Ещё

Максим Виторган сделал ремонт в квартире мамы 

Фото: Houzz.ru

О проекте

Место: Москва, Краснопресненская набережная

Год: 2017

Размер: 2 комнаты

Кто здесь живет: квартира Максима Виторгана и Ксении Собчак, здесь будут останавливаться друзья семьи

Автор проекта: Руслан Кирничанский

Интересные факты: ремонт в квартире начался много лет назад.

Первый интерьерный дизайнер — Анна Марик — успела родить двойню и отойти от дел. Работу над интерьером завершали при активном участии Houzz и другого архитектора.

Фото: портрет — Абдулл Артуев; интерьерная съемка — Дина Александрова, стилист — Татьяна Гедике

Максим Виторган: «Для меня едва ли не самое ценное в этой квартире — это виды. Например, из кухни на родной двор. Конечно, он тоже сильно изменился, но хотя бы спортивная площадка, где мы играли на квас в футбол, осталась той же. Вообще, эта квартира меня с детства сильно разбаловала: шикарный вид на гостиницу „Украина“, на реку. Теперь вид из окна — очень важный для меня момент при выборе жилья. Родители въехали в эту квартиру, когда им было по 40 лет. Помню, мы получили квартиру на Бабушкинской и ездили смотреть на совершенно пустынный район: кругом одни новостройки, все в грязи, никакой „инфраструктуры“ не существовало. А потом мама, путем каких-то невероятных обменов, нашла эту коммуналку на Краснопресненской и расселила ее».

«Первым делом родители восстановили нарушенную географию квартиры: разделили кухню-столовую на два помещения. Так я получил собственную комнату. На ее двери некоторое время оставался замок от прежних хозяев, и я был этому несказанно рад — мог закрыться у себя», — вспоминает Максим.

Площадь спальни примерно равна размерам гостиной (16 кв.м), и если смотреть только на план, логично было бы поменять назначение комнат в ходе ремонта — передвинуть кровать в самую дальнюю от входа комнату. Но нужно еще учитывать ориентацию квартиры: спальня и кухня выходят окнами в тихий двор, а гостиная — на набережную и закат. Нынешнее назначение комнат виделось архитектору и владельцам самым оправданным.

Максим Виторган: «Сложности на этапе ремонта? Да, были! Все длилось очень, очень долго. Строили в сталинские времена основательно, надолго, но уж очень неровно. Выпрямить стены в этой квартире — практически неподъемная задача. Мы останавливали ремонт на какое-то время, потом начинали заново: по штукатурке снова шли трещины. Все было непросто».

Ремонт хозяева начинали самостоятельно, без плана и проекта.

Сменили несколько строительных бригад. В тот момент, когда Houzz попросили помочь, черновая отделка была практически завершена — начинать все заново у владельцев не было моральных сил. Да и бюджет проекта не предполагал капитального вмешательства. Важно было сделать все емко, в режиме разумной экономии — и наконец-то закончить ремонт.

Максим Виторган: «Кто выбирал предметы обстановки? Слава богу, у меня есть жена, которая делает это с удовольствием и добровольно».

Ксения Собчак: «Новая история квартиры закрутилась вокруг комода, который я увидела в Instagram. Русский дизайнер, ручная работа, невероятного возраста дубы из Ижевска, которые 16 лет сушили на подворье одного из местных мастеров — обожаю такие вещи с историей. А еще это комод из коллекции в духе 1950-х, то есть времен постройки дома. Мне показалось это созвучным атмосфере семейной квартиры».

Максим Виторган: «У входа в комнату (практически на том месте, где сейчас стоит светильник) был маленький коридорчик: перемычка между этой квартирой и двумя другими — из соседнего подъезда. Небольшое пространство, буквально метр на метр. Помню, что в нем был мусоропровод, и мы постоянно складировали там какие-то вещи. И папа в шутку рассказывал мне маленькому, что в этом коридоре когда-то скрывался дедушка Ленин. Ну а если серьезно, то по другую сторону коридора в одной из квартир какое-то время жил Булат Окуджава».

Максим Виторган: «Нынешняя гостиная была по сути спальней моих родителей. Во времена моего детства примерно на этом же месте стоял телевизор Рубин Ц-202, цветной. Не сразу, конечно — с конца 1980-х». Тумбу под телевизор архитектор заказывал специально, чтобы поддержать идею комода. Не скопировать дословно, а именно поддержать мотив квадратных ящиков и отверстий. Чтобы не было эффекта «гарнитура», взяли ту же самую породу — дуб, но немного иного оттенка. В результате комод, тумба, паркет отлично работают вместе со стойкой из американского ореха. За счет нюансов тона интерьер смотрится богаче.

Ксения Собчак: «В цвет дивана я влюбилась раньше, чем увидела. Просто почувствовала, что в гостиной нам нужен бархат оттенка зрелого вина. И попросила дизайнера найти именно такой вариант.

