В Музее Москвы на Зубовском бульваре 26 сентября открылся временный пункт мобилизации. Сюда автобусы привозят резервистов, получивших повестку из трех военных комиссариатов Центрального округа: Тверского, Замоскворецкого и Красносельского. Впрочем, здесь можно встретить и москвичей-добровольцев. Через рамку металлодетектора проходит все больше мобилизованных. В руках — небольшие сумки с самым необходимым. В глазах — спокойствие и решительность. — Отслужу как надо и вернусь, — успокаивает своих близких словами из известной песни будущий боец Борис Норкин. Внутри все просто — зона оформления документов, медкомиссия и зал ожидания. Призывники коротают время до отправки в учебные центры за разговорами, чаепитием и просмотром советского кино. — Обещал близким быть на связи, — поясняет Борис Норкин, то и дело отвлекаясь на телефонные звонки. — Чтобы не нервничали, стараюсь сразу же им отвечать. Или СМС отправлять. Мужчина вспоминает: как только получил повестку, сразу же начал собирать вещи. — Я не трус, чтобы прятаться и сбегать. У меня есть Родина, есть родные и важные для меня люди, которых я хочу защитить и сберечь. Потерев лоб и вздохнув, Борис продолжает свой рассказ: — Тяжелее всего было прощаться с родителями. Отец держался, но мама... — мужчина на несколько мгновений замолкает. — Ей я обещал, что вернусь с победой, целым и невредимым. Сила родительской любви и будет защищать меня вдалеке от дома. Телефон в руках мужчины вновь гудит. Звонят родные — в очередной раз услышать голос сына и убедиться, что с ним все в порядке. Все-таки судьба Тем временем группа провожающих — мам, бабушек, сестер, девушек и друзей — собралась во внутреннем дворике Музея Москвы. Дальше не пускают: не положено. Но охранники тоже люди, и многие идут навстречу, разрешая резервистам провести еще пару минут со своими близкими. еще ждет вердикта от медкомиссии. Парень поясняет: в армии служил, но за период службы немало времени провел в лазарете. А кто может похвастаться идеальным здоровьем? Роман в отличие от большинства резервистов довольно словоохотлив. Даже по секрету рассказал, что он дальний потомок самого Суворова. В ожидании решения от врачей Роман вместе с мамой Тамарой обсуждает, как можно помочь тем, кто уже на фронте, и кто приехал в Москву, спасаясь от обстрелов. — С февраля я стала волонтером, — рассказывает Тамара Валентиновна, — собирали вещи, еду и медикаменты для беженцев. Летом перетрясли с сыном семейную библиотеку, отправили хорошие книжки для школьников. Она на удивление спокойна: Доброволец Москвич Станислав Русаков (фамилия изменена по просьбе героя из соображений безопасности — «МЦ») нежно гладит по голове свою дочку Светлану. Для него жить по военным правилам — дело привычное. Афганскую войну он застал ребенком и помнит только потому, что старший брат ушел и не вернулся. Сам он прошел чеченскую войну, чудом не получил ни одного ранения и повидал всякого. — За все это время я понял одно — ценить нужно каждый момент, — говорит Станислав. Светлана не сдерживает слез. Отец успокаивает: ну что ты, дочка, я же в рубашке родился. — Папа мой военным делом болеет, — рассказывает девушка. — После Чечни карьеру решил строить в образовании, но душу-то не обманешь. То в тир ходит, то хроники пересматривает, то сослуживцев вспоминает... Отец с дочкой в который раз начинают перебирать сумку — убедиться, что он ничего не забыл. Среди теплой одежды, «мыло-рыльных», как выразился Станислав, принадлежностей и небольшой аптечки мужчина спрятал старые, уже давно стертые четки. Тем временем в зале ожидания началась перекличка. Каждые 10 секунд слышалось короткое «Здесь!». Среди них и Борис Норкин, и Станислав Русаков, и Роман Василевский. Парень подмигивает: допустили! Убедившись, что все призывники на месте, сотрудники мобилизационного центра и офицеры провожают защитников в автобус. За ними идут родные и близкие резервистов — охрана все-таки пустила их попрощаться. Тихие слова, крепкие объятия и памятные фото. Матери вытирают подступившие слезы, а отцы дают наставления. Пора! Из окна уезжающего автобуса высовывается будущий солдат: — Жди, мама, от меня писем. Настоящих, бумажных! И меня жди — с победой!