Ещё

Феномен Греты Тунберг, или пять вопросов о детях в политике 

Феномен Греты Тунберг, или пять вопросов о детях в политике
Фото: ТАСС
«Есть недовольство, что я „звучу и пишу, как взрослая“. И на это я только могу сказать: вы не думаете, что 16-летняя может говорить за себя?»
Шведке Грете Тунберг 16 лет, на ее публичную страницу в Facebook подписаны более 800 тысяч человек, она номинирована на нобелевскую премию, а журнал Time включил ее в сотню самых влиятельных людей мира (в одной категории с  и Папой Римским). Грета создала движение «Fridays For Future» ("Пятницы ради будущего"), оно же — «Школьная забастовка за климат». Каждую пятницу вместо того, чтобы идти на уроки, она выходит на улицу с плакатом. Ее цель — привлечь внимание политиков к проблеме изменения климата.
Вообще-то дети в политике — это не ново. было десять, когда она написала письмо : «Я очень беспокоюсь, не начнется ли ядерная война между Россией и Соединенными Штатами. Вы собираетесь проголосовать за начало войны или нет?» В ответ генсек пригласил девочку в Советский Союз. В 1983 году Саманта побывала в СССР, а два года спустя погибла в авиакатастрофе. После этого ответный визит в США с «миссией мира» совершила советская школьница Катя Лычева.
И даже Нобелевскую премию мира несовершеннолетняя девушка уже получала — в 2014 году ее вручили пакистанской правозащитнице Малале Юсуфзай (на тот момент ей было 17 лет). Она вела блог, рассказывая о режиме (движение «Талибан», запрещено в РФ), выступала за доступность образования для женщин и чуть было не погибла от рук террористов.
И все же политически активные дети и подростки вызывают много вопросов. Мы насчитали как минимум пять.
Что об этом думают родители?
"Я попросила маму написать господину Андропову письмо. Ведь нужно же узнать, почему в мире так неспокойно. А мама сказала: «Почему бы тебе самой не написать ему?» Так я и сделала". Так началась история Саманты Смит. Если бы родители не помогли ей отправить письмо и пожалели бы 40 центов на почтовую марку, возможно, этой истории бы и не было. Малалу Юсуфзай родители тоже поддержали: она получила образование и стала публиковать дневники на сайте Би-би-си во многом благодаря отцу. А вот родители Греты Тунберг, по ее словам, поначалу отнеслись к ее идеям прохладно. Зато теперь они вместе написали книгу о жизни семьи, оплачивают поездки дочки и, по некоторым мнениям, пользуются ее известностью.
Как объясняет проректор , руководитель студенческой олимпиады «Я — профессионал» Валерия Касамара, отношение родителей к политической активности детей зависит от ее характера. «Если молодой человек становится сторонником какой-то парламентской партии, родители вряд ли увидят в этом что-то плохое», — говорит она. Если только в семье из-за этого не возникло политического разлада (например, родители всегда были сторонниками демократов, а ребенок ушел в ). А вот если ребенок ходит на несанкционированные митинги, то есть много шансов, что родители узнают об этом, только когда у ребенка произойдет стычка с .
Взрослые часто считают, что такие дети кем-то ангажированы. Так ли это?
По словам Греты Тунберг, она часто слышит, будто за ней кто-то стоит/ей платят/ее используют. «Но за мной нет никого, кроме меня самой», — говорит она.
Почему взрослые так часто не верят, что дети могут выступать за какие-то политические идеи сами, без «подсказок» старших? «Им сложно поверить, что ребенок может так рассуждать, что у ребенка достаточно знаний, интеллекта, способностей, — говорит политолог, директор Института прикладных политических исследований Григорий Добромелов. — Поэтому им кажется, что в таких детей это „вложили“. Добромелов добавляет: такие ребята действительно встречаются редко, это „штучный товар“. И те взрослые, что верят в искренность таких детей, вполне возможно, сами с детства интересовались политикой.
Кроме того, многие родители сами максимально контролируют своих детей (провожают в школу, проверяют, во сколько ребенок приходит домой) и уверены, что так делают все. „Поэтому, когда они видят детей, которые где-то оказались „без спросу“, им кажется, что ребенок не мог это сделать сам“, — говорит . Наконец, такие дети часто вызывают у взрослых раздражение. Грубо говоря, старших бесит, что кто-то „лезет поперек батьки“.
Конечно, бывает, что взрослые приписывают действиям детей какие-то свои смыслы. Многие помнят Таню, „девочку в розовом“ из Волоколамска. В прошлом году она прославилась в соцсетях после митинга за закрытие мусорного полигона „Ядрово“. Таня показала пальцем на губернатора Московской области и провела рукой по горлу. Этот жест попал на видео и стал мемом. По словам Тани, она лишь имела в виду, что полигон убивает местных жителей, но в соцсетях ее назвали чуть ли не символом протеста.
И, естественно, политические взгляды детей не берутся из ниоткуда. „Я училась в начальной школе, год был примерно 87-й, — рассказывает Марина, 40 лет. — У нас было сочинение на свободную тему. И я написала об угрозе войны, о том, что мир хрупкий и взрослые должны беречь его от ядерного „уружия“ (так и написала, с ошибкой). Это все „впитывалось“ от взрослых. У меня бабушка и дедушка всегда программу „Время“ смотрели, а я годовалая в ладоши хлопала, когда по телевизору съезды партии показывали“. Но это все-таки не ангажированность, а, скорее, формирование взглядов под воздействием окружающей среды.
