Ещё

Диктат стиля 

Диктат стиля
Фото: Lenta.ru
Если в прежние времена люди одевались «как принято» или «как идет», то в последние пару десятилетий одежда и особенно аксессуары превратились в высказывание. Дизайнеры черпают вдохновение не только у звезд массовой культуры, но и у заметных персонажей из мира современной политики и исторических личностей — причем как героев, так и антигероев.
Даже в те времена, когда в принципе не существовало такой профессии, как имиджмейкер, врожденное чутье публичных политиков, многие из которых при определенных обстоятельствах становились диктаторами и вождями, подталкивало их к выбору постоянных и неизменных деталей своего внешнего вида, или, как говорят все те же нынешние имиджмейкеры, образа.
Сталин в сознании большинства (как в России, так и за ее пределами) ассоциируется с усами и трубкой, Черчилль — с сигарой и котелком, а  (если кто-то еще помнит такую американскую политикессу) — со множеством постоянно менявшихся брошей, которые она (или ее помощники?) выбирали всегда с глубоким подтекстом или намеком. Будучи представительницей США при , а затем госсекретарем, Олбрайт накопила три сотни украшений — в основном орлов (аллюзия на герб США) и прочих басенных и притчевых животных, вроде змеи, символизирующей мудрость. У экс-госсекретаря есть даже брошка в виде крылатой ракеты.
Самые яркие примеры персонажей, ставших символами и даже по новой моде «мемами» современной моды, — революционеры- прошлого столетия: от Ленина и Троцкого до Че Гевары и кубинского команданте . Их стопроцентной узнаваемости и цитируемости могут вполне справедливо позавидовать многие успешные бренды. А другие бренды активно пиарятся на людях-мемах, вдохновляясь их аксессуарами.
Почти на всех своих пред— и послереволюционных фотографиях, сделанных на открытом воздухе, Ленин и Троцкий изображаются в фуражках полувоенного образца, кепках с околышем: у Ленина она мягкая, из сукна, у Троцкого — пожестче, кожаная. «Фуражки большевика» немало покочевали по альбомам политических карикатуристов, начиная с белоэмигрантов 1920-х годов, а потом оказались на подиумах. Например, вполне троцкистскую фуражку можно было видеть пару лет назад на показе мужской коллекции сезона весна-лето 2017 бельгийского дизайнера Рафа Симонса.
Забавно, впрочем, что кожаные фуражки ассоциируются не только с большевистскими вождями, но и с лицами нетрадиционной ориентации с картинок финского художника-гомосексуала Tom of Finland: его персонажи сплошь в таких головных уборах. На что именно намекал Симонс, догадаться непросто. Возможно, на образ «бунтаря не без причины» в целом: ведь были времена и страны, где для демонстрации ориентации требовалось не меньшее мужество, чем для раздувания мирового пожара коммунистической революции.
Чрезвычайно модными стали головные уборы и вождей латиноамериканской революции 1960-х годов: Эрнесто Че Гевары и кубинского коммунистического лидера Фиделя Кастро. Берет военного образца с крупной красной звездой, в котором Че Гевара запечатлен на своем хрестоматийном портрете Guerrillero Heroico («Героический партизан») работы Альберто Корды, стал едва ли не известнее, чем его владелец: недаром этот головной убор самостоятельно фигурирует в комиксах, юмористических мультсериалах и принтах на сувенирных футболках. В какой-то момент он оказался и на подиуме: скажем, как-то выпустил на подиум показа дома моделей именно в чегеваровском берете военного образца.
Армейское кепи Кастро популярно несколько меньше, чем берет Че, но и ему дизайнеры тоже уделили внимание. Оно популярно как на подиуме, так и у масс-маркетных брендов: например, обувная марка Converse, производитель популярных баскетбольных кед, выпускает кастровскую брезентовую кепку со своим логотипом, и стоит она совсем не по-коммунистически — 15 долларов. А «кепи Кастро» от французского модного дома Jean Paul Gaultier обходилось и того дороже. Вообще интересно, что Жан-Поль , который обычно расписывался в любви к берету (не жесткому чегеваровскому, а традиционному мягкому — французскому, или бретонскому), обратил внимание на кастровское кепи.
Еще одно кепи тоже появлялось на подиуме благодаря политическому деятелю — начинавшему почти как революционер, а закончившему почти как диктатор: генералу и президенту Французской Республики Шарлю де Голлю. Строго говоря, генеральское кепи с позументами носил не только он — это была обычная часть офицерской формы, однако когда французская же марка Lacoste выпустила кепку с жестким козырьком и цилиндрической тульей, первая ассоциация была с де Голлем, как самым известным обладателем этого головного убора. Впрочем, надо признать, ему совсем немного уступал в известности Луи де Фюнес, который бегал в такой же (хотя и не так богато украшенной, как генеральская) фуражке во всех сериях популярной комедии о жандарме из Сен-Тропе.
