36-летняя жительница Советска умерла от перитонита после лапароскопии, муж ищет виновных в гибели любимой
36-летняя жительница Советска пришла в районную больницу с болями в животе. После лапароскопии начался перитонит, через неделю женщина умерла, перенеся четыре операции. Овдовевший муж рассказал «Клопс» о трагедии.
Александр и Екатерина Кельман выросли в Советске и прожили вместе 18 лет. Отвозя жену в больницу, Саша и подумать не мог, что его энергичная и жизнерадостная Катя не вернётся. После её смерти в апреле мужчина только сейчас нашёл в себе силы бороться и искать виновных в гибели любимой.
Доктор помял живот и отпустил домой
Катя работала секретарём в офисе сети заправок. В пятницу, 5 апреля, Саша забрал жену с работы.
«Мы поужинали и отдыхали дома. Перед сном Катя пожаловалась на тяжесть в животе. Выпила панкреатин, мы легли спать. В три часа ночи она разбудила меня со словами: «Мне плохо». Я повёз её в больницу», — рассказывает Александр.
Екатерину осмотрел дежурный врач — спросил о симптомах, помял живот. Не углядев ничего серьёзного, сделали укол обезболивающего. Женщине полегчало, пара уехала домой.
«Примерно за месяц до этого Катя проходила все обследования. У неё не нашли серьёзных патологий», — рассказывает Александр.
Осунулась и была зелёного цвета
6 апреля около 6:00 Катя снова разбудила мужа. Жаловалась на колющие боли в животе, её рвало. Они снова помчались в больницу.
«Жену госпитализировали, но оперирующего хирурга не было, ничего экстренного в ситуации не видели. В течение субботы и воскресенья делали уколы и капельницы, но становилось только хуже. Мы по очереди с мамой и племянницей приходили к ней. Катя говорила, что «кишки болят», её постоянно рвёт. Через нос вывели трубки, чтобы отходила какая-то бурая жидкость», — вспоминает супруг.
В воскресенье, 7 апреля, у Екатерины совсем не осталось сил — она была в ужасном состоянии, кожа зелёного цвета. Женщину выворачивало.
Жена осунулась, ей поставили диагноз «кишечная непроходимость». В воскресенье лечащий врач сказал, что поменял лекарство.
Катя всё отправляла меня домой, не хотела, чтобы я видел её больной», — говорит Александр.
Вечером в воскресенье Екатерина позвонила и сказала, что её готовят к экстренной операции. Мужчина бросился в больницу, Катя была ещё в палате. Врач заверил, что операция будет несложная.
У меня и мысли не было, что это наша с женой последняя встреча», — вспоминает мужчина.
Операция началась в 19:30, они с мамой ждали на улице. Всё закончилось быстро. Вышла медсестра, отдала Катины серёжки. Доктор объяснил, что кишечные спайки убрали, и добавил, что у пациентки было низкое давление.
«Вашу девочку увезли в Калининград...»
Утром 8 апреля родные спросили у доктора, почему Екатерину не переводят из реанимации в палату. Медик ответил: «Не пойму почему, но у неё давление низкое. После лапароскопии у меня 70-летние бабушки на второй день бегают».
«Доктор также обмолвился, что у неё может быть почечная недостаточность. Откуда?! Она только обследовалась у уролога! Была здорова!» — рассказывает Александр.
9 апреля родственники по очереди ходили в больницу, общались с врачами. Александру вселили надежду: мол, жена восстанавливается и даже хочет есть. Мужчина немного успокоился.
10 апреля около полудня к Кате пришла свекровь. Женщина заглянула в палату. На месте невестки лицом к стене лежала похожая девушка, только полная.
«Мама вздрогнула: неужели Катю так раздуло после операции?!
Тут соседка говорит: а вашу девочку ещё вчера увезли в Калининград...
Оказалось, поздно вечером Катю перевезли в областную больницу. Нас даже не предупредили», — говорит Александр. По словам доктора, давление было таким же низким, а в местной больнице нет аппаратуры, как в Калининграде. Прибавил, что Екатерину должны подключить к диализу.
В калининградской больнице родных к Кате не пустили. По словам реаниматолога, состояние пациентки было стабильно тяжёлым. Её подключили к различным аппаратам. Близким сказали звонить.
13 апреля сообщили, что Катя умерла
Вернувшись, Александр и мама снова отправились к хирургу, который оперировал Катю. Тот пообещал до вечера узнать подробности о её самочувствии.
«Потом сказал, что якобы в областной больнице тоже не знают, отчего низковатое давление. Сообщил, что её прооперировали и на тонком кишечнике обнаружили небольшую язвочку...
Доктор заверил нас, что «состояние тяжеловатенькое, но у Кати организм молодой, справится».
Ни одного намёка на перитонит не было!» — вспоминает вдовец.
Все эти дни Александр обрывал телефон реанимации. Ему отвечали: пациентка в тяжёлом состоянии, делаем всё возможное. 12 апреля голос в трубке сообщил, что состояние крайне тяжёлое.
«Я уже не выдержал, говорю: вы можете объяснить, что с ней? У неё почки отказывают? Мне ответили: почки — это вторичное, все проблемы у неё в животе...»
Утром 13 апреля семье сообщили, что Катя впала в кому. Александр говорит, что в этот момент земля ушла из-под ног. Он уже не мог разобрать слова: «Сепсис... Делаем всё возможное... Звоните...»
«Поздно вечером мне сообщили, что она умерла. И я до сих пор не могу понять, почему при таких тяжелых симптомах при поступлении в больницу не исключили перитонит и почему упустили столько времени...» — сокрушается мужчина.
«Тяжёлый сепсис и шок»
Подробности Александр узнал из медицинских документов, полученных по запросу из областной клинической больницы. В Калининграде Катю оперировали трижды, пытаясь спасти ей жизнь. Александр листает копии выписок, показывает записи.
«9 апреля около 22:00 Катю срочно перевезли в областную больницу. Она уже была в тяжёлом и нестабильном состоянии. 10 апреля после консилиума под вопросом стоял диагноз «перитонит». Ей сделали операцию. 11-го в карте появились записи со страшными диагнозами: «острая язва подвздошной кишки с перфорацией, разлитой каловый фибринозно-гнойный перитонит, тяжёлый сепсис, шок...». 12 и 13 апреля Кате провели ещё две операции — чистили брюшную полость», — Александр с трудом сдерживает слёзы.
В отчёте о третьей операции сказано, что «в брюшной полости пациентки до 100 мл серозной мутной жидкости». Желудок, печень, желчный пузырь практически без патологий. На тот момент у Екатерины уже развилась сердечная и почечная недостаточность.
Была энергичной и здоровой
Александр предполагает, что жене могли повредить кишку во время лапароскопии. Он показывает результаты обследований, сделанных за месяц до смерти Кати: «Вот и ФГС, и колоноскопия — всё нормально! У неё никогда не было ни жалоб, ни проблем — всё идеально».
Мужчина говорит, что в отчаянии собирался пойти к местному хирургу, но в тот момент за себя не отвечал. Родные посоветовали ему добиваться справедливости через суд.
Александр и Екатерина встречались с 16 лет, многое пережили вместе. Катя ждала жениха из армии, они строили жизнь и мечтали о будущем.
Катя была очень активной. Огород, хозяйство, дом, подрабатывала косметологом. Там энергии был вагон!
У неё всё получалось, за что бы она ни бралась. Была гостеприимной и доброй хозяйкой, к нам любили приходить друзья... На работе жена общалась с разными людьми — от дворников до депутатов. Её все знали и хоронили всем Советском. Прощальный зал не мог вместить всех желающих: люди стояли в очереди, чтобы проводить её в последний путь», — в отчаянии вспоминает вдовец.
Что говорит юрист
Помогать Александру взялась юрист Ольга Тонких. По её словам, удаление кишечных спаек считается одной из самых простых операций, а на УЗИ и рентгене сразу видны изменения.
«В случае с лечением Екатерины у нас очень много вопросов. Она поступила в районную больницу утром 6 апреля, а УЗИ ей сделали лишь после операции, 8-го числа — это видно из переводного эпикриза. Результатов анализов крови за 6 апреля нет, хотя все обследования должны быть проведены в первые часы поступления больного. Показатели анализов крови с 7 по 9 апреля ухудшаются.
Из реанимации районной больницы, где априори лежат тяжёлые, 9-го числа её переводят в Калининград в «удовлетворительном состоянии». А уже через несколько часов КОКБ пишет, что она поступила в «крайне тяжёлом состоянии»...
Вопросов очень много!» — говорит юрист.
От имени мужа Екатерины Тонких запросила медицинские документы в районной больнице. Там ответили, что это врачебная тайна, пациентка не давала согласие её разглашать. По словам юриста, это незаконно, пришлось подать иск в суд о понуждении больницы представить документы.
«Когда Александр привёз копию иска в больницу, ему на другой день позвонили и сказали, что готовы выдать копии и стационарной, и амбулаторной карт. Всё же понимают, что это нарушение прав пациента. В результате одну из карт нам выдали, вторая, как нам сказали, находится на экспертизе в страховой компании — они проверяют качество оказания медпомощи Екатерине по нашему заявлению», — комментирует ситуацию представитель семьи.
Помимо этого, заявление принято Следственным комитетом: возможно, будет установлена причинно-следственная связь между несвоевременным оказание медпомощи и смертью Екатерины. Для этого в рамках проверки потребуется провести судебно-медицинскую и другие экспертизы.
«Надеюсь, данный факт будет расследован. Заявления с просьбой провести проверки также поданы в минздрав области и Росздравнадзор. Сейчас мы ждём ответы, собираем и анализируем медицинские документы. Дальше будем действовать в соответствии с законом», — добавляет Ольга Тонких.
Редакция обратилась за комментариями в Министерство здравоохранения и региональный СКР. В ведомствах пока ничего не ответили.
6 апреля 36-летний светловчанин почувствовал себя плохо. Медики скорой предположили, что у пациента панкреатит. Константину стало хуже, вторая скорая увезла его в больницу, где он скончался в приёмном покое от инфаркта. По данному факту возбудили уголовное дело. Страховая компания отказалась выдать вдове результаты проверки, ссылаясь на врачебную тайну. Подробности в материалах «Клопс».