А зачем вообще детям политика? И могут ли они что-то сделать?
»То, что мы делаем или не делаем прямо сейчас, повлияет на всю мою жизнь и жизнь моих детей и внуков", — говорит Грета. Идея понятная: взрослые строят мир, в котором потом жить детям. Но, по словам Валерии Касамары, в России это не работает: «У нас очень короткий горизонт планирования. Мы живем в настоящем, и это не только о детях, но и об обществе в целом». Детей, которые всерьез мыслят так, как Грета, у нас единицы.
По мнению Касамары, участие в политических акциях для ребят — это, скорее, возможность заявить о себе. «Конечно, это и возможность выделиться, и построить карьеру, — соглашается политолог Григорий Добромелов. — Такие подростки вполне могут даже манипулировать отношением к ним взрослых».
"Многие подростки искренне думают, что могут изменить мир, — говорит , доцент кафедры детской психиатрии и психотерапии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования. — И им хочется его совершенствовать". Подростковые романтизм и наивность приносят здесь только пользу. «Взрослые отягощены своим опытом — он как груз за плечами, — поясняет Добромелов. — И он не дает возможности мыслить так, как мыслит ребенок». Валерия Касамара добавляет: такие ребята и правда могут заставить взрослых посмотреть на проблемы другими глазами.
Есть у детей и подростков и еще одно преимущество. 16-летняя девочка с косичками, прогуливающая уроки ради «школьной забастовки», многим покажется милой и трогательной. Взрослый человек, сбегающий с той же целью с работы, в наших глазах, скорее, будет выглядеть городским сумасшедшим. Григорий Добромелов считает, что дети и подростки отлично осознают, как к их активизму относятся взрослые, и могут этим манипулировать. «Но это не оголтелый цинизм», — добавляет он.
Что делать взрослым?
Как говорит Григорий Добромелов, в России сейчас нет системной работы с политически активными детьми. И это проблема. «Если ребенок хочет заниматься общественно-политической деятельностью, а у него нет такой возможности, он легко может попасть в плен экстремистских воззрений, — объясняет эксперт. — Он решит: раз у него нет возможности реализоваться в текущей системе, значит, ее надо менять». Чтобы дети не подпадали под влияние манипуляторов, им нужны хорошие наставники. По словам Добромелова, такая система работала в СССР. «Да, у нее была идеологическая специфика, но это была система, — говорит он. — И если эту идеологическую составляющую убрать, она может служить моделью и сейчас».
Валерия Касамара говорит, что всерьез брать на себя какую-то ответственность большинство российских подростков не готовы. «У нас все меньше и меньше тех, кто говорит: „Я вырасту и буду президентом“, — говорит Касамара. — Это поколение — свободное, креативное, но при этом очень потребительски настроенное: их всегда опекали, и они считают, что так должно быть». Но это не значит, что их не надо слушать и не надо с ними договариваться.
Что делать, если ваш ребенок увлекся тем, что вы считаете деструктивным или небезопасным для него? Главное — не запрещать, предостерегает психолог Елена Морозова. «Будет хуже — ребенок уйдет в „подполье“, — объясняет она. Лучше попробуйте читать ту же литературу, что и ваш ребенок, и послушать, что говорят авторитетные для него люди.
К чему политическая активность может привести ребенка?
Возможные последствия для ребенка могут быть разнообразными — от Нобелевской премии до попытки убийства (или, как в случае с Малалой Юсуфзай, и то и другое). От всенародной любви (Катю Лычеву, которая после визита Саманты Смит поехала с миссией в США, в 80-х причисляли к „самым популярным женщинам СССР“, ставя ее в один ряд с ) до хейта (в рунете Грету Тунберг называют, например, „тупой школотой“).
Григорий Добромелов считает, что даже позитивный сценарий может закончиться для ребенка психологической травмой. „Если дать ребенку Нобелевскую премию, то в нем будут видеть не ребенка, а нобелевского лауреата, и требовать от него соответствия этому статусу, — говорит он. — А с этим и взрослый не всегда может справиться“. Впрочем, у Малалы Юсуфзай, которой скоро исполнится 22 года, кажется, все неплохо. В 2015 году она открыла в Ливане школу для сирийских беженцев. Но о ее возможных психологических проблемах мы ничего не знаем.
Если из подростка делают героя (часто — героя одного дня), а потом забывают, это может дорого ему обойтись. „Он достиг какой-то вершины, ему хочется дальнейших признательности, внимания, успеха. И тут могут быть проблемы“, — говорит Елена Морозова. А именно — разочарование в себе, мироустройстве, в близких, которые не помогли ему это спокойно и безболезненно прожить.
Впрочем, далеко не всех подростков политическая деятельность приводит к таким крайностям. И, как говорит Валерия Касамара, она может стать хорошей „школой жизни“: „Это возможность научиться разговаривать, взаимодействовать“.
По словам Григория Добромелова, благодаря развитию технологий политика становится все менее формализованной. И проявить политическую активность ребенку/подростку сегодня проще, чем было 30 с лишним лет назад, когда маленькая Саманта Смит отправила письмо Юрию Андропову. И вполне возможно, что условных „Грет Тунберг“ будет появляться все больше.
Бэлла Волкова
Видео дня. Как не подцепить коронавирус в супермаркете
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео