Ректор Педиатрического университета рассказал о важности первых трех лет ребенка

Ректор Педиатрического университета, главный неонатолог Минздрава России Дмитрий Иванов на встречу с журналистами «РГ» пришел не с пустыми руками — гость принес книжные новинки, которые выпускает вуз. Они стали подарком Литературному киоску Старой Руссы.

Почему важны первые три года жизни ребенка? Объяснил эксперт
© unsplash

Местные книголюбы получат книги об истории педиатрического направления в медицине, а также издание, посвященное профессору Игорю Воронцову. Как оказалось, у выдающегося советского педиатра — старорусские корни. Несколько экземпляров «Дневника здоровья ребенка» тоже попадут в Литературный киоск и пригодятся молодым родителям. Пособие содержит полезную информацию о режиме дня, питании и состоянии здоровья, вакцинации, физическом и психомоторном развитии ребенка.

Книгоиздательская деятельность университета стала поводом обсудить проблемы смертности новорожденных в России и системы формирования медицинских кадров, а также роль ухода за здоровьем младенца в первую тысячу дней жизни.

Неинновационное чудо

За пять лет в СПбГПМУ зарегистрировали 83 патента на изобретения. Но Дмитрий Иванов подчеркивает, что медицина нуждается не только в развитии новых технологий, но и в сохранении эффективных базовых методов формирования здоровья человека в младенческом возрасте. Критической для организма ребенка является первая тысяча дней. Оказывается, правильный уход за здоровьем новорожденного в этот период может предотвратить развитие патологий во взрослом возрасте.

— Есть исследования, которые проводились десятилетиями. Для наблюдения брали две группы детей. Одних новорожденных прикладывали к материнской груди в течение получаса после родов, а других нет. Спустя годы ученые сравнили, когда у каждой группы в среднем случился инфаркт — и выявилась взаимосвязь. У тех, кто в первые часы при рождении был приложен к материнской груди, инфаркт происходил после 65 лет. У тех, с кем эту процедуру не проводили, — на десять лет раньше. Десять лет абсолютно здоровой жизни и пересадка сердца — это несопоставимые деньги и усилия. Дешевле организовать трехгодичную программу здоровья младенца, чем тратить миллиарды на профилактику инфаркта у 50–60-летних, — рассказывает Дмитрий Иванов.

Неонатолог напоминает, что Россия — столица мировой педиатрии и наша страна входит в топ стран, в которых создана наиболее действенная модель охраны здоровья ребенка. Это доказывает показатель младенческой смертности, который невозможно подделать, как это зачастую происходит со статистикой смертности от разных заболеваний. Например, снижение количества летальных исходов от недугов сердечно-сосудистой системы порой объясняют приростом смертей от неврологии. Любопытно, что «чистоту» показателя по младенческой смертности обеспечивает семейный капитал, который начисляется матери после родов. Благодаря существованию господдержки ребенок не остается «неучтенным».

И здравоохранение, и соцзащита

По подсчетам Росстата, уровень младенческой смертности в России составляет 4,1 промилле — это число погибших новорожденных на 1000 человек. По данным ООН (и это говорит о многом), цифра еще ниже — 3,9. Уровень выживаемости новорожденных очень важен, он отражает общую ситуацию в стране и определяет ее развитие. Нашу страну опережает Белоруссия, где этот показатель составляет 2,0. Для сравнения: в США уровень младенческой смертности — 5,4 промилле, в Китае — 5,7, в Турции — 7,7, а в Египте — 15,9.

Такого низкого показателя отечественная медицина достигла благодаря сохранению советской системы здравоохранения, в частности, педиатрического сопровождения. Россия находится в большом отрыве от большинства стран СНГ, где от этого отказались. Это доказывает опыт взаимодействия с пациентами из стран бывшего СССР. Так, с 2014 года Педиатрический университет работает с детьми из новых регионов России. За это время медицинская помощь была оказана нескольким тысячам несовершеннолетних.

В России сохраняют и развивают достижения советского здравоохранения

— Начав взаимодействие с больными из новых регионов, мы обнаружили, что советская система здравоохранения там была полностью разрушена. Педиатрического поликлинического звена не было как такового — вместо него была внедрена система семейных врачей. Отсутствовали диспансеризация и профосмотр, которые позволяют выявлять патологии на ранних стадиях. Поэтому мы встречаем запущенные формы заболеваний, например, впервые выявленные пороки сердца у 12–13-летних детей. Также там не было бесплатного оказания медицинской помощи, — рассказывает эксперт.

