«Какие вам анализы? Ваш ребёнок скончался!» Результаты обследования трехлетней Арины родители получили только после её смерти

«Какие вам анализы? Ваш ребёнок скончался!» Результаты обследования трехлетней Арины родители получили только после её смерти
© Свободные новости

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И(ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПШЕНИЧНОЙ АННОЙ ЭДУАРДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПШЕНИЧНОЙ АННЫ ЭДУАРДОВНЫ

Пять дней ребенок провел вреанимации. Всё это время родители выпрашивали уруководства клиники результаты обследования дочери, чтобы получить второе мнение и, возможно, поменять тактику лечения. Нодевочка скончалась прежде, чем они этого добились.

«Дочь задыхалась, немогла глотать, унее отказали ноги»

Арина заболела вночь на23октября. Удевочки внезапно поднялась высокая температура— выше 39 градусов, апотелу пошли аллергические высыпания. Родители— иДарья— вызвали скорую помощь. Скорая привезла ихвклиническую больницу им.Миротворцева (внароде— третью советскую). Там порекомендовали госпитализировать ребенка винфекционную больницу.

—Япредставляю, что такое попасть винфекционку, поэтому спросил дежурного врача, сможемли мылечить еёдома,— рассказывает Александр Горский, отец девочки. —Тадала рекомендации полечению, нопредупредила, что если температура снова подскочит выше 39, надо будет ложиться вбольницу.

Утром 23-го октября Саша ушел наработу. Даша осталась дома сдетьми— упары подрастает младшая дочь, которой нет еще иполугода.

—Вобед мне позвонила жена исказала, что уАрины снова высокая температура,— продолжает Горский. —Ясказал— «вызывай скорую», ивернулся сработы.

Девочку вместе сотцом госпитализировали вобластную инфекционную больницу. Поставили диагноз ротавирус.

—Лечение назначили обычное, которое мымоглибы идома проводить,— говорит Александр. —Жаропонижающее, противовирусное, полисорб имного жидкости.

Впятницу, 27октября, Арину выписали. Пословам отца, дочь хоть ирадовалась, что едет, наконец, домой, новсе равно была «какая-то грустненькая». Дома мама заметила, что девочка иногда как будто замирает— неподвижно сидит исмотрит водну точку.

Дальше всё развивалось как вкошмарном сне: наследующий день после выписки Арина пожаловалась нато, что унее болят коленки. Александр говорит, что сначала непридал этому значения: предположил, что она восне могла стукнуться обортик кровати. Когда наследующий день Арина несмогла встать наноги отболи, Александр отнес ееумыться наруках.

—Янемного путаюсь вдатах,— извиняется он,— Но, кажется, впонедельник, 30-го октября, мысами повезли дочь в«третью советскую». Врач, которая ееосматривала, сказала, что это похоже нареактивный артрит. Вобщем, отправили нас домой. Половину дороги отдетского корпуса доворот она прошла сама, апотом запросилась наруки.

Первого ноября тело уребенка болело так сильно, что она немогла даже сесть. Арина плакала. Новрачи, втом числе тот, скем Дарья консультировалась заотдельную плату, уверяли родителей, что так выглядят остаточные проявления вирусной инфекции.

—Нам говорили, что дочь должна отлежаться, иунее все пройдет,— объясняет отец.

Второго ноября Даша позвонила мужу наработу: Арина задыхается, аправая половина лица унее как будто застыла— правый глаз начал косить, аправое веко опустилось. Врач «скорой помощи» поставил предварительный диагноз менингит. Отца идочь снова привезли винфекционную больницу.

—Нас положили впалату, спрашивали про прививки,— вспоминает Александр. —Помимо менингита вбольнице предположили энцефалит. Взяли удочери анализы, сделали ейпункцию, рентген. Апотом она попросила попить ифруктовое пюре.

