Eva.ru 17 апреля 2018

«Скройся с наших глаз!»: почему кормление грудью так раздражает общество

Фото: Eva.ru
После скандала сеть кафе «Кофемания» внесла изменения во внутренние правила и все же разрешила кормить грудью в своих заведениях. Маленький шаг для человечества, большой шаг для молодых мам, которые страдают от депривации.
Говорят, что протестовать в Фейсбуке бессмысленно и, если хочешь что-то изменить, то надо идти и менять. Но чудеса технологий принесли нам в том числе возможность перенести войну в пространство социальных сетей, и не просто перенести, а еще и выиграть. Последняя битва была за право кормить грудью в общественном месте — точнее, в «Кофемании». После двух дней ожесточенных сражений силы добра победили — «Кофемания» убрала из правил запрет на кормление детей. Но бои все еще продолжаются. Самое интересное, что этот конфликт, как и любые другие, вскрывает более серьезные проблемы.
Казалось бы, кормление ребенка — самый что ни на есть естественный процесс. Некоторые дети едят каждые двадцать минут, выбора у матери нет, она не будет каждый раз бегать в комнату для кормления, даже при условии, что она есть. Кормить в грязном туалете (да даже в чистом, что уж там!) тоже сомнительное удовольствие. И что же теперь, кормящим матерям сидеть дома лишь потому, что кому-то неловко? Саша: «Я кормила много, долго, открыто совсем уж не могла (как видела в Испании в автобусе девушка просто сняла майку). Старалась забиться в угол, кормила в туалете. Хотела бы, чтобы были какие-то приличные комнаты для кормления… в самолёте правда кормила не парясь, так как рядом сидел муж, а ребёнок иначе орал на взлёте-посадке. В общем, я за золотую середину: чтобы наблюдатели отворачивались, мамы не снимали майки в автобусе, при этом были условия для кормления». Светлана: «Я никогда не кормила ребенка на людях, просто не могла. Мне проще было уйти в туалет и покормить там, несмотря на то что это ужасно неудобно. Только спустя несколько лет после завершения ГВ я задумала о том, почему меня это так пугало. Мне казалось, что это какой-то интимный процесс, но на самом деле все люди едят и некоторые едят отвратительно. Гораздо отвратительнее, чем мой ребенок!» Рита: «Меня всегда ужасал тот факт, что мне придется покормить, а кто-то будет на меня СМОТРЕТЬ. Типа я в заложниках ситуации, не покормить — нельзя, прикрытия нет или оно отвергнуто, а вокруг эти люди. Мечтала о капсуле для кормления или мантии-невидимке». Ольга: «То, что веками опошлялось, за 5 минут не реабилитируешь. Поэтому кормила, но под шарфиком — из уважения к тем, кому не приятно. Ну и самой не очень приятно чувствовать напряжение вокруг».
Среди всех аргументов «против» наиболее здраво звучат доводы об интимности процесса кормления, когда еда — это не просто еда, это момент единения. Ольга: «Интимность процесса объясняет для меня стеснение. Для меня ГВ было интимом. Я даже не любила, когда кто-то из семьи смотрел, мне было неловко. Вот это единение с малышом было для меня (и знаю мам, испытывавших такие же эмоции) залогом успеха ГВ. Я была спокойна в этом уединении, мне было хорошо. То есть как бы не только ЕДА». Самые ярые противники сравнивают кормление с процессом испражнения или с курением и действительно предлагают женщинам кормить дома, в машине, в редких комнатах матери и ребенка, ну а если уж решили выйти погулять — отправляться в специальное детское кафе, чтобы не смущать «обычных» людей. С такой же логикой можно отправлять чайлдфри в стрип-клуб, потому что там нет шанса встретить ребенка. Раз уж вы так боитесь детей в общественных местах, надо беречь себя и прятаться. Елизавета: «Меня очень удивляет: как только женщина становится матерью, начинается стадия „мне все должны, не ущемляйте мои права!“ По такой же логике человек с проблемами мочевого пузыря может ходить под себя, потому что „он тоже человек, имеет право на чашку кофе без беготни“. А курильщики имеют право на сигарету в кафе, чтобы не бегать! Логика суперстранная! Никто не запрещает матерям заходить в заведения, но давайте придерживаться все одинаковых моральных правил».
Вполне разумно звучит позиция тех, кто признается: оголение груди на людях их смущает, но при этом они не против прилюдного ГВ, если все закрыто. Стигматизация женской груди в нашем обществе настолько сильна, что этому сложно противостоять. Инга: «Если нет другого выхода и грудь прикрыта пелёнкой, то ок. Просто вывалить „сисло“ и наслаждаться кофием, пока младенец ест, — нет. Особенно если это не младенец вовсе, а лет 3-4 дитятко, которое молоком грудным сосиски запивает!» Борис: «Отношусь отрицательно. Испытываю смущение. Ладно, кто-то незнакомый, где-то вдали, глаза отвел — и всё. А когда знакомые так делают, готов провалиться сквозь землю, если ещё и говорят со мной. Смотреть на грудь нельзя, смотреть в глаза тоже неудобно, в сторону тоже странно». Светлана: «Если есть возможность избежать лицезрения кормления, я избегаю. Отвернуться, отойти — вот это все. Чувствую себя неловко, лишним свидетелем чужого очень интимного процесса (не в смысле сексуального, а личного). И не очень понимаю истерии про „разрешите мне кормить прямо там, где приперло, вот прямо вот так публично, ну и что“, но, возможно, это все можно понять только эмпирически». Валентин: «Я все боюсь столкнуться с кем-то, кто грудь вываливает открыто при всех — придется в этот момент понять что-то о себе — может быть, во мне откроются жуткие комплексы, или окажется, что я маньяк, который подглядывает за кормящими, может, это сломает мне жизнь, я попаду в психлечебницу или тюрьму, в общем, пожалуйста, не вываливайте при мне, я не хочу этого знать о себе!» Вячеслав (священник): «Помню, как-то пришли граждане ребёнка покрестить в храм. Как обычно, предупреждаю: ребёнка мучить не надо, если нужно покормить — кормим, вот, даже место специальное есть в храме, чтобы мама не смущалась. Родители такие — ок, отлично. Начинаю читать молитвы. В определённый момент поворачиваюсь, чтобы дать благословение малышу, а там мама выкатила свою левую грудь на всю Ивановскую и невозмутимо так малыша кормит. Мне-то что, у моей жены такие же (она тоже кормила), да и вообще, я человек не измученный, а вот какому-нибудь иеромонаху на моём месте долго бы снилось нежданное счастье».
В реальности нужно очень постараться, чтобы в общественном месте увидеть женщину, вываливающую грудь на стол без стеснения. За все пять лет походов по детским и не очень детским местам, мне удалось увидеть чужую грудь 1-2 раза. И уж тем более, я не знаю ни одной женщины, которая сделает это нарочно, не потому, что ребенок захотел есть, а потому, что ей захотелось оголить грудь при всех. Юлия: «Не понимаю, как можно возмущаться тем, что женщина достаёт свою личную грудь и кормит младенца. Пока женщина чужую грудь без спроса не трогает, всё, что она делает со своей — полностью её дело. У матери с младенцем на постсоветском пространстве вообще нет шанса быть „хорошей“ в общественных местах. Достала грудь и кормишь младенца по требованию? Плохая, плохая мать! Завернись в платок! Найди специальное место! Скройся с наших глаз, не напрягай! Не достала грудь, мечешься и ищешь уединенное место, а младенец вопит? Плохая, плохая мать! Унеси вопящего младенца! Заткни его! воспитывай так, чтоб уже в полгода понимал, что нельзя орать! Скройся с наших глаз, не напрягай! А между тем, это всего лишь еда. Такой способ кормления младенцев, пока они не могут пельмени, ага. Но на кормящую женщину навешивают стигмы, потому что в патриархальном обществе женская грудь — это, в первую очередь, про секс. Поэтому голую грудь на рекламных билбордах можно, а с младенцем посреди ТЦ — нельзя». Виктория: «А в чем проблема у тех, кого смущает, отвернуться и не смотреть? Или от одного осознания, что где-то рядом ест младенец, у людей шампанское поперек горла встаёт? Я не могу поверить, что кто-то правда думает, что кормящую женщину интересует опция ПОКАЗАТЬ кому-то свою грудь. Ну а ситуация, когда что-то там надо прикрывать, — это смешно. Ну кормит и кормит, это вообще не интимно». Екатерина:«Я кормила. Мне все равно. Но честно, мне сложно представить, как это надо делать, чтобы бросалось в глаза. Моя грудь была 6-го размера, и то не видна за головой ребенка, ну разве что в первый месяц после родов. Стаж пять лет. Никто и слова не сказал». Анна: «Я кормила везде, и мне было все равно, что там видно. Я была в таком стрессе от того, что мой ребенок будет кому-то мешать своим ором, что дала бы ему не только грудь, а вообще все, что есть. Но я, в общем, кормящую грудь воспринимаю строго как кухонную утварь, мне непонятно, как кого-то может смутить приспособление для еды, бутылки с сосками же никого не смущают». Почему же вдруг тема кормления грудью стала такой важной, что обсуждают ее столь же активно, как и блокировку Телеграма? Потому что суть, как обычно не в груди и не в еде, а в том, женщины активно борются за свое право оставаться частью общества после рождения ребенка. Виктория:«Мне главной кажется тема социальной депривации мам грудничков, так что любые запреты на кормление в общественных местах или педалирование темы «интимности» и всяческого смущения кормящей и окружающих — это водичка на мельницу социальной депривации. Я всячески за то, чтобы всеми способами интегрировать младенцев и их матерей в полноценную жизнь, полную гедонизма настолько, насколько это вообще возможно!» Действительно, реальность такова, что после рождения ребенка женщина попадает в изоляцию и не потому что она так хочет, а потому что так складываются обстоятельства. Как все происходило 200 лет назад в крестьянских семьях? Жили одной большой семье, работали вместе, ели вместе, детей тоже растили вместе. Жизнь девушки после рождения ребенка не менялась слишком сильно, ну разве что надо было его кормить — всегда рядом был кто-то, кто мог его носить-качать-уложить спать. Что происходит сейчас? Женщина остается один на один с ребенком не в деревне, а в городе. Кроме того, что у нее зачастую нет никакого опыта воспитания детей, она еще и попадает в бесконечный день сурка, состоящий из подгузников-колик-погремушек, и, чтобы хоть как-то сохранить рассудок, она выходит в те самые общественные места. Чтобы увидеть других людей, выпить кофе, да поговорить в конце концов о чем-то, кроме «агу». Все, что женщине нужно в данной ситуации — это чтобы ее перестали осуждать, а не осуждать наше общество, к сожалению, учится очень медленно.
Комментарии
Читайте также
«Расставание после 7 лет брака я представляла иначе»
Как превратить ребенка в неудачника гиперопекой
«Приляг и все пройдет»: россиянка о родах в Испании
1
«Сидеть с детьми несложно, но очень скучно»