Писк детектора дронов и осколок в сердце: чем донские медики помогают на Курщине

Ростовская область, 27 октября 2025, DON24.RU. Подошла к концу пятая волонтерская миссия донских медиков в медподразделениях прифронтовой Курской области, на этот раз вместе с десантом людей в белых халатах там «высадилась» и журналист «Молота». Когда за окном микроавтобуса забрезжил серый рассвет, вдоль трассы потянулись небольшие поселки Курщины, а вскоре областной центр встретил нас высокой стелой «Курск — город воинской славы» и будто выстроившимися в линейку и завораживающими меня, степного человека, красноствольными соснами. Но мы держали путь дальше. На этот раз на Курщину отправились четверо медработников из Новочеркасска и Ростова, вошла в эту небольшую, но дружную команду и журналист «Молота» Виктория Головко (в центре). Фото из архива «Молота» Начало большого пути В минувшие выходные подошла к концу пятая волонтерская миссия донских медиков в медподразделениях Курской области. Четверо медработников из Новочеркасска и Ростова, взяв отпуска на неделю, махнули не на радующие глаз горные курорты, не нырнули в водоворот кинопремьер и даже не уединились на веранде ресторана с латте. Предпочтение отдали труду в медподразделениях и очень спартанскому быту. Почин в августе 2022-го дал главврач Новочеркасской горбольницы скорой медпомощи (ГБСМП), оперирующий травматолог, ветеран боевых действий, депутат облпарламента Борис Гуркин. Тогда он, взяв две недели трудового отпуска, поехал спасать раненых в медподразделениях в прифронтовой полосе ЛНР. Труд волонтерский, оплата не подразумевалась, даже речи о ней не идет и поныне. Но так уж вышло, что это — вселенная эмоций и смыслов, атмосфера товарищества и чувства локтя; это стремление быть сопричастными важнейшим событиям в жизни страны; умение наплевать на комфорт и переломить «хребет» усталости… И желание помочь превратилось в магнит. Главврач ездит в качестве волонтера-медика уже не один, к нему стали присоединяться коллеги из ГБСМП Новочеркасска, а потом и из других медучреждений Ростовской области. А с сентября 2024-го донской десант людей в белых халатах «высаживается» в медподразделениях Курщины. На этот раз в миссии поучаствовала и журналист «Молота». Автор этих строк переговорила на курской земле с волонтерами и военврачами, передала редакционный подарок для докторов и раненых — сладости с орехами и сухофруктами, халву, чай, кофе, медикаменты. Две тонны фруктов и шашлыки Уже позже в кабинете «Кавказа» — командира легендарного 39-го отдельного гвардейского медицинского (аэромобильного) отряда ВДВ, гвардии подполковника медицинской службы Юрия Бровко взгляд упал на пузатый арбуз, дыню, несколько алых плодов граната. — О, какой красивый арбуз, — вырвалось у меня. — Новочеркасский! — отзывается Юрий. Борис Гуркин с коллегами не ездят с пустыми руками — благодаря помощи нескольких предпринимателей и компаний казачьей столицы. Пока мы сидим в скромном общежитии на Курщине, где расположились медики, Борис Евгеньевич объясняет: на этот раз силами «АЗС СВС» Новочеркасска сюда отправили микроавтобус, куда загрузили почти 2 т южных овощей, фруктов и ягод: около тонны арбузов, а еще крутобокие дыни, яблоки, груши, гранаты. «Везли столько, чтобы досталось всем — и медиков порадовать, и раненых ребят», — делится он. Привезли и стройматериалы, обогреватели — тепловые пушки для передовых медгрупп, электрические одеяла. Доставили и кое-какие мединструменты, расходные материалы. Ресторан «Губерния» передал ароматные шашлыки и люля-кебаб. Новочеркасск помогает всем миром, поэтому и гумгруз был немаленький. Детектор дронов не замолкал Вахту на Курщине на этот раз несли Борис Гуркин и его сын Михаил, оперирующий травматолог в облбольнице № 2, а еще анестезиолог-реаниматолог ГБСМП Новочеркасска Алексей Кубраков и операционная медсестра из этого же медучреждения Виктория Павлюкевич, сын которой бьется в зоне СВО. Донские медики-волонтеры трудятся и в крупном, и в небольших медподразделениях — там, где в них есть нужда. На этот раз Борис Гуркин с сыном возвращались после работы из госпиталя недалеко от передовой с медиками, сопровождавшими тяжелораненого бойца. «Детектор дронов не замолкал, постоянно пищал — поблизости кружили беспилотники. Что до звуков разрывов, в том подразделении они — обычное дело, звучат круглосуточно. Да и работа там круглосуточная, точнее, даже больше ночами, таковы особенности эвакуации. А парня везли тяжелого: оторвало руку, ранения головы, глаз, грудной клетки... Пятеро наших бойцов шли на боевую задачу, их атаковал FPV-дрон, этот молодой человек оказался ближе всех к месту сброса взрывчатки. Но главное — что его все же спасли. Огромнейшую роль сыграло и то, что ему очень грамотно оказали помощь медики ближайшего подразделения: остановили ему кровотечение, прокапали растворы, полноценно обезболили, — делится Борис Евгеньевич. — А уже мы его стабилизировали, провели диагностику, перевели на искусственную вентиляцию легких, выполнили хирургическую обработку раны. Но однозначно и то, что сейчас, когда мы вытеснили врага с Курщины, ситуация на близлежащей местности несравнимо спокойнее». Его сын Михаил работал с отцом в этом же подразделении ближе к передовой. ...За время волонтерского труда каждому врезалось в память что-то свое. Борису Гуркину особенно помнятся два бойца из ЛНР. Одному изувечило руку, другого привезли с тяжелейшими переломами ног, их ждала ампутация. «Но нашей команде удалось сохранить этим мужчинам и руку, и ноги. Человек, которому грозила ампутация, ходит на своих ногах», — делится он. «Команда врачей тут, на Курщине, собралась на удивление профессионально сильная. Мне было что почерпнуть, чему поучиться, — признается Алексей Кубраков. — Но доволен и своей лептой: одну из манипуляций пять врачей сделать не смогли, а у меня получилось». «Дырку в сердце заткнул пальцем» А еще один из запавших ему в душу эпизодов — спасение в ЛНР бойца с тяжелейшими ранениями из-за разорвавшейся мины, один из осколков которой оказался в сердце. «Меня позвали помочь с первичным осмотром в приемном отделении. Одна осколочная рана в грудной клетке мне сразу очень не понравилась, — вспоминает Алексей Анатольевич. — А в следующее мгновение оттуда — фонтан крови в потолок, высотой метров до двух. Я мгновенно заткнул эту рану в сердце пальцем. Так я этот палец и держал, пока мы со скоростью звука везли его в операционную». То молниеносно принятое верное решение и спасло человеку жизнь, не дав развиться мощнейшему кровотечению. Потом в операционной Алексей Кубраков и хирург вытягивали военнослужащего с того света почти четыре часа. И получилось! А из спасенных на Курщине не забудется никогда, как он говорит, боец с тяжелым осколочным ранением в шею, повреждением сосуда и трахеи там, где нужно накладывать трахеостому. «Все было размозженным, отечным, выходили пузыри воздуха. Чтобы человек мог дышать, мы с лор-врачом проводили специальную трубку. Словами не описать... Когда я вышел из операционной, понял, что на нервной почве, из-за напряжения, я мокрый весь до нитки. С рабочей одежды пот можно было выжимать, похудел килограмма на два, — делится анестезиолог. — Но, слава богу, мы его выходили». «Я хочу поддержать дело сына, это уже моя четвертая поездка. Когда Борис Евгеньевич приглашает, сразу мчусь, — говорит Виктория Павлюкевич. — Хотя операции тут сложные». Минувшей ночью, продолжает она, медики спасали бойца, раненного за 12 часов до того, как попал в операционную. Впрочем, это давно не сенсация. Михаил Гуркин в этот раз оперировал военнослужащего, которому оторвало ступню за шесть дней до того. Быстрее вытащить его с поля боя было невозможно. Но дотерпел, сдюжил. Доктора сделали все, что могли, и человек выжил. Спасительный «ёжик» «90% из тех, кто отправляются с нами, потом едут опять», — обронил Борис Евгеньевич. Кто-то идет дальше: один из новочеркасских врачей-травматологов, не раз отправлявшийся в составе донского волонтерского десанта, заключил добровольческий контракт. Он трудится в медподразделении в Курской области уже почти полгода, взял позывной «Лука». Сердце у него рвется. В Новочеркасске в конце ноября его ждут назад, а он прикипел к людям, стенам, реалиям Курщины, ведь «у нас тут все друг за друга горой». «Хотя, бывает, в операционную заходишь утром, а выходишь утром следующего дня», — говорит он. Услышав наш разговор, его коллеги — заведующий травматологическим отделением с позывным «Спица» и доктор-рентгенолог «Морошка» кидаются рассказывать о работе «Луки». «Мне, например, особенно запомнился поступивший мужчина, у которого часть спины была месивом: раздроблена головка плечевой кости, многооскольчатый перелом лопатки. Это показания к удалению руки и верхней части плечевого пояса, и человек — безвозвратный инвалид. Но что сделали наши травматологи? Поставили аппараты внешней фиксации на верхний плечевой пояс и на таз. Человек весь выглядел, как ежик, но руку и спину ему сохранили», — объясняет «Морошка». Фото из архива героев публикации. …В какой-то момент, когда мы с «Лукой» разговариваем в импровизированной ординаторской, я предполагаю, что позывной новочеркасца — дань широко известному хирургу и архиепископу — святителю Луке Крымскому. — Да, — кивает он, — а еще Лука был у Горького в «На дне». Он там приободрял, утешал, давал надежду, а без надежды жить тяжеловато... Мне близка эта его черта. — А вы на что надеетесь? — Я? На Победу. Факт «Я — Юра», — при первой встрече протягивает мне руку улыбчивый парень, и оказавшийся тем самым командиром медотряда Юрием Бровко. Юрий — легенда, но держится просто. Его имя известно по уникальной операции в 2023-м в Луганске, когда спасали бойца, в ноге которого застрял неразорвавшийся боеприпас — 30-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд. Юрий распорядился вывести женщин из операционной. Врачи благополучно вытащили боеприпас из тела военнослужащего, взорвался он уже после, а основная тяжесть поражения пришлась на командира, его посекло осколками. Юрия увезли лечить в Москву, но назавтра он под свою ответственность вернулся в свой медотряд. С горящими глазами он рассказывает о планах, например, обустроить зал для эмоциональной разгрузки раненых. «Там можно поставить массажные кресла, теннисный стол, игровые приставки, мебель для настольных игр. При всех ограничениях, которые мы имеем, мы должны стремиться к тому, чтобы пациентам было комфортнее, чтобы они могли еще и абстрагироваться, морально отдохнуть от своего боевого ранения», — объясняет он. Одну из его фраз сложно забыть: «Мы делаем чуть больше невозможного».