Дотого, как родня привезла вбольницу сок, Александр поил свою дочь водой изшприца. Сок изтрубочки Арина пить несмогла— немогла его всебя втянуть ипросто грызла трубочку. Фруктовым пюре она подавилась. Так врачи иотец обнаружили, что уребенка пропал глотательный рефлекс.

—Врач, который осматривал мою дочь, объяснил, что из-за вируса страдает мозг, поэтому моя дочь забыла, как глотать,— вспоминает Александр. —Из-за этого есть риск, что будут проблемы сдыханием. Поэтому Арину забрали вреанимацию, аменя отправили домой.

«Утебя есть знакомые вздравоохранении?»

Третьего ноября волонтерке саратовского движения «Душа» позвонила родственница.

—Коллега моей сестры расспрашивала наработе, естьли укого знакомые вздравоохранении,— рассказывает Марина. —Родные этой коллеги уже часа четыре сидели под дверью областной инфекционки, ждали, когда выйдет врач ирасскажет имосостоянии ихдочери. Единственным способом узнать осостоянии дочери для них был «позвоночный»— позвонить тому, кто поможет пробить эту стену молчания. Это были Александр иДарья.

Волонтерское движение «Душа» помогает саратовским семьям, вкоторых растут дети синвалидностью или другими проблемами создоровьем. Собирают средства нареабилитацию детей сДЦП, ищут аппараты ИВЛ для нуждающихся вних, помогают найти нужных врачей. Его организаторы Людмила Ларина иМарина Назарова загоды волонтерской работы обросли связями вмедицинской сфере нетолько вСаратове.

—Ссамого утра третьего ноября родители стали звонить вреанимацию инфекционной больницы,— рассказывает Аверина. —Там имобъяснили, что информацию потелефону родным дают только сдвух дочетырех часовдня. Ичто имневажно, насколько маленький там ребенок, инасколько сложное унего состояние. Правила есть правила. Поэтому родители поехали вбольницу, чтобы встретиться сврачом. Когда начетвертом часу кним никто так иневышел— аони всё это время там были смладшей грудной девочкой— они стали искать способ обойти правила, чтобы только узнать, как ихстаршая дочь.

Волонтеры дали родителям Арины личный номер министра здравоохранения (который, кслову, онисам ниоткого нескрывает). Дарья отправила министру сообщение спросьбой помочь.

Министр сообщение прочитал. Номатери неответил. Тогда Дарья набралась смелости ипозвонила ему.

—Вответ мать услышала, что «вас никто необязан пускать вреанимацию, это инфекционная больница»,— пересказывает Марина Аверина свой разговор сродителями. -

И«заведующая квам тоже выходить необязана, иникто необязан». Иположил трубку.

Однако после звонка Костину кГорским, наконец, вышла врач-реаниматолог Алла Бидзюра. Еёимя родители выяснили позже. Отец отметил, что эта врач была единственной, кто имнепредставилась.

—Мыхотели попросить еёпустить нас кдочери,— рассказывает Александр Горский. —Ноона стала ссылаться назакон, который запрещает посещение пациентов винфекционной реанимации. Показывала нам статью. Общалась очень холодно. Носказала, что Арина втяжелом состоянии, питается через зонд иейсделалиМРТ. Что результаты МРТ неготовы ичто мыихполучим впорядке очереди.

«Мыначали писать вовсе социальные сети»

—Мыначали писать вовсе соцсети,— говорит Аверина. —Пока мыпытались помочь родителям пробиться вбольницу, министр здравоохранения всвоем телеграм-канале искал хозяина неизвестному коту, которого обнаружили натерритории другой больницы.

Наэмоциях Марина Аверина написала вкомментарии, что стоилобы нехозяина кота искать, аграмотных специалистов вбольницы, раз родители «тяжелого» ребенка вынуждены почетыре часа проводить под дверьми, чтобы имкто-то что-то рассказал оздоровье дочери. Наэто министр ответил волонтёрке, что таперешла черту общения.

