Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Лучше плакать в "Роллс-Ройсе", чем радоваться на велосипеде. Отрывок из книги "Дом Гуччи"

В начале декабря в России пройдет премьера невероятно звездного фильма "Дом Gucci". В картине снялось беспрецедентное число голливудских знаменитостей — , , , и другие. Яркий биографический триллер исследует одну из самых успешных бизнес-империй — дом Гуччи, который стал заложником своей собственной роскоши, а его главные герои — и Патриция Реджани, молодая пара наследников бизнес-империи, чья страсть привела к ужасной трагедии.

Лучше плакать в "Роллс-Ройсе", чем радоваться на велосипеде. Отрывок из книги "Дом Гуччи"
Фото: ТАССТАСС

Видео дня

Фильм Скотта основан на книге Сары Гэй Форден "Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности", которая выходит в издательстве "Эксмо". Форден произвела детальный и увлекательный разбор мира высокой моды, блеска, гламура, интриг, судебных разборок, ревности и страсти. В отрывке, публикуемом , рассказывается, как молодой Маурицио Гуччи наконец-то получает одобрение от своего строгого отца Родольфо на брак с Патрицией и при помощи своей дальновидной жены и дяди Альдо отправляется покорять Америку.

С тех пор как Маурицио ушел из дома, прошло два года. Тем вечером он вернулся домой ужинать в уютную мансардную квартирку в центре Милана, на Виа Дурини, которую им подарил Реджани. Патриция встретила его загадочной улыбкой.

— У меня для тебя хорошие новости, — сказала она. — Твой отец хочет завтра с тобой увидеться.

Маурицио был изумлен и счастлив.

— Благодари своего дядю Альдо… ну и меня тоже. — И Патриция кинулась к нему в объятия.

На следующий день Маурицио направился за несколько кварталов в офис отца над магазином "Гуччи". Он беспокоился, не зная, что они скажут друг другу, — но беспокоился зря. Отец тепло поприветствовал его с порога, как будто между ними ничего не произошло: так, как было заведено у Гуччи.

— Ciao, Маурицио! — с улыбкой сказал он. — Come stai? Как твои дела?

Они оба не стали упоминать ни о размолвке, ни о свадьбе. Родольфо спросил о Патриции.

— Не хотели бы вы с Патрицией жить в Нью-Йорке?

У Маурицио загорелись глаза.

— Ваш дядя Альдо хотел бы пригласить вас к себе и попросил помочь, — добавил Родольфо.

Маурицио был на седьмом небе. Меньше чем через месяц молодожены переехали в Нью-Йорк. Несмотря на свое нетерпение попасть в Манхэттен, Патриция была не в восторге от третьеразрядного отеля, в который Родольфо поселил их, пока они не нашли квартиру.

— Твоя фамилия Гуччи, а мы должны жить как бедняки? — пожаловалась она мужу.

На следующий же день она перевезла его в Отель "Сент Реджис", на углу Пятой авеню и 55-й улицы, в двух шагах от магазина "Гуччи". Оттуда они перебрались на одну из съемных квартир Альдо, где прожили около года, пока Патриция не заприметила роскошную квартиру в Олимпик-Тауэр — небоскребе из стекла цвета бронзы, построенном . Ей понравился вид элегантного швейцара у дверей и панорамные окна во всю стену с видом на Пятую авеню.

— Ах, Мау, я хочу здесь жить! — воскликнула она и кинулась мужу на шею.

Тот покраснел, стесняясь агента по недвижимости.

— Ты с ума сошла! — запротестовал он. — Как я приду к отцу и скажу, что хочу купить пентхаус на Манхэттене?

— Если тебе не хватит смелости, то я сама к нему пойду! — отрезала Патриция.

Когда она обратилась с этим к Родольфо, тот пришел в ярость:

— Вы меня разорить хотите!

— А вы подумайте, это ведь прекрасное вложение, — спокойно возразила Патриция.

Родольфо покачал головой, но обещал подумать. Через два месяца Патриция получила желаемое: двухэтажные апартаменты в 150 квадратных метров. Она отделала стены кремовой тканью под замшу, украсила комнаты современной мебелью с затемненным стеклом, а на диваны и полы постелила леопардовые и ягуаровые шкуры. Она с удовольствием разъезжала по Нью-Йорку в машине с личным водителем и номерными знаками "Мауриция"; в общем, нью-йоркская жизнь ей была по вкусу. Однажды в интервью для телевидения она созналась, что ей "лучше плакать в "Роллс-Ройсе", чем радоваться на велосипеде".

В дальнейшем она получала и другие подарки от Родольфо: вторая квартира в Олимпик-Тауэр, участок земли на склоне в Акапулько, где ей хотелось построить дом, ферму "Черри Блоссом" в Коннектикуте и двухуровневый пентхаус в Милане.

Щедрость Родольфо была вполне традиционна для Италии: итальянские родители обычно дарят детям на свадьбу жилье. До свадьбы взрослые дети, как правило, живут с родителями. Жильем в подарок может стать как часть семейного дома, так и кооперативная квартира и даже собственный дом. Разумеется, богатые родители иногда дарят загородные виллы и даже недвижимость за рубежом помимо основного жилья.

Ссора Маурицио с Родольфо из-за Патриции привела к тому, что молодожены поначалу жили в миланской квартире, которую им подарил Papino Реджани. Патриция раздражалась, считая, что они заслуживают большего. После примирения отца с сыном квартира в Олимпик-Тауэр и другие подарки указывали на то, что Родольфо пытается загладить вину — и, как считала Патриция, поблагодарить ее за все, что она сделала для Маурицио.

— Родольфо был ко мне все более и более щедр, — вспоминала она. — Каждый подарок был благодарностью за то счастье, которое я дарила мужу. И в частности — молчаливой признательностью за мой дипломатический ход с Альдо.

