Звёзды
Психология
Еда
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота
Гороскопы
Мода

Егор Перегудов поставил в РАМТе спектакль «Сны моего отца» по прозе Романа Михайлова

«Иногда нужно проходить через внутренние сражения, чтобы засветиться…»

Егор Перегудов поставил в РАМТе спектакль «Сны моего отца» по прозе Романа Михайлова
Фото: Мир24Мир24

Видео дня

В этом безумном мире нет здравомыслящих и сумасшедших, есть – заблудившиеся, потерявшиеся и нашедшие себя. Счастливые и несчастные. И как знать, может, мы не смотрим сны, а живем в двух мирах – сознательном и бессознательном. Они достают наружу то, что мы тщательно прячем и глубоко закапываем в себе, но только благодаря усилиям воображения можно обрести душевное равновесие.

«Спорт тоже полезен, но если дальше никуда не двигаться, то тоже ноль выхлопа по счастью».

Главный режиссер поставил в Российском академическом Молодежном театре спектакль «Сны моего отца». И создал абсолютно удивительный, в прямом смысле слова уму не постижимый мир, где реальность тесно переплетается с сумасшествием, где люди-голуби, а ветер – отдельное действующее лицо… Действие разворачивается не только на сцене, но и в зрительном зале. И в этом, казалось бы, нет ничего необычного. А что, если я вам скажу, что сидят зрители тоже на сцене? И чувствуют вибрации, и закрывают глаза от потока ветра, и вздрагивают от звуков, и погружаются в дым… Настоящий 5D-театр.

«Окружение меняется так постепенно, что ты, не замечая, миришься с этим, а потом вдруг видишь, что все уже не то».

Старенькая кухонька и множество табличек с мотивирующими надписями. Несколько бутылочек на шкафу… Казалось бы, ничего особенного, но постепенно мы словно сами врываемся в мир снов, где уже трудно, а порой и вовсе невозможно отличить реальное от ирреального. И стирается грань между смехом и слезами, потому что все происходящее и смешно, и грустно одновременно. Настолько, что дикий хохот зрителей сменяется тихим всхлипыванием и утиранием слез в темноте.

«Какие сны тебе снятся? Хорошие?»

Спектакль поставлен по прозе – доктора физико-математических наук, писателя и театрального режиссера. Герои его произведений часто находятся на грани здравомыслия и сумасшествия, психика их не устойчива, но все в этом мире настолько же странно, насколько и обыденно.

В постановке Перегудова великолепный метафорический язык писателя уходит на второй план, уступая место совершенно ошеломительной и невероятной в прямом смысле слова картинке. Впрочем, это как раз-таки и подкупает искушенного зрителя, ведь в театре важны формы не менее, чем слова, а иногда даже то, что мы видим, оказывается значительнее слов и может идти вразрез с тем, что мы слышим.

«Я высунулся из окна. Был сильный ветер. Он взял и размазал мое лицо…»

«Прозу современного писателя-математика Романа Михайлова населяют люди тайн. Они забирают чужие кошмары, знают небо, вызывают дождь. Они слышат тихую музыку далеких переживаний и возвращают украденное ветром лицо. Однажды они отправляются на поиски символов, меняющих бытие, и оказываются внутри неведомой войны...» – гласит описание спектакля.

Спустя много лет сын приезжает к отцу, который давно покинул его семью. Мальчишку вырастил отчим, который стал для него настоящим кошмаром. И все, что интересует родного папу – какие сны видит его повзрослевший ребенок. Ведь сам он давно уже занимается тем, что забирает у людей кошмары.

- Зачем эти люди приходят? – Им снятся плохие сны. Есть необычные сны. В них – бездна. Она затягивает. Даже когда просыпаешься, она не отпускает. Оттуда трудно выбраться… Я просто забираю у людей кошмары.

Спектакль-эксперимент получился достаточно жестким, без ярких лирических отступлений, но лаконичным, мощным и энергетически, и в смысловом плане. И зрителю тут важно самому не растеряться, не упустить ниточку и крепко держаться за реальность, хотя… Как шутит сам режиссер до начала спектакля: «Если вдыхать пары дым-машины, то легче воспринимать все происходящее на сцене». А еще не стоит пытаться искать выход во время спектакля, так что если уж идти, то смотреть до конца. Потому что «выход» как раз и будет в финале. Выход и выхлоп. Эмоций. И мыслей.