Какие проблемы нужно решить, чтобы улучшить детскую выживаемость в России? Дмитрий Иванов отмечает, что дети зачастую погибают от внешних причин. В СЗФО половина таких ситуаций связаны с социальными факторами. В некоторых регионах социальные службы сотрудничают с медицинскими учреждениями и полицией. К примеру, детей изымают у неблагополучных родителей в периоды праздников, на которые, по статистике, и приходится основная часть несчастных случаев. Таким образом и ребенок оказывается защищен, и родители при этом не лишены родительских прав.

Важно также, чтобы в небольших населенных пунктах беременных женщин со сложными патологиями у ребенка консультировали с федеральными клиниками и, если необходимо, направляли туда. В противном случае малыш появляется на свет в регионе, где нет практикующих хирургов, которые могли бы его спасти.

Кому полезен дефицит кадров

Обеспечить маленькие города высококвалифицированными медицинскими специалистами, которые способны проводить сложные операции, нереально. В небольшом населенном пункте, где в год может насчитываться не более 400 родов, в реанимационной помощи могут нуждаться от силы пять младенцев. А для введения одного круглосуточного медицинского поста нужно открыть 4,75 рабочей ставки и закупить специальное оборудование. Но ректор Педиатрического университета подчеркивает, что основная проблема кроется не в финансах, а в уровне навыков врача, который будет сталкиваться со сложными случаями максимум раз в месяц, что, конечно, затрудняет квалифицированное принятие решений.

При этом небольшие города дают возможность начинающим медикам получить необходимый опыт.

— Если студент-медик хочет стать хирургом в Петербурге, то его путь к вершинам профессии может быть очень длительным. В городе достаточно опытных специалистов, молодого врача никто не ждет сразу в операционной. А в небольших населенных пунктах такие специалисты — дефицит, — отмечает Иванов.

В этом смысле предельно полезной оказывается система целевого приема, когда поступающий заключает договор с управлением здравоохранения региона, а в некоторых случаях — учреждением, которое нуждается в медицинских кадрах. Работодатель оплачивает обучение студента либо обеспечивает иные льготы, а тот, в свою очередь, обязуется после выпуска вернуться и отработать в местном медицинском учреждении три или пять лет. Если, получив диплом, специалист изменил свои намерения, то он возмещает стоимость обучения. Сегодня прием на бюджетное отделение Педиатрического университета на 70 процентов состоит из целевиков.

Между тем

Санкт-Петербургский государственный педиатрический университет занимается переизданием руководства по педиатрии. Это новый взгляд на труды серии «Педиатрия», выпущенные под редакцией академика-педиатра Александра Тура в 1960-е годы. Книги стали попыткой описания всех детских заболеваний и обобщения взглядов на их профилактику, лечение. Для написания глав привлекались выдающиеся ученые. Руководство помогало педиатрам находить правильные подходы к лечению маленьких пациентов, решению клинических случаев.

— Серия «Педиатрия» Академии медицинских наук была написана ленинградскими учеными и стала выдающимся трудом. Он включил в себя информацию лучших отечественных и зарубежных практик. Но время не стоит на месте: например, там почти не было информации о новорожденных, хотя Тур является родоначальником неонатологии. В годы выпуска руководства младенцам еще не проводили искусственную вентиляцию легких, не давали парентеральное питание. Тогда не знали о многих заболеваниях и хирургия была на другом уровне. Поэтому появятся и новые тома, — говорит ректор.

К настоящему моменту вышло восемь новых томов, и до конца года ожидается выпуск еще шести. Всего планируется 22 тома.

Кстати

Среди подаренных Литературному киоску изданий — книга «Объект 708», посвященная подвигу Ленинградского педиатрического медицинского института в годы блокады. Институт являлся единственным высшим учебным заведением, которое работало в осажденном городе. С 1941 по 1944 год в вузе было восемь приемов и столько же досрочных выпусков.

В блокадном городе работало всего две типографии, и одна из них находилась на территории Педиатрического института. Печатались книги, диссертации, листовки, медицинская периодика. Библиотека учебного учреждения хранит изданные в тот период книги, в оцифрованном виде они доступны на портале.