Ещё

Как знаменитый модельер заставил весь мир полюбить Китай 

Фото: Ron Galella / WireImage
5 февраля в Китае отмечают главный праздник — наступление весны по лунному календарю. Именно этот день для китайцев является настоящим началом года. Тем, кто хочет провести его счастливо, богато и беспечно, советуют нарядиться в одежду золотых или красных оттенков. Лучше всего выбрать что-то традиционно-китайское, или хотя бы найти в своем гардеробе воротник-стойку, сережки с узорными узелками или прихватить с собой за праздничный стол веер с цветами и птицами. «Лента.ру» решила вспомнить, как китайские традиции в одежде приживались на Западе, а затем завоевывали сердца кутюрье и их поклонников.
Желание одеть себя в одежду Made in China для европейских модниц не ново. Оно обуяло их еще три столетия назад. Тогда, правда, возможность одеться a la chinoiserie была далеко не у многих: «алиэкспресса» еще не было, а доставка занимала в лучшем случае полгода. Кроме того, в отличие от настоящего времени, тогда надеть платье с причудливыми восточными орнаментами было доступно далеко не каждой желающей. В напоминание о временах, когда стиль шинуазри — в переводе с французского «китайщина» — был на пике европейской моды, нам остались картины Рембрандта и китайские чайные кабинеты в музеях.
Веком позже уже не только Китай, весь Восток завоевал умы стильных мира того времени. Однако, когда европейцам открылось все огромное разнообразие дальне— и ближневосточных орнаментов, стили смешались, отличать японское кимоно от китайского ципао или индийского сари уже никто необходимым не считал. Тогда восточный стиль назвали более лаконично — ориентализм, от латинского «ориент» — Восток.
Charles Baugniet
Вскоре в Европе решили, что ждать по несколько месяцев доставки ткани или лакированного сундука из красного дерева не очень удобно, и начали создавать ориентализм на месте, своими руками. Так, к XX веку в Европе появились дизайнеры и модельеры, вдохновлявшиеся Востоком. В их интерпретации мода, приходившая и исчезавшая на протяжении почти трехсот лет, вновь обрела жизнь. Тогда желание познать далекие уголки мира, проявить свой интерес через искусство не вызывал стыда у творцов, а у тех, кто наблюдал за ними, — желания обвинить в культурной экспроприации.
К ориентализму в своих коллекциях обращались многие именитые кутюрье, в их числе был сам  — Пикассо высокой моды. Он обращался как к персидским и ближневосточным мотивам, так и к Дальнему Востоку. Его пальто «Конфуций» и вечерние платья, созданные по мотивам нарядов наложниц, произвели в 1920-х годах настоящий фурор. За Пуаре последовали и такие модные дома, как Babani, Lanvin, Dior, Balenciaga. Однако самым скандальным и запоминающимся «востоковедом» мира высокой моды XX века стал другой француз — Ив Сен-Лоран. Его увлечение было настолько грандиозными, что именно восточным коллекци