Демонстрант из Гааги, избитый полицией, пока его грызла собака, рассказал о происшедшем

Рассказ того самого демонстранта в Гааге, видео с которым видели все: «Я впервые вышел на демонстрацию вместе с моими братьями и невестками. Атмосфера была очень дружелюбной, люди гуляли с цветами. Были люди всех возрастов, от детей до стариков. Никто не хотел ничего плохого. Нас тоже вообще не интересовали бунты.

Демонстрант из Гааги, избитый полицией, пока его грызла собака, рассказал о происшедшем
© Kadara.ru

Мы хотели покинуть Маливельд (парк, где проходила демонстрация) днем, но нас не выпустили. Внезапно в конце мирной демонстрации полиция начала нападать на людей. Невинных людей кусали полицейские собаки, и пока они лежали на земле, их били по голове.

Среди этих людей были и пожилые, которые совершенно не понимали, что происходит. Там была пожилая женщина с ходунками, которую намеренно переехал фургон полиции. Старик с кровавым лицом и маленькие детки бежит от группы полиции, которая бежала к ним с поднятыми палками.

Моего младшего брата схватили без причины во время ухода из Маливельда, полицейская собака разодрала ему ногу, а полицейские били по голове дубинкой. Я попытался оттащить от него собаку, но полицейский спустил собаку на меня. И пока она меня кусала, несколько полицейских начали бить меня по голове и шее своими палками, а я лежал на животе в траве. Офицер, который пришел ко мне, даже сделал предупредительный выстрел, чтобы удержать обеспокоенных наблюдавших.

Потом на меня надевали наручники со скрещенными руками за спиной, давили так, что запястья чуть не сломались. Кровь шла и из ноги, и из головы, но меня посадили в автобус и отвезли в СИЗО, хотя мне нужна срочная медицинская помощь. После того, как в полицейской камере я упал, кто-то сказал, что мне придется ехать в больницу со скорой. В больницу под руководством полиции меня перебинтовали, но кровь все равно шла. Раны сильно кровоточил, и пока я ночью лежал в камере, она вся была в крови. Я провел более 30 часов в маленькой полицейской камере.

То, что сделала полиция для моего брата, моей семьи и меня, не оправдано. Протест — это фундаментальное право для каждого».