Никас Сафронов о творчестве, Софи Лорен и любовной драме
© Passion.ru

Его заслуги высоко оцениваются и за рубежом. Софи Лорен, Моника Беллуччи, Орнелла Мути, Шон Коннери неоднократно доверяли Никасу создание своих портретов. И со многими звездами его связывают долгие годы дружбы.

Сафронов не планирует останавливаться на достигнутом. Совсем скоро художник откроет выставки в Швейцарии, Объединенных Арабских Эмиратах, Италии и покажет новые полотна. По словам Никаса, он не может представить жизнь без творчества и искусства.

В эксклюзивной беседе с изданием «Страсти» Сафронов рассказал о стоимости своих картин, любовной драме и самом необычном заказе.

Вы готовитесь к выставке в Швейцарии, во время которой представите новый стиль. Кто вдохновил вас на открытие в искусстве?

Я очень много экспериментировал. В современном искусстве сложно что-либо открыть. Уже была инсталляция, перфоманс и NFT — перепробовали все. Уже даже не надо картин писать, можно просто бумажки сложить, отснять это, и будет уже искусство. Хотя я считаю это «искусством» в кавычках.

Стиль Dream Vision возник неожиданно. Я был в Италии много раз. У меня сын живет в Лондоне, но он итальянец, родился в Венеции. Мы часто ездили к его бабушке и дедушке. Он приезжал из Лондона в Вену, а я из Москвы. Мы садились на поезд из Вены в Венецию. Это было раннее летнее утро, стоял туман. И этот туман я хотел изобразить и стал искать какой-то определенный подход. Самый простой — сделать картину реалистической и на нее наложить прозрачную краску. Но я решил усложнить задачу и стал экспериментировать. Так появился полуразмытый стиль Dream Vision — сон, который ты видишь до пробуждения.

Каким достижением больше всего гордитесь?

Я родился в многодетной семье, был самым младшим и равнялся на братьев, их было четверо. Всегда думал: «Мне бы быть, как они». Но сейчас я им всем помогаю. Хотя поначалу они достигли большего. У них уже появились семьи, хорошая работа, достаток. А я выживал.

Я в 15 лет поехал в Одессу, поступил в мореходку, но понял, что это совсем не мое. Затем я поехал в Ростов, поступил в училище. Мне пришлось тяжело, потому что у меня не было художественного образования. Я пользовался тем, что получил в школе. Я уже тогда хорошо рисовал, и меня решили взять хотя бы на время. В меня поверили. На втором курсе я уже продал сокурснику одну из своих картин. Я учился, а в субботу, воскресенье шел разгружать вагоны, потом шел в театр ТЮЗ художником-бутафором. По ночам я подметал улицы. Утром спал два-три часа, потом снова шел в училище, в театр. То есть вот так я выживал.

Потом вернулся из армии, уехал в Вильнюс в институт, сумел, будучи студентом, заработать на кооперативную квартиру. Потом поменял ее на однушку в Москве. Я работал, занимался живописью. Мне приходилось все делать самому. Теперь у меня, как у художника, есть практически все: квартира в центре, я преподаю, я профессор, я академик, декан факультета в Ульяновском государственном университете, профессор в университете имени Косыгина в Москве. Я все получил благодаря усидчивости, упорству, работоспособности. Я делаю выставки по всей России, иногда не сплю. Я за 10 лет я провел 325 выставок — это очень много.

Сейчас будет выставка в Швейцарии, Италии, ОАЭ. Занимаюсь и педагогической деятельностью, и благотворительностью, сотрудничаю с многими благотворительными фондами. Помогаю деньгами, картинами, которые продаются на аукционах по 40-50 тысяч долларов. Зарабатывая деньги, я часть отдаю на благотворительность.

© Личный архив Никаса Сафронова

Были ли у Вас творческие кризисы?

Кризиса практически не было. Я настолько занят, что у меня нет времени на это. Были потери, папа ушел, были любовные истории. Я женился на итальянке, потом мы развелись. Был достаточно сложный процесс развода в Англии. Она не давала мне общаться с ребенком 9 лет, хотя я имел право, даже по английским законам. К радости, или, к сожалению, я выиграл дело. Это был процесс, который меня мучал. Я хотел этого ребенка, он родился после венчания с Франческой Вендрамин.

Существует стереотип, что художнику нужна муза, красивая девушка, вдохновляющая на создание картин. Есть ли у вас идеал женской красоты? Кого из известных женщин вы могли бы назвать красивой?

Для меня нет некрасивых женщин. Рафаэль писал: «Нет некрасивых женщин, есть плохие художники». Анна Ахматова была некрасивой, но художник пишет ее в профиль в кубизме, и она становится совершенной.

Есть идеал — Софи Лорен, Моника Беллуччи, Орнелла Мути, с которыми я знаком. Мы дружим, и они даже приезжали ко мне в гости в Москву. Но вообще любая девушка красива. Важно, чтобы человек следил за собой. Это не про то, чтобы одеваться от Лабутена. Нужно следить за собой, за чистотой рта, лица. Все вставляют себе виниры, но нужно с детства ухаживать за зубами. Иногда красивая девушка вся в наколках, с пирсингом. Она обезображивает себя до такой степени, что смотреть невозможно.

Кого бы Вы не стали рисовать ни за какие деньги?

Художник — человек, который пишет историю. Часто мы изображаем не то, что нам нравится. Возьмем, например, исторических личностей, которые повлияли на мир. Они могут быть как хорошими, так и плохими. Я бы не хотел писать Гитлера, Чикатило, совершивших ужасающие преступления.

Мне очень тяжело рисовать женщин, перенесших пластические операции: их настоящая внешность не видна. Для любого художника внешность — это не про лицо; это про эмоции, опыт. Художник смотрит на человека и пытается понять его внутренний мир. Когда у девушки сильно переделано лицо, очень сложно увидеть ее скрытый мир, настроение. Я против этого.

© Личный архив Никаса Сафронова

С каким самым необычным запросом к Вам приходили заказчики?

Вы знаете, я как-то рисовал молодую семейную пару. Они попросили меня придумать, как может выглядеть их будущий ребенок, и изобразить его. Это было очень необычно! С другой стороны, я с интересом принялся за работу. Я попытался совместить внешность супругов, представить, какие они люди и какой может получиться ребенок. В итоге заказчики остались довольны моей работой.

Что должно произойти, чтобы Вы перестали рисовать?

Я буду рисовать всегда, что бы ни произошло! Я знаком с художником, у которого нет рук, но при этом он замечательно рисует. Он меня вдохновляет. Я такой же: готов творить в любом состоянии. Не представляю свою жизнь без живописи.

Расскажите, как отметили день рождения? Какие подарки получили?

Раньше я устраивал пышные празднования, но после пандемии отказался от этой затеи. Теперь я отмечаю дни рождения в узком кругу: с друзьями и родственниками. В последнее время все чаще прихожу к выводу, что наличие близких людей, которые меня понимают и принимают, — самое главное. Они мои самые лучшие гости!

Вы знаете, я человек, который сам любит дарить подарки. Я — главный тамада на своем же празднике. Я поднимаю тосты за гостей и не люблю, когда на меня тратятся. Обычно я сам дарю гостям подарки, тщательно их выбираю. Мне неважно, что мне подарят. Мне важно, что близкие про меня помнят.