Это вылилось впост Людмилы Лариной «Черта»всоциальной сети «Вконтакте», вкоторой она рассказала оситуации сАриной Горской. Вкомментариях кэтому посту люди делились своими историями остолкновении ссаратовским здравоохранением. Министр итам отреагировал настрадания пациентов: «смотрю сколькож грязи некоторые простоголовый (вероятно, имелось ввиду «просто готовы») выплеснуть тут».

Однако вмешательство вситуацию волонтерок позволило уже квечеру третьего ноября организовать врача издругого региона, который готов был прочитать снимки вне очереди. Ивыбить иззамминистра здравоохранения Дениса Грайфера разрешение нато, чтобы больница передала родителям эти снимки наэлектронном носителе.

—Мыкупили флешку итемже вечером вернулись обратно вбольницу,— рассказывает Горский. —Кнам вышел очень юный доктор иразвел руками: результаты МРТ впорядке очереди, никто вам ничего нафлешку записывать небудет. Иушел советоваться состаршим врачом. Потом снова вышел исказал: «Уменя для вас радостная новость! Вам все снимки запишут нафлешку!».

Горские снова стали добиваться встречи сдочерью. Тогда молодой врач пригласил ихпройти вместе сним, чтобы «онподва раза небегал», инаместе узнать удежурного врача, можноли родителям увидеть Арину. Кродителям снова вышла Алла Бидзюра. Инаэтот раз разрешила пройти кАрине, нотолько кому-то одному изродителей. Вреанимационный бокс кдочери прошла Даша. Арину разбудили, чтобы мама смогла сказать ейнесколько поддерживающих слов. Девочка маму узнала, обрадовалась ей, улыбнулась. Новбоксе Даша провела небольше трех-четырех минут.

—Когда Даша вышла, они стали разговаривать сАллой Александровной,— пересказывает папа. —Извинилась перед ней заэмоции. Аврач вответ сказала слова, которые нас, честно говоря, шокировали: «Как выдумаете, то, что выходите ижалуетесь вминистерство, может закончиться для вашего ребенка чем-то хорошим?».

«Мыбоялись длинных выходных»

—Честно говоря, мывсегда боимся обычных суббот ивоскресений вбольницах,— говорит Людмила Ларина. —Когда извсего персонала остается только дежурный врач. Атут приближались сразу три выходныхдня. Инам было страшно, что ребенку втаком тяжелом состоянии ввыходные дни неокажут необходимой помощи.

Натот момент волонтеры уже показали первую выписку Арины Горской изобластной больницы, датированную 27октября. Ипедиатры состороны подтвердили: девочку выписали избольницы вмомент, когда анализы показывали нарастающую инфекцию. Тоже отцу подтвердил иАнтон Решетников, заместитель главного врача больницы поанестезиологии-реаниматологии (враспоряжении редакции есть запись ихразговора).

Вэти выходные родители пытались выбить избольницы результаты анализов ихребенка, чтобы получить второе мнение и, может быть, поменять тактику лечения.

—Результаты анализов ждали врачи вМоскве иКалининграде,— объясняет Ларина. —Ввоскресенье вечером мысвязались сДмитрием Анатольевичем . Оннашел время всвой выходной, мыему объяснили ситуацию. Ионготов был помочь. Ему нужны были только результаты анализов.

Дмитрий Морозов, детский хирург высшей категории, доктор медицинских наук, выходец изСаратова, сейчас возглавляет «Научно-исследовательский клинический институт педиатрии идетской хирургии имени академика Ю.Е.Вельтищева» РНИМУ им.Н.И.Пирогова. Заведует кафедрой детской хирургии иурологии-андрологии им.профессора Л.П.Александрова Первого Московского ГМУ имени И.М.Сеченова (Сеченовского университета).

—Пятого ноября унас заболевает младшая дочь,— рассказывает Александр. —Унеё поднимается температура иначинается понос. ЕёиДашу скорая помощь забирает иувозит снова вЕлшанку. Младшую госпитализируют. Япродолжаю ругаться сврачами из-за анализов. Вреанимацию кдочери нас больше непускают. Нозато лечащий врач, наконец, говорит, что устаршей, скорее всего, синдром Гийена-Барре.

