Звёзды
Психология
Еда
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота
Гороскопы
Мода

Рассказывает Эрмитаж: 15 ранее неизвестных фактов об императорском гардеробе

Петербургский стиль достоин того, чтобы посвятить ему отдельный музей, и поставил перед собой эту амбициозную цель. Изучить best dressed в Петербурге за 300 лет можно будет в Старой Деревне: в реставрационно-хранительском центре главного музея страны теперь показывают коллекцию императорских нарядов. Хранитель костюма Отдела истории русской культуры Эрмитажа Нина Тарасова рассказала нам, что уже можно увидеть в формирующемся музее моды.

Рассказывает Эрмитаж: 15 ранее неизвестных фактов об императорском гардеробе
Фото: Собака.ruСобака.ru

Гардероб Петра Великого

Видео дня

Эрмитаж гордится своей коллекцией костюмов Петра I. Как известно, еще при жизни император приказал построить каменный футляр над своим деревянным домиком недалеко от Петропавловской крепости, с которого началось строительство Петербурга: тем самым он показал потомкам, что его время — это Время с большой буквы и связанные с ним мемории очень важны. В результате одежда царя тщательно сохранялась в казенных кладовых после его смерти и до нас дошло около 300 предметов. Хотя когда в 1760-е годы Екатерина II велела составить опись этого гардероба, вещей было в два раза больше: со временем что-то было испорчено молью, более 40 пар обуви так пострадали во время одного из наводнений, что их просто выкинули. Сейчас у нас хранятся лишь две пары обуви Петра I. Кстати, они размера 40,5 — что удивительно, учитывая более чем двухметровый рост императора.

Главная модница империи

Елизавета Петровна была фэшн-иконой своего времени — она сама себя ею назначила. 15 тысяч платьев в ее гардеробе — поражающая воображение цифра, известная по книге ученого Якоба Штелина. Но подсчеты показывают ее достоверность: по своему статусу царица не могла дважды появляться в одном и том же платье на балу, приеме или маскараде, а по камер-фурьерским журналам можно точно выяснить их количество. Платья из драгоценных шелков и парчи сама Елизавета Петровна дарила в церкви и монастыри, где они перешивались в церковные облачения. А после ее смерти еще полвека они использовались для создания маскарадных костюмов при дворах Екатерины II и Александра I.

Чин по чину

Мужской придворный костюм практически не менялся со времен Николая I до конца царст­вования : парадный мундир сенатора был красного цвета с золотым шитьем, гофмаршала, егермейстера и других придворных чинов — темно-зеленого цвета с красными воротником и обшлагами рукавов и различным количеством шитья разного узора в зависимости от ранга владельца. Картину дополняли шпаги, шляпы и перчатки. В торжественных случаях с парадными мундирами надевались белые брюки с золотыми лампасами, с повседневными вицмундирами темно-зеленого цвета носили такие же темно-зеленые брюки с золотыми лампасами, а с фраками — черные брюки без лампасов. Мундиры для дам

В 1834 году Николай I узаконил своим указом «русские» придворные платья, которые современники называли «офранцуженным сарафаном». В этих костюмах традиционные европейские мотивы — декольте, шлейфы, длинные перчатки — дополнялись откидными рукавами и кокошниками на голове. Император продемонстрировал мудрость и тактичность: статс-дамам в возрасте позволялось прикрыть зону декольте тонкими газовыми кофточками, а обнаженные руки — газовыми рукавами. Статус дамы при дворе был виден издалека по цвету платья, рисунку шитья, длине шлейфа: красные бархатные платья с золотым шитьем носили фрейлины императрицы, красные с серебряным шитьем — фрейлины великих княгинь, светло-синие — фрейлины великих княжон, зеленые — статс-дамы. Самый длинный шлейф — иногда более 4 метров — полагался императрице. Стиль милитари

Из гардероба Екатерины II уцелели лишь так называемые мундирные платья по форме гвардейских полков: лейб-гвардии Семеновского, Преображенского и Конного полков. Урожденная немецкая принцесса позиционировала себя как русская царица: она изобрела также «русские» платья, которые очень любила носить сама. Они состояли из нижнего платья, имевшего фасон сарафана, с присборенными рукавами на манер боярских и верхнего распашного с длинными откидными рукавами, напоминающими о костюмах XVII века.

