Eva.ru 18 мая 2018

Елена Альшанская: «Общество погибнет, если не будет помогать тем, кто слабее»

Фото: Eva.ru
Глава фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская — о свободе делать добро, работе с отказниками и о том, почему ребенок из детского дома — это непростое испытание для приемных родителей.
Президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская считает, что благотворительность — это не героизм, а совершенно естественная часть социальных отношений. По ее мнению, если человек имеет благородный порыв помогать нуждающимся, то делать это нужно, но с рациональным подходом, чтобы не разочароваться, попавшись на удочку мошенников. — В последнее время тема материнства активно пропагандируется — многие семьи решаются на третьего, а то и пятого ребенка, мамы с маленькими детьми все чаще «выходят» из четырех стен, грудное вскармливание возводится чуть ли не в культ. А стало ли меньше отказов от малышей в роддомах? — Отказников, действительно, стало меньше: с 2009 года их число сократилось примерно в два раза — с 6 до 3,5 тысяч детей в год. Но, конечно, это связано не с модой, а, в первую очередь, с тем, что в ряде регионов были запущены программы по профилактике отказов от новорожденных. Есть еще один небольшой, но тем не менее важный фактор: последние несколько лет мы находимся в так называемой демографической яме — рожает поколение, которое само родилось в 1990-е годы, а его физически меньше. То есть сейчас гораздо меньше женщин детородного возраста, чем 3-4 года назад. Поэтому сокращение детей-сирот в учреждениях и отказников в родильных домах в некоторой степени связано просто с сокращением рожающих женщин. — А усыновлять детей в бюрократическом плане стало проще? — Нет, проще не стало. Наоборот, за последние 6 лет процедура несколько усложнилась, поскольку появилась школа приемных родителей, которую потенциальные усыновители теперь обязаны проходить. На мой взгляд, это правильная мера, поскольку нельзя идти на усыновление без специальной подготовки. Ведь главная проблема устройства ребенка в семью не в том, что он «чужой». Ребенок, нуждающийся в усыновлении, не просто милый малыш без мамы, непонятно как и откуда взявшийся. Это ребенок, в жизни которого случилась какая-то трагедия. Он потерял по какой-то причине своих кровных родителей — от него отказались или его изъяли из семьи по решению органов опеки. У него мог быть опыт насилия, в том числе сексуального. Или сильнейшая травма от разрыва с кровной семьей. И потенциальные приемные родители зачастую не задумываются, что в их семье может оказаться ребенок, прошедший через такой опыт со всеми последствиями. Кроме того, к травмам, полученным в родной семье или от разрыва с родителями, зачастую добавляется опыт проживания в детском коллективном учреждении, где другие правила и порядки, в которых ребенок учится жить и где дети также иногда становятся жертвами травли или насилия. Детский дом — не институт благородных девиц, там под одной крышей живут дети с разным, чаще всего негативным жизненным опытом. И взаимоотношения среди детей и в целом обстановка в таких учреждениях зачастую довольно тяжелые. Поэтому, конечно, ребенок с таким опытом не может прийти в семью как табула раса, он несет с собой все переживания, и в поведенческом плане это может выглядеть довольно неприятно. То есть ребенок ведет себя не так, как ожидают родители и из-за этого случаются возвраты. Мы это видим на консультациях в центре для приемных семей, куда приходят родители, находящиеся на грани возврата именно потому, что изначально они не очень объективно оценили свои ресурсы и не очень хорошо понимали, что такое ребенок с травмирующим опытом. А это обычный ребенок плюс его травмирующий опыт, с которым нужно работать, который нужно учитывать, чтобы помочь ему адаптироваться в семье и в жизни. Тем не менее даже усложненная процедура принятия ребенка в семью в России является самой простой среди всех стран Европы и США. Поскольку чтобы стать усыновителем, там обычно требуется намного больше времени, проводится гораздо больше проверок со стороны социальных сотрудников, и намного выше требования по материальному благосостоянию семьи. Но главное, сегодня во всем мире приходят к пониманию, что единственным полноценным способом решить проблему социального сиротства является не устройство всех детей в семьи, а прежде всего профилактическая работа с кровной семьей ребенка, чтобы минимальное число детей в усыновлении нуждались. Это возможно, и все профилактические программы показывают довольно высокую эффективность: как только начинается работа с родителями, как минимум в половине случаев дети остаются в родной семье.
— С развитием соцсетей благотворительных программ стало проще помогать сиротам? — Конечно, активное развитие соцсетей, всевозможных платформ в интернете однозначно помогает благотворительным организациям собирать средства. То есть технически стало намного проще работать. Но, если говорить о нашем фонде, у нас главным образом увеличилось количество обращений. То есть люди сами находят возможность обратиться за помощью. И запрос тех, кто хочет помощь получить, и число тех, кто хочет эту помощь оказать, к сожалению, растет непропорционально. — Вы много лет занимаетесь помощью детям-сиротам. Для вас благотворительность в какой-то степени подвиг? — Благотворительность для меня, безусловно, никакой не подвиг. С моей точки зрения, благотворительность — совершенно естественная часть любых социальных отношений. Общество просто погибнет, если в нем не будет элементов помощи тем, кто слабее. Просто кому-то эта часть общественных отношений близка, а кому-то нет. Это совершенно нормально, нельзя от каждого требовать альтруизма. Поэтому я не считаю свою благотворительную деятельность героизмом. Мне действительно нравится то, что я делаю. И я надеюсь, что людей с таким подходом — если есть возможность поделиться ресурсами, то нужно это делать — будет все больше. — Я знаю, что многие люди хотят помогать — сиротам, животным, старикам, — но не знают, как это лучше и правильнее делать. Что вы можете посоветовать? — Если у человека действительно есть такой порыв, главное, чтобы он не разочаровался, если, например, случайно столкнется с мошенниками, собирающимт в электричках деньги на новую машину своему начальнику. Главное, уделить этому немного времени, не попасться на удочку аферистов, которые воспользовались вашим добрым намерением. Чтобы понять, что это реальная история, а не слезливая фотография с указанием реквизитов, нужно смотреть, что это за организация и сколько лет она существует, почитать отзывы о ней, изучить отчетность и так далее. В общем, нужно свой порыв немного рационализировать. Сейчас много различных порталов, проверяющих благотворительные организации, например, dobro.mail.ru. На такого рода порталах можно выбрать организацию, которая занимается тем, что вам ближе — помощью детям-сиротам, животным, пенсионерам, руслу родной реки. Кроме того, сейчас есть довольно большой объем организованной волонтерской деятельности. Бывают ситуации, когда человек хочет сам приходить, например, в детский дом и помогать, но его не пускают туда. И человек обижается, не понимает, почему так происходит. Но администрация детского дома не может проверить каждого приходящего к ним человека и не может быть уверена, что история с такой помощью не обернется какой-нибудь скандальной трагедией, как это было в Челябинске. У нас немало организаций, осуществляющих проверку волонтеров, занимающихся их обучением и несущих за них ответственность. Например, на нашем сайте otkazniki.ru ежемесячно проводится набор волонтеров, которые хотят приходить к детям в больницы или детские дома. Единственное наше абсолютно понятное требование заключается в том, чтобы люди отдавали себе отчет — они берут на себя такую ответственность на регулярной основе, а не разово, когда им захочется. И организаций, где можно включиться в такие добровольческие проекты на регулярной основе, немало. Мне кажется, сегодня каждый имеет возможность найти дело по сердцу.