Синдром Гийена-Барре— это патологическое состояние, при котором иммунная система атакует отдельные участки периферической нервной системы. При этом разрушается миелиновая оболочка нервов, врезультате чего нарушается проведение нервных импульсов. Это может приводить кснижению тонуса мышц, потере чувствительности вногах и/или руках, трудностях при глотании или дыхании.

Шестого ноября выяснилось, что Арину подключили кИВЛ, что сердце илегкие несправляются. Что удевочки упало давление, иего никак немогли поднять. Норезультаты анализов отцу никто так иневыдал.

—Главврач больницы сказала, что неможет мне дать результаты обследования потому, что весь медперсонал сейчас стоит укровати моей дочери,— вспоминает Горский. —Апотом сказала— «если хотите, якого-нибудь изних отвлеку».

Естественно, яответил, что янехочу. Ипредложила мне приехать впонедельник, в10 утра. Ноявсе-таки зачас дополуночи снова позвонил ейипопросил кого-нибудь отвлечь ивсе-таки переслать мне результаты анализов, раз ихждали вМоскве. Она мне ответила: «Вычто, издеваетесь? Кто вам в11 вечера что-нибудь даст? Приезжайте завтра к10 утра».

Александр попробовал надавить набольницу через дежурного прокурора. Ноивпрокуратуре ему посоветовали дождаться утра.

Утром вкабинете главного врача больницы Натальи Бакал собрался целый консилиум, накотором обеспокоенный отец смог задать все интересующие его вопросы. НоГорского интересовало только одно: когда он, наконец, сможет получить все результаты анализов своей старшей дочери. Главврач пообещала, что немедленно сбросит ихему наэлектронную почту.

Когда почти кполудню отец Арины добрался домой, никаких документов отглавного врача так инепришло. Оннесколько раз пытался дозвониться доНатальи Бакал, нобезуспешно. Врач небрала трубку.

—Она перезвонила в11.58,— говорит Александр. —Ядаже слова ейнедал сказать. Сразу потребовал выслать мне анализы. Аона мне вответ: «Какие анализы?! Ваша дочь скончалась». Ияпросто бросил трубку. Несмог сней разговаривать.

Скандалы после смерти

Арину Горскую похоронили 10ноября. День был дождливым, ветреным имрачным. Чтобы мама смогла попрощаться состаршей дочерью, вбольнице смладшей остался кто-то изблизких родственников. Несмотря нато, что родители предупредили персонал больницы, там из-за этого всё равно случился скандал. Как случился ониднём раньше, когда похоронное агентство несмогло забрать избольничного морга тело ребенка, несмотря надоговоренность сзаведующим патологоанатомического отделения, что приехать изабрать его можно влюбое удобное родителям время.

Всправке осмерти Арины написано, что причиной смерти стал отёк мозга, атакже подтвердился синдром Гийена-Барре. Что завирус его вызвал, врачи пока незнают.

—Когда мыпоказали результаты анализов сторонним врачам, тесказали, что еще задва дня дотого, как Арина умерла, поанализам было понятно, что унее практически нет шансов,— говорит Александр. —Если врачи знали это, почему они недали побыть сней, пока она была жива? Почему оставили ееумирать одну, без родителей?

Однако вразговоре сотцом Антон Решентников сказал, что невидел, чтобы анализы показали стопроцентный летальный исход. Иобъяснил Александру Горскому, что пока человек жив, лично онникогда несдается.

—Японимаю Антона Анатольевича,— говорит Горский. —В2015-м году умоего деда обнаружили рак желудка впоследней стадии. Желудок удалили весь. Врачи давали ему максимумгод. Ондосих пор жив инадеюсь, проживет еще немалолет. Аего сосед попалате, укоторого удалили только часть желудка, иситуация утого была нетакая плохая, умер через неделю после операции. Конечно, надо биться допоследнего. Ноябы все равно предпочел быть рядом сдочерью вэто время. Чтобы она нечувствовала себя брошенной. Чтобы знала— мама ипапа рядом илюбят ее.