Однако у Патриции не было права собственности ни на квартиры в Нью-Йорке, ни на склон в Акапулько, ни на ферму в Коннектикуте, ни на пентхаус в Милане. Все это принадлежало "Кейтфилд ЭйДжи", офшорному холдингу семьи со штаб-квартирой в Лихтенштейне. Передавая семейное имущество холдинговым компаниям, Гуччи оставляли богатство семьи при себе. То есть, к примеру, если невестка уходила из семьи, ей было бы крайне непросто законным образом заполучить то, что ей "подарили", на самом деле передав холдинговой компании.

Патриция любила Маурицио и восхищалась щедростью Родольфо, поэтому ее тогда мало беспокоили вопросы собственности. Она посвятила себя тому, чтобы быть хорошей женой и матерью. Алессандра, их с Маурицио первая дочь, родилась в 1976 году, и назвали ее в честь матери Маурицио, чем поистине осчастливили Родольфо. Вторая дочь, Аллегра, появилась на свет в 1981 году.

— Мы жили душа в душу, — рассказывала Патриция. — Мы были верны друг другу, и вместе нас ничто не тревожило. Он позволял мне брать в свои руки дом, общество, девочек. Он дарил мне бездну внимания, подарков, любящих взглядов… Он прислушивался ко мне.

В честь рождения Аллегры Маурицио сделал самое смелое свое приобретение: яхту "Креол" с тремя мачтами, 64 метра длиной. Эта яхта когда-то принадлежала греческому магнату Ставросу Ниархосу. Моряки поговаривали, что это самый красивый корабль в мире — хотя, когда Маурицио и Патриция впервые увидели "Креол", судно выглядело полуразваленной старой посудиной. Маурицио купил яхту по относительно небольшой цене — меньше чем за миллион долларов — у датского реабилитационного центра для наркозависимых, которому судно стало не нужно. Яхту отправили из датской верфи, где Маурицио увидел ее впервые, в лигурийский порт Специя на первоначальный ремонт. Маурицио планировал вернуть "Креолу" былую красоту.

Изначально эта яхта была построена по заказу Александра Кокрана, богатого американского производителя ковров, известной английской судостроительной компанией "Кэмпер энд Николсон". Ей дали имя "Вира", и это было одно из самых больших судов, построенных в то время. Но история этого корабля оказалась связана с трагедией. Кокран скоропостижно скончался от рака, а наследники вскоре продали судно. После этого оно несколько раз сменило имя и владельцев; по окончании войны, когда судно было выведено из состава военно-морских сил, его вернули на коммерческий рынок. Ставрос Ниархос, полюбивший этот корабль, приобрел его у немецкого бизнесмена в 1953 году, восстановил и назвал "Креолом". Он заменил тесную рубку просторной кабиной из тика и красного дерева, в которой свободно помещалась большая спальня и мастерская. Ниархос не любил спать в подпалубных помещениях: он всегда боялся утонуть во сне. Стоит ли верить морской примете, что менять кораблю имя — дурная примета ("Креол" переименовывали трижды), только Ниархоса постигла трагедия. В 1970 году его первая жена Евгения покончила с собой, отравившись медикаментами, прямо на "Креоле". Несколькими годами позже его вторая жена Тина, младшая сестра Евгении, тоже свела счеты с жизнью на этом корабле. Скорбя об утрате, Ниархос возненавидел яхту и больше не ступал на ее палубу. В итоге он продал ее датскому флоту, откуда она перешла в пользование реабилитационного учреждения. Маурицио приобрел "Креол" в 1982 году.

Предвкушая идиллические круизы на "Креоле", когда яхту отремонтируют, Патриция все же беспокоилась, не оставила ли трагическая кончина двух жен Ниархоса следа на ауре корабля. Она всегда прислушивалась к астрологам и экстрасенсам, поэтому уговорила Маурицио пустить на борт корабля ясновидящую Фриду, чтобы та изгнала злых духов, которые, по ее убеждению, все еще обитали на судне. "Креол" тогда извлекли из воды для ремонта, и судно стояло в ангаре на верфи города Специя, точно кит, выброшенный волнами на берег. Когда все трое взошли на палубу, Фрида попросила всех, включая членов экипажа, которые сопровождали их с фонариками, отойти назад. Затем она вошла в транс и начала медленно расхаживать по палубе, зашла в главную каюту и в один из коридоров, невнятно бормоча. Патриция, Маурицио и двое членов экипажа молча следовали за ней чуть позади. Рабочие обменивались скептическими взглядами.

— Открой, открой дверь! — вдруг воскликнула Фрида.

Маурицио и Патриция озадаченно переглянулись. Они стояли посреди пустого коридора, в котором не было никакой двери. Зато рабочий-сицилиец вдруг побелел как мел. Он сказал, что до перестройки корабля дверь была именно здесь. Компания последовала за Фридой дальше: та заходила в каюты и что-то бубнила. Наконец она резко остановилась возле кухни и закричала:

— Оставь меня в покое!

Сицилиец в ужасе посмотрел на ясновидящую, а затем обернулся к Маурицио.

— Здесь нашли тело Евгении, — прошептал он.

Вдруг все судно точно просквозило порывом холодного ветра, и собравшимся стало зябко.

— Да что тут происходит? — воскликнул Маурицио, пытаясь понять, откуда мог взяться поток холодного воздуха.

"Креол" находился в закрытом ангаре, где не было ни открытых дверей, ни окон, чтобы создать сквозняк. В этот самый момент Фрида вышла из транса.

— Все кончено, — сказала она. — Злых духов на "Креоле" больше нет. Дух Евгении обещал мне отныне оберегать корабль и его команду.