По мотивам бала 1903 года была разработана колода игральных карт «Русский стиль», выпускавшаяся после революции и знакомая нам с детства

О чем молчат костюмы

Вещи из коллекции Эрмитажа — «говорящие», главное — хотеть услышать их истории. Так, костюм придворного кондитера до сих пор пахнет ванилью, а солдатские мундиры времен войны 1812 года — дымом. На бальных платьях сохранились следы духов. Под манжетой рукава маскарадного костюма Ксении Александровны со знаменитого бала 1903 года нашлась конфета-помадка, а в шинели швейцара высочайшего двора — горсть семечек. В шинели швейцара Императорского Эрмитажа была обнаружена записка с адресом дамы, а в кармане брюк камер-казака императрицы Марии Федоровны — талон на питание в придворно-служительской кухне. Этот редкий документ реставраторы расправили, и теперь он хранится отдельно от брюк, но под тем же инвентарным номером, лишь с литерой «А». ДНК по музейным экспонатам

По костюмам можно проводить экспертизу ДНК. Так, в связи с вопросом захоронения останков расстрелянной царской семьи изучались рубашка и шляпа со следами крови Николая II, оставшимися после покушения на него в Японии в 1891 году. Брались также пробы с мундира Александра II, в котором он был смертельно ранен. Исследование парика Петра I наверняка может навсегда закрыть тему — был ли император отравлен мышьяком или нет. Царские привычки тоже можно изучать по одежде: на спинке и левом плече мундира великого князя Александра Павловича по форме Семеновского полка осталось пятно от пудры и помады с парика — его владелец, будущий император Александр I, плохо слышал на одно ухо и склонял голову набок, к собеседнику. Траур и «черные» балы

Траурные одежды при дворе не всегда бывали черными — они могли быть серыми и даже белыми. «Послабление» степени траура приводило к изменению цвета нарядов. Так, во время траура по Александру III состоялась свадьба Николая II и Алисы Гессенской, на которой императрица Мария Федоровна была в платье из белого крепа. В истории известно несколько «черных» балов: прямо накануне умирал кто-то из членов королевских домов Европы, и балы не отменялись, но дамы приходили на них только в черных платьях с минимумом украшений. Если мы видим платье из черного шелка, украшенное черным бисером или кружевом, — то оно именно для бала, ведь траурные наряды традиционно шились из крепа. «Романовская» колода

По мотивам костюмированного бала 1903 года, несколько нарядов участников которого хранятся в Эрмитаже, была разработана колода игральных карт «Русский стиль», выпускавшаяся и после революции в Советском Союзе миллионными тиражами и знакомая нам с детства. По костюмам фигур на этих картах легко считываются их «прототипы»: сестра последней царицы великая княгиня Елизавета Федоровна — дама треф, сестра Николая II великая княгиня Ксения Александровна — червовая дама, брат царя великий князь Михаил Александрович — трефовый валет, будущий муж великий князь Андрей Владимирович — бубновый валет. Кафтан Николая II «достался» червовому королю. Как у брюк выросли ноги

Брюк в запасниках Эрмитажа сохранилось гораздо меньше, чем мундиров. Когда в ночь на 26 октября 1917 года штурмующие Зимний дворец солдаты и матросы обнаружили мемориальный гардероб Александра II, они стали мерить его костюмы — об этом пишет в мемуарах художник , работавший тогда в Эрмитаже. Но выйти на улицу в мундирах с золотым шитьем было бы небезопасно — а вот штаны были разобраны восставшими почти полностью. В первые годы советской власти сотрудникам Эрмитажа и Музея революции, который располагался в Зимнем дворце до 1941 года, выплачивалось жалованье штанами и другими вещами из императорских гардеробных и ливрейной кладовой. Наряды цариц использовались и в совсем прозаических целях. Так, у нас хранятся остатки шлейфа фиолетового платья императрицы Марии Федоровны, в котором она запечатлена на портрете из собрания Русского музея: из него был вырезан прямоугольник бархата — скорее всего, на скатерть для стола заседаний в клубе или на штору. Царские арапы и тело­хранители

