Анна Кузнецова: На пять свадеб - четыре развода

Корреспондент "РГ" побеседовала с заместителем председателя Госдумы Анной Кузнецовой на актуальные темы, касающиеся защиты семьи и детей в современном мире.

Анна Кузнецова: На пять свадеб - четыре развода
© Российская Газета

Живое оружие

Анна Юрьевна, как продвигается парламентское расследование?

Анна Кузнецова: Мы собрали очень много материала, сейчас работаем с коллегами из силовых ведомств - запрашиваем информацию, работаем на местах с очевидцами, с регионами. Я выезжала на места преступлений, мы проводили встречи в рамках деятельности нашей комиссии в новых регионах. Отслеживаем все публикации в СМИ, уточняем данные. Кроме обстрелов, насилия, разрушения больниц и школ мы видим еще одно страшное явление - расчеловечивание. Превращение людей, детей Украины в живое биооружие нацизма с сатанизмом и ЛГБТ-повесткой - гремучая смесь, которой накачивают население.

Недавно увидела ролик, мне страшно стало: беременную женщину спрашивают: "Кто у тебя будет?" "Бандеровка", - отвечает она. Сейчас, пока Украина стреляет по детям и мирным жителям, в Гааге рассматривается иск Украины против России. Участниками заседания стали 32 государства, инвестирующие в эти обстрелы. Их допустили к процессу. Представляете, какое будет решение? А в это время специально обученные агитаторы подстрекают наших детей на поджоги и прочий деструктив. Поэтому в планах на будущее - выработка критериев деструктивного контента, чтобы ограничить его еще на стадии появления.

Какие законы для защиты семьи и детства могут появиться у нас в ближайшее время?

Анна Кузнецова: Уже прошло в Госдуме первое чтение законопроекта "О запрете пропаганды экстремизма". К сожалению, дешевые популистские призывы, завернутые в обертку ложного героизма, но на самом деле толкающие к экстремизму, нацелены на то, чтобы зацепить наших детей. Сегодня порой и взрослым-то сложно разобраться, где правда. Мы разработали соответствующие нормы, которые осуществят "Стратегию комплексной безопасности детей в РФ до 2030 года" на законодательном уровне.

Информационных угроз и рисков у наших детей сегодня немало. С первых дней СВО на нас и наших детей из гаджетов посыпались русофобские сюжеты, демонизирующие солдат России. Но нужно не только запрещать, ограничивать, но и наращивать свой позитивный контент. Должна быть государственная программа с высочайшим качеством. Чтобы не было в итоге как про тетрадки. Везде и всюду говорят про патриотизм, вводят "Уроки о важном", в школах поднимают флаги, но мы пришли в магазин и видим на тетрадках и пеналах иностранных героев, мемы, тачки-машинки. Если покупают - пусть, но и нашего-то нет ничего. Даже российского флага не нашла, не то что поэтов, писателей, композиторов. Флага не нашла, но нашла понимание в Минпромторге (смеется) и у коллег, у производителей в том числе. С телеканалом "Звезда" мы делаем программу "Время героев" (о героях прошлого и настоящего, о детях-героях. - прим. авт.). Коллеги тоже подключились к работе, в ближайшее время у нас появятся альбомы, тетрадки с изображением наших писателей, музыкантов, героев. Например, Иван Додосов - "самый известный танкист". В начале СВО Иван и бойцы его подразделения обеспечили освобождение города Попасная в ЛНР. На трех танках они разгромили танковую роту врага. А коллектив танка "Алеша"? Мы уже придумали интересные форматы подачи контента, так что работаем.

Как родители отреагировали на вашу инициативу?

Анна Кузнецова: Многие тоже стали искать в магазинах и присылать фото того, что удалось найти. К сожалению, выбор оказался небольшим, в основном это была продукция плохого качества - желтоватая или серая бумага, некачественная печать. А потом нам говорят: "Видите, не берут тетради с вашим флагом". Но там, где хорошо построена работа на региональном уровне, можно найти все, что нужно. В Крыму, Севастополе например, издаются тетради с изображением исторических мест и других городов-героев. В Пензе также можно приобрести школьную продукцию с патриотическим контентом.

Где брать пример счастливой семьи, если 40 процентов детей ее не имеют? О чем они будут мечтать?

Тогда надо исправлять все визуальное пространство. С детских футболок на нас смотрят жуткие хагиваги, реклама в транспорте блистает обнаженными дамами, на школьных рюкзаках едут монстры, в магазинах на полках зомби, заключенные, грудастые стройняшки-куклы.

Анна Кузнецова: Представьте, какое раздвоение сознания происходит у ребенка. В школе ему говорят: рядовой такой-то стал героем, он защитил кого-то, а на улице - ты не современный, потому что не знаешь "хагиваги". Где правда? Мы давно говорим о том, что нужны механизмы, позволяющие продвигать игрушки и детские товары, которые содействовали бы духовно-нравственному воспитанию ребенка, и это не надо путать с назидательностью и дидактикой или запретительной политикой, это все, что помогает развить ребенка как личность, семьянина, специалиста, гражданина. И тут пока, к сожалению, есть только одно решение. Родитель за свои деньги может отдать на экспертизу непонравившуюся игрушку. Представляете? То есть я пришла в магазин, мне не понравилось что-то, посчитала, что они могут навредить, ранить. Закон говорит мне: отдай их на экспертизу, оплати, докажи. Зачем это родителю?

Поэтому, когда мы выстраиваем линию обороны на фронте, нельзя забывать о том, что "поле боя" сегодня шире - это и игрушки, и тетрадки, и принты на футболках. Нельзя недооценивать информационное пространство. В целом все, что окружает, - воспитывает. Указ Президента N 809 о духовно-нравственном воспитании должен быть фильтром для всех решений, которые будут приниматься в Госдуме. В Ярославле на выездном заседании нашей рабочей группы мы рассмотрели вопросы безопасности детей. Скоро завершим работу над планом исполнения стратегии детской безопасности.

Счастье на билбордах

Будут ли новые законы о многодетных семьях?

Анна Кузнецова: Тема закрепления статуса многодетной семьи на федеральном уровне - сильно перезревшая. Об этом речь идет давно, но воз и ныне там. Федеральный закон "О статусе многодетной семьи" позволил бы более ресурсно формировать льготы и пособия. Минимум - проработать вопрос по критериям нуждаемости. Ну согласитесь, неправильно сначала доводить до нужды, а потом семью оттуда вытаскивать. Правильно принимать все меры для того, чтобы многодетная семья могла стать благополучной и самостоятельной. Статус многодетной семьи уже давно находится в наших приоритетах, мы надеемся, что в правительстве нас услышат и мы наконец-то сможем договориться. Сегодня у нас есть три варианта законопроекта.

На что еще нужно обратить внимание законотворцам?

Анна Кузнецова: На молодую семью. 0,4 процента студентов-очников создают семьи во время учебы в вузе, а у нас даже нет определения студенческой семьи, и, как следствие, не разработаны меры поддержки такой семьи. В некоторых регионах есть практика поддержки молодых семей, но она очень разрозненная. А без молодой семьи нет и - что логично - не будет многодетной семьи. Поэтому работы еще немало.

Что сегодня говорит статистика о состоянии семьи?

Анна Кузнецова: Не радует. На пять свадеб - четыре развода. Рождаемость снизилась на 3 процента. Эти годы рискуют быть самыми сложными, поэтому нужно делать выводы, насколько эффективны принятые меры и подходы. Пока на поверхности - недооценка популяризации традиционных семейных ценностей. Где брать пример счастливой семьи, если 40 процентов детей ее не имеют? О чем они будут мечтать? Часть задачи удалось решить - в учебниках по "Обществознанию" появится модуль, посвященный семье. И это хорошо, но до сих пор недооценивается значение социальной рекламы. У нас в Госдуме открылась выставка "Семья - основа мира". Глаз радуется, глядя на образы счастливых детей, родителей, добрые отношения между супругами. Первые билборды в рамках этой программы появились в Волгограде. Выставку увидели уже в 76 регионах, но, как правило, вопросы продвижения образа благополучной семьи остаются за списком приоритетных задач, откладываются "на потом". Зато негативных образов семьи, отца, матери - у нас с избытком. Что мы хотим от молодой семьи, если вокруг постоянно говорят об изменах и разбитых семьях?

Социологи (ФОМ) говорят, что сегодня россияне стали реже называть полную семью идеальной...

Анна Кузнецова: Исследователи часто подливают масло в огонь. Например, сегодня все исследования, как один, интересуются ответом на вопрос - "Почему не рожают?". Но, учитывая устойчивый рост многодетных семей, лучше бы спросить: "Почему рожают?". Услышать, что нужно семье, и создать условия. Но что мало интересует исследователей, то требует срочного внимания. И это статистика по абортам. Росстат говорит, что в прошлом году количество абортов в частных клиниках впервые превысило 100 тысяч. При этом за последние пять лет количество прерываний беременности в женских консультациях уменьшилось на 30 процентов. И это потому, что министерство здравоохранения работает на задачи народосбережения - поддержку наших мам и детей. А цели многих частных клиник совершенно иные - коммерческая выгода и капитализация.

Для того чтобы у каждой женщины была возможность получить различные формы господдержки, нужно внимание и адресный подход, а это сильно не бьется с коммерческими интересами частных клиник. Лидером по числу коммерческих клиник с лицензией на аборт, к сожалению, стал Санкт-Петербург. Одним из лидеров была Казань. И они одни из первых стали сокращать число клиник с лицензией на аборт.

Многие регионы сами начинают защищать своих детей, не дожидаясь федеральных решений. При этом значительную роль играют врачи, представители региональных ведомств, которые поддерживают решения, направленные на здоровье мам и детей. Не нравится только это коммерсантам в сфере медицины, которые боятся потерять доход.

Ремонт вместо ребенка

Государство отыскало слова, чтобы уговорить женщину не прерывать беременность?

Анна Кузнецова: Я несколько лет работала с женщинами, которые находились в состоянии ужасного выбора - оставить ребенка или нет. Мы создавали службу доверия вместе с психологами и волонтерами, видели сотни жизненных ситуаций. Многие женщины приходили в женскую консультацию с твердым решением - со словами: "Все, я решила". Одни были уверены, что не справятся или были в очень сложной ситуации, других в этом убедили домашние, у третьих не было профессии, крыши над головой. И у кого был страх - остаться один на один с проблемой. Как ни странно, именно они после разговоров о будущей поддержке, уходили домой с решением оставить ребенка. А потом благодарили, рассказывали об успехах своих детей. Однажды, спустя 8 лет, мне написала женщина в комментариях в соцсетях про то, как она гордится своим сыном и как нам вместе удалось справиться с переживаниями.

А знаете, с кем было тяжело? С теми, у которых все было, но рождение ребенка не вписывалось в планы. У кого-то - ремонт не закончен, кому-то предстоял долгий перелет за границу. Вот этот парадокс мне хотелось бы донести до тех, кто до сих пор оправдывает аборты сложными ситуациями. Поэтому и важен вопрос ценностей. Сегодня наши военные умирают не за то, чтобы мы убивали наших будущих детей. Они умирают за то, чтобы дети жили. Отодвинутые когда-то на второй план ценности семьи привели нас в ловушку, из которой мы никак не можем выбраться. Долгое время молодые люди воспринимались исключительно как будущие специалисты-профессионалы, которые нужны промышленности и экономике. Однако человек - это не только единица труда, а в первую очередь будущий родитель. Поэтому мы разработали предложение по развитию семейных гостиных в вузах, а также внедряем ряд решений по поддержке семейных ценностей среди молодежи.

Рождаемость снизилась на три процента. Эти годы рискуют быть самыми сложными

И сейчас нас с вами начнут обвинять в том, что мы лезем в личную жизнь и нарушаем всевозможные права и свободы...

Анна Кузнецова: Тут важно не путать права человека и коммерческий интерес. "Права человека" - очень удобная обертка для коммерческих лоббистов. Они здорово научились упаковывать свои интересы в красивую упаковку псевдо-правовой защиты. Но за этой внешней красотой стоит всего лишь коммерческий интерес, не более. Конечно, в коммерческой деятельности нет ничего плохого, но в части демографии должен быть государственный контроль. Иначе можно далеко зайти. Как это было с суррогатным материнством для иностранцев. Коммерческие лоббисты вытаскивали не только из карманов заказчиков, но и из бюджета страны более 14 миллиардов рублей. Всего же их оборот был около 3 миллиардов евро. Поэтому наши здоровые мамы, дети, крепкие семьи, нужны только нашей стране, ведь бесконтрольную торговлю таблетками для медикаментозного прерывания беременности услужливо продвигают западные фармкомпании.

Патриарх Кирилл призвал исключить аборты из списка услуг частных клиник. Как этот призыв поддержало государство?

Анна Кузнецова: Мы разработали нормы закона, который позволит это сделать. Кроме этого, уже сейчас началась волнообразная реакция в регионах, где засилье коммерческих клиник, прерывающих беременность. Стали отзывать лицензию на эту деятельность. Это существенный инструмент. Где-то клиники сами принимают решения отказаться от услуги. Сегодня частные сегодня могут оказывать множество других нужных медуслуг населению. Есть время перенастроиться.