Диван, кстати, гигантской глубины — поначалу мне даже казалось, что он не войдет в комнату, или до телевизора будет слишком маленькое расстояние. Но нет: все очень удобно — хватает места, чтобы забраться с ногами и свернуться на нем в любом удобном положении».

Руслан Кирничанский: «Чтобы согласовать диван с другими предметами, пришлось прямо-таки „плясать“ от него. Цвет дивана очень насыщенный: чтобы немного приглушить его, я решил взять для стен оттенок французского серого — в нем изначально „подмешано“ немного красного (это хорошо видно, когда смотришь на стену против света, как на фото). В паре диван и стены великолепно друг друга оттеняют. Винную тему я продолжил аксессуарами в других комнатах (холодильник и стулья в кухне, немножко декора в спальне)».

Максим Виторган: «Сейчас в квартире осталось совсем немного прежних вещей. Например, эта люстра в гостиной. Уж не знаю, каким образом она у нас оказалась — кажется, висела здесь изначально. Помню, эту люстру реставрировал еще мой троюродный брат — художник, и было это в 1980-х.

Уже тогда, во времена моего детства, люстра была совсем старой, но до сих пор исправно работает. Еще мне хотелось сохранить старую лепнину на потолке. И как-то породнить все это с аскетичным, но современным дизайном. Я, как мог, боролся за то, чтобы оставить в квартире прежний паркет. Да, он немножко скрипит. Но мне кажется, во всем этом есть какое-то хорошее наследное тепло».

Факт: Паркет отциклевали, затерли щели автомобильной мастикой и заново покрыли лаком. Плашки в дверном проеме гостиной восстановлению не подлежали — их заменили широкой полосой (доской), на которой художник изобразил имитацию паркета: если специально не обратить на это внимание, сложно отличить от оригинала.

Планировка гостиной создавалась с мыслью о будущих перестановках. Например, идею кругового обхода можно реализовать другим способом: придвинуть консольную стойку вплотную к спинке дивана. Высоту Руслан рассчитал так, чтобы за стойкой было удобно стоять: например, подойти и ответить на почту с ноутбука.

Вариант со стойкой у стены можно назвать «фуршетным»: если планируется вечеринка, на столешнице можно сервировать закуски.

В любом случае расстояние между барной стойкой и диваном около 65 см — достаточное, чтобы выдвинуть стул.

Руслан Кирничанский: «За счет лаконичного дизайна кровать не кажется громоздкой. А ведь ширина по матрасу — 180 см.

Изначально мы планировали модель меньше, под нее шили покрывало. Но когда кровать собрали и установили, хозяйка оценила и… попросила такую же, но шире. В результате то покрывало, которое должно было элегантными складками заламываться по полу, сейчас также элегантно не доходит до пола».

Узорчатый тюль выбрали по двум причинам: чтобы скрыть ранее установленные (стандартные) радиаторы и отгородиться от соседей. Двор — это «колодец» по московским меркам: справа и слева множество окон. Чтобы исключить любопытные взгляды, решили закрыть окно орнаментальным текстилем. Во всех комнатах проблема с кривизной потолка: кажется, что окна косо установлены.

Акцент на лепнину только усугубляет этот эффект. Именно поэтому архитектор выбрал такую конструкцию штор и карниза: центрировал его относительно горизонтали потолка и полностью закрыл верхнюю линию окна.Руслан Кирничанский: «Со шторами случилась забавная история, о которой Ксения, наверное, узнает только в момент публикации статьи. Когда мы утверждали текстиль, на выбор были гексагоны белого и молочного оттенка. Хозяйка выбрала кипенно-белые. Привожу текстиль на объект и понимаю: в спальне хочется большей мягкости, свет из окна убивает весь эффект от белого. Тогда на свой страх и риск заказал молочные — орнамент тот же, но работает текстиль иначе, создает мягкую обволакивающую атмосферу».

Максим Виторган: «Маленькая комната, в которой сейчас находится спальня, раньше была моей комнатой. Причем в ней умещался не только я со всеми своими вещами, учебой и софой, на которой спал, но и платяной шкаф моих родителей. По ощущениям, он был раза в три меньше нового, который теперь здесь стоит. В этой комнате я умудрялся играть в баскетбол (как только родители уходили) и давать концерты на теннисной ракетке под „фонограмму“ из „Трех мушкетеров“».

Центральная секция шкафа спланирована так, что при необходимости внутри можно повесить дополнительный телевизор: открыли створки — посмотрели — спрятали обратно (петли позволяют распахнуть дверцы почти на 180 градусов). Шкафы в прихожей (следующее фото) тоже специально сделали неглубокими и по высоте не стали выводить под потолок — в квартире для гостей и друзей нет смысла в антресолях.

Чтобы полностью «узаконить» винный цвет в квартире, раму зеркала подбирали под оттенок дивана. Шторки над ванной не будет — вместо нее установили стеклянный экран.

Максим Виторган: «Плитку я выбирал сам и получил большое удовольствие. Когда я попадаю в старинные особняки, например, в Португалии, и вижу такую плитку, сердце мое наполняется любовью. Очень она отвечает моему эстетическому вкусу».

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео