«Заставляли поднимать лифчики, дошли до трусов»: как проверяющие травмировали детей на экзаменах
Рособрнадзор наконец-то пошел на поводу у многолетних просьб, требований и жалоб. И запретил досматривать школьников перед госэкзаменами. Отныне в случае срабатывания рамок металлоискателей на входе в пункт проведения экзамена школьника попросят добровольно сдать «посторонний предмет». В противном случае возможны варианты. Либо при выяснении причин выпускника пропустят дальше. Либо оформят протокол - и на ЕГЭ, ОГЭ надо будет прийти в резервные дни. Главное — никаких больше личных досмотров, раздеваний на публике и без. Никакого лишнего стресса и унижения.
«Не допускается досмотр участников экзаменов», — недвусмысленно сообщают в надзорном ведомстве. Новые методические рекомендации проведения ЕГЭ-ОГЭ предписывают «организаторам вне аудитории и сотрудникам, которые осуществляют охрану правопорядка», не прикасаться к подросткам. Как и к другим участникам экзаменов, в качестве выпускников прежних лет, «госы» и взрослые иногда сдают.
Но все прокатившиеся скандалом резонансные случаи с «рамками» на госэкзаменах были посвящены детям.
Чаще всего ложное срабатывание металлоискателей происходила из-за косточек, вшитых в бюстгальтеры школьниц. И раздеваться до нижнего белья, подчас в абсолютно неприемлемых для этого условиях, при неподходящей компании охранников, предстояло девушкам 16-18 лет. Реже «звенели» пряжки от ремней, металлические детали каблуков, пуговицы и другие элементы в экипировке и аксессуарах.
«ОГЭ-стриптиз» — так в прошлом году окрестили случай в Свердловской области. Там в небольшом городе Полевский заставили раздеться догола перед ОГЭ двоих выпускников 9-го класса. Это произошло после того, как сработала рамка. Девушку призвали «доказать отсутствие шпор в бюстгальтере». А ее однокласснику велели снять трусы.
В итоге ни у кого ничего не нашли. Инициатора досмотра, учительницу местной школы, после проверки местным департаментом образования, а также СК вроде как отстранили от работы на экзаменах. Здесь главным нареканием стало то, что такому «шмону» подверглись несовершеннолетние, не достигшие 16 лет.
Но если в Полевском «стриптиз» носил камерный характер, то в 2024 году в Воронеже — прилюдный. Участницы госэкзамена ЕГЭ, который проходил в школе № 62, утверждали, что охранники на входе заставляли их поднимать верхнюю одежду, открывая белье. А некоторые особенно ретивые стражи ощупывали и приподымали лифчики. Постфактум в школе пытались доказать, что девушек досматривали женщины-охранники. Но кадры, слитые в Сеть, свидетельствуют об обратном.
Еще несколько человек утверждали, что «дело дошло даже до трусов». Металлические бляшки, пуговицы «срывали, портили одежду». В случаях, когда верхний ярус белья «звенел» особенно упорно, его заставляли снимать и так идти в аудиторию. Вишенкой в этой экзаменационной истории были отсутствующие двери в кабинках туалетов.
Скандал настолько «пробил дно», как выражаются в соцсетях, что достиг Госдумы. Воронежских образовательных «дуроломов» прилюдно осудили Нина Останина и глава думского комитета по просвещению Ольга Казакова. Тему унизительных досмотров на экзаменах обсудили Вячеслав Володин и Михаил Мишустин. Яна Лантратова, в числе других предложений по «госам», отправила профильным ведомствам требование ввести в регламент ЕГЭ единый стандарт калибровки для рамок металлодетекторов. Чтобы они перестали уже звенеть на «косточки» в нижнем белье, замки и цепочки.
Подобные скандалы, связанные с досмотрами и снятием белья, в разные годы потрясали Москву, Чувашию, Нижнекамск, Пермь и др. Многие пострадавшие от них и даже свидетели нервничали, плакали от унижения после досмотров. Переживали до такой степени, что не могли потом нормально писать экзамен.
Что будет теперь, если техника, особенно в регионах, находится в том же «порядке», детекторы срабатывают на пряжку ремня, металлический стержень у обуви или сакраментальные «косточки»?