Вплоть до 1917 года в Зимнем дворце работало четверо служителей в штатной должности «Арап высочайшего Двора». В специальных костюмах они открывали двери Малахитового зала во время торжественных шествий августейшей фамилии в Тронный зал или Большую церковь, дежурили в Арапском зале, выполняя разнообразные поручения, а перед Рождеством их посылали со списком подарков в магазины за покупками — и царские дети знали, что подарки под елку кладут арапы, что было прямым отсылом к библейским волхвам, один из которых был темнокожим. Константин Апти был уроженцем турецкого Измира, Жорж (Георгий) Мариа прибыл в Петербург с островов Зеленого Мыса, а двое эфиопов сопровождали скакунов, подарок Николаю II негуса Менелика II и выразили горячее желание служить при дворе российского императора. После революции уехать за границу из всех служителей Зимнего дворца смогли единицы — уроженцы прибалтийских земель. Придворные арапы остались в России, и их потомки живут в Петербурге до сих пор: мы общаемся и с правнучкой Константина Апти — спортивным тренером Александрой Барабаш, и с правнучкой Георгия Мариа — доцентом Химико-фармацевтической академии , двумя уже абсолютно белокожими женщинами. Галоши Бобринских, шелка Юсуповых

После революции и экспроприации собственности в Эрмитаж разными путями попали коллекции графов Бобринских, князей Юсуповых — в музей отправляли сундуки со всем имуществом, среди которого были не только картины или гравюры, но и гардеробы бывших владельцев. Так в нашей коллекции оказались и платье Зинаиды Николаевны Юсуповой, в котором она танцевала на знаменитом костюмированном балу 1903 года в Зимнем дворце, и кожаные галоши из дома графов Бобринских — исключительно изящной работы, с проработанным задни­ком для каблука, с маленьким треугольником, который позволяет сбросить галоши в прихожей движением ноги, не прибегая к помощи рук. Камер-казаки

На костюмах камер-казаков в нашем собрании указано, кому они принадлежали. Мы разыскали потомков телохранителей императрицы Марии Федоровны, уехавших с ней после революции в Данию, но оставивших в России свои семьи: наследники Тимофея Ксенофонтовича Ящика живут в Подмосковье, в Краснодарском крае и на Украине, а — в Ставропольском крае. В следующем году к нам приедут из США посмотреть на вещи своего предка и потомки камер-казака Петра Ивановича Землина. Валенки — музейный дефицит

Из ливрейной кладовой после революции в первую очередь разбирались практичные теплые вещи: пальто с ватными подкладками или пальто камер-казаков на волчьем меху. Хорошо расходились также прорезиненные пальто, галоши, сапоги, валенки. Из 25 тысяч единиц ливрейного платья до нас дошли примерно 500, включая парадные мундиры камер-казаков.

Свидетельства былого величия

Как бы качественно ни шили платья для императриц, со временем даже они имеют свойство истлевать — выставка, подобная грандиозной экспозиции 2014 года «При Дворе российских императоров», подготовленная нами к 250-летию Эрмитажа, возможна раз в 100 лет. Когда она разбиралась, потери в виде разрывов или сечения шелка были — к сожалению, это неизбежно. Мы строго следуем советам реставраторов: что надеть на манекен, а что убрать в рундук и не доставать без особой надобности. Так, в открытом хранении костюма в РХЦ можно увидеть одно платье великой княгини, будущей императрицы Марии Федоровны, скорее всего, 1865–1866 годов — ни на одну выставку поехать оно уже не сможет, и даже складывать его страшно. На платье, украшенном искусственными цветами, к тонкой сетке пришиты серебристые декоративные мушки — тюль руинирован, мушки осыпаются. Но на манекене оно будет храниться еще долго.

Текст: Виталий КотовФотографии предоставлены пресс-службой Государственного Эрмитажа. Фотографы: В.Теребенин, Л.Хейфец, А.Пахомов, С.Суетова, А.Лаврентьев, В.Дрелевский, Е.Синявер Иллюстрация: Bojemoi!