«Первым делом поцелую жену»

Спустя 23 месяца жители курского приграничья вернулись на родную землю, всё это время их удерживали на территории Украины. На белорусской границе наших земляков встретила Уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова. Также на место прибыли сотрудники комитета региональной безопасности и медики. – Мы возобновили очень важный процесс – возвращение гражданских мирных жителей домой. Мы закрыли вопрос по Курской области, губернатор Александр Хинштейн был со мной на постоянной связи, – отметила Яна Лантратова. Долгое время местонахождение курян оставалось неизвестным – украинская сторона умалчивала об их нахождении на своей территории. Как сообщил глава Курской области Александр Хинштейн, за всё время с территории Украины удалось вернуть 171 жителя приграничья. В «счастливой пятёрке» – Сергей Лавринов. Сам он родом из Тульской области, но с 2007 года жил в Любимовке Кореневского района. В плен его захватили почти сразу после вторжения. – 6 августа 2024 года в наш район зашли украинские военные, через четыре дня я уже был в плену. Забрали фактически из дома: зашли пятеро с автоматами, отвели в медпункт, там мы переночевали, а после на военной машине нас повезли в Сумы, – вспоминает Сергей. – Украинцы думали, что мы военные, переодетые в гражданскую одежду. Хотя при нас были и паспорта, и военные билеты. Утром в день вторжения ВСУ жена Сергея уехала в Курск. Она знала о судьбе своего супруга и почти два года ждала этого счастливого дня его возвращения. – Мне 45 лет, а у меня уже два внука! Мы общались в письмах, многого, конечно, не напишешь. Письма передавали через Красный Крест, – говорит Сергей. – Не знаю, что сделаю в первую очередь. Ещё не пришёл в себя. Наверное, поцелую жену. Вернулся на родную землю и Максим Зайцев, он столкнулся с ВСУ лицом к лицу в селе Снагость Кореневского района. 6 августа 2024 в селе отключили электроэнергию, спустя пару дней удалось посмотреть новости по телевизору. Признаётся, что поначалу ситуация казалась привычной: перебои с электричеством, попытки ВСУ проникнуть на территорию России. – Утром 9 августа с женой и ребёнком решили эвакуироваться. На машине не поехали в целях безопасности, дрон в любом случае догонит. Пошли пешком, наш дом на окраине села. Прошли около 500 метров, слышу – по-русски говорят. Думал, что это наши. Я пошёл вперёд, жена с ребёнком направились обратно – в сторону дома. Оказалось, что ВСУ окружили наше село. Меня поставили на колени, стали рассматривать паспорт, другие документы, – рассказывает Максим. Версии у украинцев были разные: переодетый в гражданскую одежду военнослужащий, мародёр, дезертир. – Хотели расстрелять меня на месте. У них была задача продвигаться дальше, а я для них балласт. Повезло. Проезжала машина с боеприпасами, меня в неё погрузили. Привезли в Сумы, определили в СИЗО, закрыли в одиночной камере – ни кровати, ничего. Затем оказывали психологическое давление, – вспоминает курянин. – Четыре дня допрашивали, а после перевели в колонию. Уже там я общался со следователем. Он знал, что я гражданский. О том, что с его женой и ребёнком всё в порядке, Максим узнал только через полгода. – Ужасное было время. В колонии я жил как и другие заключённые: подъём, работа, отбой, – говорит Максим. – Я и не думал даже, что нас заберут домой. Много размышлял, чем буду заниматься, когда вернусь. Теперь хочется всего и сразу. В августе 2024 года в Суджу со своим братом отправился Роман Ванин, чтобы забрать тестя. До места назначения не доехали – украинские военные из автоматов расстреляли автомобиль в районе Мартыновки. Брат скончался на месте. – Меня тяжело ранили, успел жене позвонить. ВСУ хотели от меня избавиться, пытались даже запустить мой автомобиль. В итоге забрали меня, в полевом госпитале поставили клеймо – букву Z. Затем отвезли в больницу в Сумах. У меня была перебита шейка бедра и бедренный сустав. Ходить было просто невозможно. Помощь там оказывать не хотели, так как я гражданский, но по итогу врачи помогли. Затем я попал в лагерь, – вспоминает Роман. В первом лагере, где находился Роман, к нему относились как к гражданскому. Затем переезд в другой лагерь уже в статусе военнопленного. – В июле прошлого года впервые проходил тестирование на полиграфе – выясняли, гражданский я или нет. Всего было десять вопросов. Спрашивали, когда последний раз держал в руках оружие, имею ли отношение к Вооружённым силам РФ. Более не допрашивали, – говорит Роман. К слову, тесть Романа, за которым они ехали, пережил оккупацию, большую часть времени провёл в подвале. Со своей семьёй Роман связь поддерживал – Красный Крест помогал передавать письма, была возможность и созваниваться. Сейчас Роману первым делом необходимо поправить здоровье. – Обязательно госпитализируем его – травма тяжёлая, но уверен, наши медики обязательно помогут, – сообщил Александр Хинштейн. Кстати, 28 июня Роман отметил день рождения. – Нас обменяли прямо накануне. Свои 37 лет я теперь навсегда запомню, – сказал курянин. Также в Курскую область вернулся житель села Ольговка Михаил. В конце 2025 года Международный комитет Красного Креста передал его близким письмо. Оно стало первым подтверждением того, что мужчина жив. Теперь на родной земле и жительница Суджи Елена. – Люди говорят, что прошлой ночью даже не спали – боялись, что это окажется сном. Украинцы врали, что на Родине их не ждут, что Россия от них отказывается. Они не верили. И правильно делали. К сожалению, по-прежнему остаётся неизвестной судьба 320 человек. Разговаривали с Уполномоченным по правам человека в РФ Яной Лантратовой. Будем делать всё, чтобы прояснить их судьбу. Пока данные о нахождении кого-либо из курян на Украине не подтверждаются, но мы надежды не теряем. Спасибо всем, кто помогает вернуться нашим людям домой, – отметил губернатор Александр Хинштейн. Ирина СИДОРЕНКО Фото автора