Если рамка зазвенит, организаторы предложат участнику экзамена добровольно сдать предмет, на который сработал прибор. Если ученик отказывается, говорит, что у него ничего запрещенного нет, то решение за организаторами (официально за председателем Государственной экзаменационной комиссии (ГЭК).
Или выпускника сразу от входа могут развернуть, чтобы сдать ЕГЭ или ОГЭ в резервные дни (а не через год), или пропустят дальше. Конечно, и тут фрустрированным личностям, верным служакам поле для деятельности остается. Поэтому школьникам и их родителям лучше заранее избегать всего металлического в день экзамена. Но досматривать подростка, требовать раздеться отныне никто не имеет права.
- У взрослых людей и подростков 16–17 лет разница в восприятии и реакции лет на подобные инциденты колоссальная, — говорит семейный психолог Марьяна Разумовская. — Нормальный взрослый, которого, не дай бог, так принудят, теоретически, будет злиться, возмущаться и негодовать из-за нарушения своих прав. А переживать будет из-за белья, если оно несвежее вдруг или некомплектное. Взрослый человек имеет сформированную самооценку, опыт преодоления стресса. Если случится такой досмотр, сработают внутренние защиты, человек сумеет абстрагироваться. Подросток находится в критической точке формирования идентичности. Для него мнение окружающих, идея «сохранение лица» являются абсолютными ценностями. Поэтому ребенок в такой ситуации может заполучить острое стрессовое расстройством с диссоциацией. С учетом того, что после досмотра он сразу идет на сложный ответственный экзамен — даже ПТСР (постравматическое стрессовое расстройство). Да и не только триггерную травму можно схлопотать, а деформацию личности.
Особенно в 16–17 лет. Вот правда, хуже возраста для «досмотров» просто не придумаешь. Подростки этого возраста испытывают обостренное чувство стыда и уязвимость телесных границ. Тело воспринимается как источник неловкости (особенно у девушек из-за начала интимной жизни или неустойчивости менструаций). Принудительное обнажение перед чужими взрослыми — не просто нарушение закона, а удар по формирующемуся «Я».
Прибавим беспомощность перед авторитетом, когда подросток еще очень зависим от системы. Особенно на госэкзамене. Даже отъявленные бузотеры в такой ситуации молчат и смиряются, потому что настоящая внутренняя свобода в таком возрасте большая редкость.
Подросток в принципе еще не может интернализировать стыд («со мной что-то не так, раз меня так проверяют») во что-то другое. Досмотр и насильственное оголение могут надолго уронить самооценку. Подросток может начать бояться любых публичных мероприятий.
Отдельно стоит обсудить сексуализированную травму. Особенно если охрана противоположного пола не стеснялась, вела себя раскрепощенно и весело. У подростков, особенно у девушек, конечно, это может привести к избеганию близости, отвращению к собственному телу, расстройствам пищевого поведения и другим девиациям.
Что касается того, как выпускники пишут экзамены после подобных «развлечений» на входе, то еще в 2017-2018 годы, когда досмотров было особенно много, специалисты перечислили последствия.
- Прямой когнитивный сбой. После невероятного унижения организм подростка выбрасывает в кровь гормоны кортизол и адреналин. Префронтальная кора мозга (отвечающая за логику, память и самоконтроль) временно отключается. Ученик, который знал материал, может «зависнуть» на простом вопросе или забыть формулы, правила, определения.
- Эмоциональное заражение класса. Если инцидент происходит на глазах у других (или быстро стал известен), вся аудитория погружается в тревожное ожидание. Экзамен воспринимается не как проверка знаний, а как угроза безопасности.
- Потеря времени и фокуса. Вместо решения задач мозг возвращается к переживанию: «А вдруг у меня тоже сработает (на другом экзамене)?», «Почему она плачет?», «Меня тоже сейчас выведут?» и др.
- Долгосрочный отложенный эффект: даже если результат формально не снизится, сам процесс ЕГЭ/ОГЭ может стать триггером. В будущем при любом тестировании (в вузе, на права, на работе) человек будет испытывать панику или ступор.