Навопрос, наказалбы онкого-нибудь зато, что случилось сего старшей дочерью, Горский называет троих человек: лечащего врача Арины, который выписал еёвпервый раз, несмотря наплохие анализы. Реаниматолога Аллу Бидзюру, которая сказала, что из-за родительских жалоб вминистерство для ребенка все может плохо закончиться, иглавврача Наталью Бакал. Потому что допоследнего она недавала родителям нужной иполной информации осостоянии ребенка.

Александр Горский после смерти дочери написал заявление вследственный комитет.

«Минздрав считает нас третьими лицами»

—Когда ребенок умер, япозвонила Наталье Бакал испросила: какже так получилось, что мытак инеполучили отвас необходимые результаты обследований? —вспоминает Марина Аверина. —Она сказала мне: «Уменя нет ответа наэтот вопрос».

Людмила Ларина всвою очередь неотрицает, что бывают такие случаи, когда диагноз поставить невероятно сложно. Бывают, действительно, безнадежные случаи, соглашается она.

—Мывообще невмешиваемся вдиагностику, мыхотим, чтобы отношение саратовских врачей ксвоим пациентам иихродителям было более человечным,— объясняет она. —Почему, если саратовские врачи понимают, что они беспомощны вкакой-то ситуации, они отказываются принимать помощь своих коллег изфедеральных клиник или других регионов? Если это новый штамм ковида, нуобратитесь выксвоим коллегам, которые уже сталкивались сним. Иэто касается нетолько Арины.

Ларина перечисляет: нетак давно 25-летняя женщина попала ваварию на2-й Дачной. Саратовские врачи еёсписали сразу— утверждает она.

—Маме сказали про дочь: голова унее, как будто КамАЗ переехал. Ниодной живой кости нет»,— рассказывает Ларина. —Такое разве матери говорят? Мысписались снейрохирургом изгоспиталя им.Бурденко. Онснимки посмотрел иговорит: аябы полечил. Шансы есть. Конечно, необещал, что она будет бегать ипрыгать, номать морально готова ктому, что это будет непросто. Ноеёдочь будет жива. Почему, чтобы устроить телемост саратовской клиники сБурденко, мне надо звонить заместителю министра Грайферу?

вспоминает случаи своих подопечных, втом числе того, когда при живом пациенте всознании врачи заявили: «Азачем ему помощь оказывать? Онвсе равно через два дня умрет?».

Людмила Ларина замечает, что волонтерки неоднократно предлагали свою помощь министерству здравоохранения нашего региона, втом числе споиском врачей для сложных пациентов.

—Ностоит нам только предложить помощь, они сразу закрываются,— говорит она. —Мыдля них «третьи лица», которым нивкоем случае нельзя передавать никакие медицинские документы.

—Амыихнедля себя просим,— поддерживает еёМарина Назарова. —Адля врачей, которые готовы потратить свое время, свои ресурсы нато, чтобы помочь саратовским пациентам. Мыпредлагаем имсвои ресурсы, связи отлаженные. Недают помочь, только вставляют палки вколеса иобвиняют волжи.

—Иведь вначале своей работы напосту министра Олег Костин был вполне адекватен,— говорит Ларина. —Атеперь уменя ощущение, что унего выросла корона инанего давит. Люди пишут реальные истории освоем столкновении ссаратовским здравоохранением, аоннаэто может ответить только то, что мыгрязь льём.

Заместитель министра здравоохранения Саратовской области Денис Грайфер пока неготов прокомментировать этот случай: «Пофакту оказания медицинской помощи Горской Арины Министерством здравоохранения Саратовской области проводится проверка спривлечением федеральных экспертов,— написал вмессенджере. —Прокомментировать смогу поеерезультатам».

Редакция направила вобластной минздрав официальный запрос.