Елизавета Худайбердиева: «В 2023 году у меня была, наверное, какая-то форма анорексии. У меня были очень страшные отношения с едой»
– Был период, что ты сначала понимаешь, что что-то не так, и ты говоришь: «Помогите-помогите, у меня проблемы». Тебе говорят: «Ой, давай ты... Может, у тебя еще болезнь какая? У нашей-то болезнь, посмотри, а! Жрать не может остановиться!»
– Это ты про семью сейчас?
– Да, и ты в слезах. А потом случилась ровно противоположная история, когда я уже поняла, что я по-другому не могу жить. Ты понимаешь, что у тебя есть жизнь, работа... Ответственность уже появляется, у тебя партнер, тренер, сборная команда. И ты понимаешь, что «ну, надо вот так». По-другому не получается.
– И пик РПП у тебя – как раз 2023 год, тот самый прокат? Где тебя ветром носило и где ты упала, а люди пишут: «Ой, она упала – а им за то, что она упала, дали еще чемпионство, ха-ха».
– Да. Уже родители к тебе подходят, я помню. У меня не мама, а папа, наверное, такой самый близкий человек, и у него слезы – он уже понимает. Я уже не особо это скрывала.
– Но кроме таблеток у тебя же была более жесткая история? У тебя было стимулирование очищения желудка. То есть ты поела и пошла, значит...
– Да, и родители знали. Когда папа уже понимал, что, кажется, это все не прикол и это не моя попытка привлечь к себе внимание, – типа «все меня пожалейте», – а что это реально моя проблема, он говорил: «Доченька, пожалуйста, давай тебя положим в больницу, давай поговорим». А я говорю: «Да нет, мне уже не надо. А где вы были два года назад? Я уже взрослая».
Мне скорую вызывали, у меня были судороги и конвульсии. Я проходила через все. У меня были очень страшные отношения с едой. В 2023 году у меня была, наверное, какая-то форма анорексии, может быть. Но на самом деле в тот год я хотя бы ела, и у меня еда как-то переваривалась в моем организме.
В тот момент у меня был человек, который меня поддерживал – мой муж [Кирилл], бывший. И он был рядом со мной хотя бы. Это был единственный человек в моей жизни, который принял меня с булимией и сказал: «Я не могу на это смотреть. Я хочу с тобой будущее, мы будем с этим работать. Я рядом, я принимаю весь ужас и я тебе помогу». Это был первый человек, которому ты доверился.
Но самая жесть, когда и слабительные таблетки вперемешку с булимией, вперемешку с тем, что ты пьешь только кофе, когда у тебя период тренировок, и тебе нельзя. Ты не можешь же есть и извлекать, скажем так, еду. Это было все как раз в 15, 16, 17 лет, это вот самое страшное, – рассказала Худайбердиева на ютуб-канале Яны Чуриковой.