- Это ж дебилы из твоей школы. – Нет, это люди тайн.

Как люди сходят с ума? Почему? Что они думают и чувствуют? Кто на самом деле больше сумасшедший – мы или они? И как, в конце концов, самому не съехать с катушек?

создал образ отца-мученика. Скромно одетый, он выглядит очень уставшим и даже каким-то беззащитным. Но очень внимательным к сыну. Новой семьи он так и не завел, а занялся очень даже вроде как благородным делом.

- Ты за людей кошмары смотришь? Ты каждую ночь проводишь в кошмарах? – Должен же кто-то забирать у людей страхи…

То ли психотерапевт, то ли пьяница, то ли сумасшедший интеллигент. Мы так и не разгадаем, кто этот человек на самом деле, но зато благодаря этому персонажу, погрузимся в ирреальный мир, где сумасшедшие – самые здоровые люди, а здоровые люди – какие-то сумасшедшие…

«Не боишься безумия? Зачем едешь, куда не знаешь? Обезумишь же… от нормальной жизни ведь убежишь, а обратно не вернешься…»

играет сына Володю. Занимается кожаными изделиями. Постепенно встречает удивительных людей и потихоньку «выезжает из обыденной жизни». Он бродит по местам детства, оказывается в совершенно неведомом мире. И что это? Сны или реальность? Воспоминания или галлюцинации? Каждый сидящий в зале решит сам. Но очевидно одно – он никогда не будет прежним, потому что встретился с людьми тайн глаза в глаза.

Спокойные тихие разговоры в начале постановки – обманка. Постепенно градус будет повышаться, а обстановка накаляться. И от прежнего спокойствия не останется и следа. Большое количество спецэффектов и всевозможных «фишек» словно выкидывает зрителя в совершенно иную плоскость, где трудно уловить грань между иллюзиями и реальностью. Окружающая действительность словно переворачивается с ног на голову и этот мир начинаешь исследовать с абсолютно неожиданной точки зрения. И как понять, что снится, а что происходит наяву? Закончится ли когда-нибудь этот кошмар? И что есть движение – жизнь или суета?

«У меня настолько разбитое сердце, что я могу заплакать, когда целуются голуби»

Все, что происходит в зале, дарит зрителям настоящий аттракцион впечатлений. И тут уж как в жизни – кто-то захочет прокатиться еще, а кого-то может и начать «мутить». Но не в этом ли и заключается главная сила искусства? Равнодушным уйти точно не получится.

«Реальность очень сложна. Она не контролируется, она направляется…»

Абсурд, психоделика, ирония – вот три основные составляющие этой постановки. Это и есть жизнь, которая проносится стремительно, как сон. И хорошо, если она не станет настоящим кошмаром: «Есть страшное. Оно есть. Просто не всех касается. Пусть людей не коснется. Боюсь, умру в своем сне, там и останусь…»

А разве в жизни нет таких ефрейторов, каким предстает , уродов (), людей войны (), философствующего Человека пути (Иван Воротняк), диджеев ()? Все эти персонажи вполне себе реальны. Но как понять их? Кто эти люди? Почему они таковы? Как живут? И чего хотят?

В снах много символов. А «символ – это хорошо. Только символы – они разные бывают. Внешний символ – ложки, а внутренний – война. Вне войны жить трудно…»

В этом безумном мире нет здравомыслящих и сумасшедших, есть – заблудившиеся, потерявшиеся и нашедшие себя. Счастливые и несчастные. И как знать, может, мы не смотрим сны, а живем в двух мирах – сознательном и бессознательном. Они достают наружу то, что мы тщательно прячем и глубоко закапываем в себе, но только благодаря усилиям воображения можно обрести душевное равновесие.

Я за отца досматриваю сны:

прозрачным этим озером блуждаю

на лодочке дюралевой с двустволкой,

любовно огибаю камыши,

чучела расставляю, маскируюсь

и жду, и не промахиваюсь, точно

стреляю, что сомнительно для сна.

Что, повторюсь, сомнительно для сна,

но это только сон и не иначе,

я понимаю это до конца.

И всякий раз, не повстречав отца,

я просыпаюсь, оттого что плачу.