— Волонтером может стать каждый или для этого нужны какие-то определенные личностные качества? — Каждый человек может стать волонтером. Главное личностное качество, которым он должен обладать, это желание делиться своим душевным ресурсом и временем. И, конечно, ответственностью, чтобы не передумать через неделю. Есть волонтеры, занимающиеся уборкой от мусора русла реки, например. Понятно, что выполняющие такую работу люди могут быть хоть социофобами. А есть волонтеры, которые приходят к детям, и они должны обладать уже несколько другими качествами. — Как происходит обучение волонтеров? — Обычно организации готовят волонтеров под ту практическую деятельность, которую они будут выполнять. Например, в нашем фонде есть волонтеры, помогающие кровным или приемным семьям, или приходящие к детям в больницы и детские дома. И для этих трех групп волонтеров у нас разная программа подготовки, потому что деятельность у них будет разная. Сначала они у нас могут прийти на вводный семинар, понять, что мы делаем, почему именно так. Если им хочется присоединиться — надо пройти собеседование психолога, а потом дополненное обучение, где уже более конкретные вещи будут рассказываться. — Ситуация: женщина собиралась отказаться от ребенка, но с ней поработали психологи, отговорили ее. Насколько велик риск рецидива, как долго такую женщину нужно «наблюдать»? — Во-первых, не надо никого отговаривать, надо помочь человеку осознать свою мотивацию, свое решение, показать, как мы можем ему помочь и поддержать, чтобы решение было принято осознанно. С женщиной работают профессионально обученные психологи, которые понимают, в какой ситуации решение об отказе от ребенка было взвешенным, а в какой — эмоциональным. И не всегда задача психолога уговорит женщину оставить ребенка. Иногда такое решение может быть абсолютно обосновано. И, конечно, важно не только поговорить, но и оказать реальную помощь. Наша организация всегда отслеживает судьбу мамы и ребенка на протяжении как минимум полугода после окончания оказания помощи. Мы созваниваемся, если мама уехала, узнаем, как у них дела. Конечно, всегда есть небольшой риск. Ведь если женщина уже мысленно переступила черту, рассматривая возможность отказаться от своего ребенка, то в какой-то очень тяжелый кризисный момент она снова может об этом подумать. Но у нас таких случаев, когда после решения женщины забрать ребенка домой, она все же потом отказывается от него, единицы.
— А могут ли обычные граждане на бытовом уровне, соседи, например, как-то помочь не очень благополучной семье, не навредив при этом и не привлекая, возможно, ненужное внимание соцработников? — Смотря что происходит. Если рядом с вами живет просто многодетная семья или одинокая мама, которая не очень хорошо справляется, то, конечно, вы можете по-соседски предложить какую-то посильную помощь. Но бывают ситуации, когда вы уже не можете помочь. Например, вы видите, что в семье живут люди, употребляющие наркотики, что дети голодны, избиты и подвергаются реальному риску. В таком случае лучше не вещи предлагать, а сразу обращаться в органы опеки или какие-то профессиональные организации. — Некоторые «сердобольные» граждане не всегда адекватно оценивают ситуацию и могут обратиться в полицию, если увидят, как ребенка по попке шлепнули. Как избежать перегибов, но и не пропустить потенциально опасное поведение в отношении ребенка? — Есть ситуации очевидные, когда, например, вы видите, как люди выбегают из квартиры в состоянии психоза и бегают друг за другом с ножами, и все это на глазах детей. Но есть вещи неочевидные. Поэтому нужно понимать: пока те или иные события не разворачиваются непосредственно перед вами, вы не можете точно знать, что происходит в другой семье. Но если рядом с вами живут люди явно неблагополучно, то с ними необходимо иметь какую-то коммуникацию, чтобы понимать, можете ли вы им чем-то помочь, или вовремя заметить, если ситуация начнет переходить черту. Надо быть внимательным к людям, живущим рядом. Иногда вовремя протянутая рука помощи сработает на то, что семья никогда не дойдет до той ситуации, когда для ребенка жизнь в ней станет угрозой.
Беседовала Елена Ромашова
Комментарии
Читайте также
Свет и тени: ощущения будущего малыша
Что должно насторожить в поведении подростка
10
Развитие речи: что нужно помнить
ОРВИ у детей: симптомы и лечение
Последние новости
Меган Маркл подарит королеве Елизавете II еще одного наследника
Мария Погребняк задумалась, стоит ли ребенка с насморком водить в школу
Три дня готовилась: Анастасия Костенко впервые оставила дочь с бабушкой