При всей его политической жесткости назвать де Голля тираном или диктатором, конечно, нельзя, в отличие от многих его коллег по политическому поприщу — например, . Китайский коммунистический лидер и диктатор попал в моду прежде всего благодаря вниманию к нему иконы поп-арта художника , который превратил официальное фото «мудрейшего председателя» и «великого кормчего» Китайской Народной Республики в каноническое полотно в своей яркой манере, впоследствии многократно растиражированное на постерах, футболках и аксессуарах.
Самой заметной вещью, практически символом Мао был его наглухо застегнутый френч с воротником и нагрудными карманами с клапанами, в котором он ходил с молодых лет до самой смерти. Этот специфический военизированный предмет одежды не раз вдохновлял дизайнеров. Один из последних, во всех смыслах ярких примеров — розовый френч, в котором не так давно выпустили манекенщика на подиум Недели моды в Лондоне китайские дизайнеры Юшан Ли (Yushan Li) и Джун Жу (Jun Zhou) из Милана и Шанхая, создатели бренда Pronounce.
Оставил след в моде и современник и в какой-то степени антагонист Мао — советский лидер Никита Хрущев. Его колхозная манера надевать вышиванку без галстука под более-менее официальный пиджак вызывала язвительный смех у культурных советских диссидентов и вежливое недоумение у западных знатоков дипломатического протокола. Впрочем, человеку, способному стучать летней обувью по столу на заседании Ассамблеи ООН (на трибуне, вопреки широко известному историческому анекдоту, генсек обходился кулаком) и грозить политическим оппонентам кузькиной матерью, упреки в отсутствии стиля были не страшны. И, как показало время, Никита Сергеевич был не так уж неправ в своих пристрастиях: спустя несколько десятилетий вышиванки появились на подиуме одного из ведущих итальянских домов моды Valentino, а открытая обувь, которой он стучал в ООН, в последнее время все чаще вытесняет строгие дерби и оксфорды.
Еще один современник Мао (и большой модник) был самым настоящим диктатором и тираном. Помимо болезненной страсти к галстукам, он питал любовь к мундирам в позументах и с эполетами, во второй половине XX века справедливо воспринимавшимся сколько-нибудь просвещенной публикой как анахронизм, смахивающий на театральный реквизит. Впрочем, как раз театральность и любит современная мода, поэтому неудивительно, что похожие на мундир жакеты с эполетами не раз появлялись на подиуме — в частности, в коллекциях дома Balmain, как до его нынешнего главы Оливье Рустена, так и уже при нем. А следом за популярным модным домом вариации на эту тему выпускали и масс-маркетные бренды.
Почти все марионеточные диктаторы стран третьего мира любили обвешивать себя орденами и медалями, но самой известной жертвой этой смешной страсти стала фигура покрупнее — сменивший Хрущева генсек и советский лидер . На диссидентских кухнях «застойных» 70-х годов ходил анекдот, что Брежнев ложится в больницу на операцию — нужно расширить грудь, чтобы влезло больше медалей. Так или иначе, советские медали и ордена после краха СССР стали мотивом для создателей бижутерии — от российского дизайнера с ее звездами из рубинового стекла до уже упомянутого Карла Лагерфельда, у которого вариациями на тему царских и советских орденов были буквально обвешаны модели на показе высокой моды Paris-Moscou в январе 2009 года. Кстати, там же нашлось место и вариациям на тему советских офицерских ушанок и генеральских папах из каракуля, в подобных тоже иногда щеголял Брежнев.
Среди диктаторов и вообще лидеров и политиков ХХ века не так уж много женщин, а женщин с заметным стилем — и того меньше, если не считать брошек Олбрайт. Впрочем, жена одного из диктаторов прошлого столетия вполне может быть упомянута в этом материале. Имельда Маркос, жена авторитарного президента Филиппин , не только разделяла с ним власть (и нелюбовь подвластного народа), но и отличалась страстью к обуви (у нее было несколько тысяч пар) и броским и вычурным стилем в одежде. Она с молодых лет до старости носила очень яркие платья с непременно высоко вздернутыми плечами. Этот мотив агрессивно приподнятых плеч со временем появился на подиуме — сначала в коллекциях Тьерри Мюглера, а затем, сравнительно недавно, и у уже упомянутого дома Balmain.
Наконец, нельзя не отметить, что «модными мемами» становятся и современные политики. Так, анекдотическая прическа президента США  не раз становилась поводом для шуток, карикатур и смешных фотомонтажей — так называемых фотожаб. Но не так давно «фотожабы» стали реальностью: тайваньский парикмахер Аллен Чэнь превращает в портреты Трампа затылки и шевелюры своих клиентов. Изображение лица тщательно выбривается в волосах, а оставшиеся на макушке пряди перекрашиваются в фирменный «трамповский желтый». Приятно ли подобное прототипу — неизвестно, но, поскольку самоирония считается признаком хорошего политика, любому лидеру скорее нужно посмеяться над пародиями на самого себя, чем устраивать за них репрессии.
Видео дня. Похудевшая звезда КВН снова поправилась
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео