Итальянец рассказал, как в пандемию запустил пиццерию в Челябинске, а русский – квесты в Германии

Как Подди смог выстоять в пандемию Луиджи Подди из итальянского города Фрозиноне познакомился с будущей супругой-переводчиком Светланой в 2008 году. С 2014 по 2017 год они прожили вдали от России, а когда вернулись, решили открыть пиццерию. Предприятию предшествовало обучение и работа в нескольких регионах Италии. "На родине у меня был бар и совместная с сестрами пиццерия. В 2013 году одна российская компания под Римом мне и моей супруге предложила работу в качестве торговых представителей на севере Италии. Так мы переехали в Монц. Там счастливый случай свел меня с чемпионом мира по пицце 2011 года Коррадо Скальоне", — рассказал Подди. Заведение чемпиона называлось "Липен" и находилось в пяти минутах от дома четы Подди. Луиджи попросил мастера научить его искусству приготовления настоящей неаполитанской пиццы, которое он впоследствии привез в Россию. "В той пиццерии готовили не только круглые пиццы, но и необычных форм — в виде трех- и четырехлистника, в форме восьмиконечной звездочки. Первые месяцы я провел в лаборатории, замешивая тесто и катая колобки для будущих пицц", — объяснил итальянец. В январе 2017 года супруги Подди на родине девушки решили открыть первую пиццерию-тратторию совместно с итальянским поваром и французским программистом. Проект был успешным, но к 2019 году дороги партнеров разошлись. Тогда 50-летний Луиджи с 36-летней женой решились на открытие семейного бизнеса. К ним в Челябинск переехал взрослый сын Луиджи — 22-летний Алессио, который включился в работу предприятия. Он работает на кухне поваром и пиццайоло, контролирует работу других поваров, а его отец стал делать в глубинке России восьмиконечные пиццы, дав название "Липен" в честь пиццерии своего учителя Коррадо. "Когда я оформлял ИП в конце 2019 года, не шло речи о какой-то пандемии. Мы с супругой с энтузиазмом работали над меню, в основе которого оказались наши авторские пиццы необычных форм и традиционные блюда итальянской кухни", — уточнил он. Пиццерию супруги открыли в торговом комплексе 14 февраля 2020 года. Однако уже тогда посетителей в ТЦ становилось меньше из-за распространяющегося вируса COVID-19, а 28 марта, спустя полтора месяца с открытия, началась самоизоляция. "Мы были рады любому заказу, сами готовили, сами доставляли, выносили заказы ко входу в торговый комплекс. Мы не закрылись благодаря предоставленной скидке на аренду и поддержке наших гостей. В первый же день самоизоляции получили звонок: "Мы хотим вас поддержать, поэтому решили сделать у вас заказ", — вспомнил Луиджи Подди. Первые недели пандемии пиццерия работала только на доставку. У компании был всего один курьер, а на кухне работали Луиджи и его сын Алессио. Звонки с заказами принимала Светлана. "Когда накапливались заказы и курьер не справлялся, я с дочкой на руках шла в пиццерию (к счастью, мы живем недалеко), ждала, когда заказ будет готов, и мы вместе с Луиджи доставляли. На самовывоз работать не получалось, так как непонятно было, что считалось входом в заведение – вход в ТЦ или дверь в пиццерию, а ковидные ограничения были неоднозначны", — отметила она. В первые недели пандемии ни о какой прибыли речи не шло. У русско-итальянской семьи задача была выстоять. "По мере ослабления ограничений к концу июля 2020 выручка начала расти. Весной и летом 2021 года был стабильный рост, но с октября начался спад, а введение QR-кодов для посещения торговых центров с 30 октября привело к снижению выручки более чем на 50%", — рассказала Светлана Подди. К концу ноября ситуация немного выровнялась, потому что увеличилось количество людей с QR-кодами и процент доставки и самовывоза. За время работы, то есть с начала пандемии, в пиццерии появились талантливые сотрудники с планами на открытие собственных точек. Уже в июне 2021 года в пригороде Челябинска — городе Копейске — запустилась вторая пиццерия. "К концу года мы хотели открыть еще один филиал, и в сентябре один замечательный кондитер предложил нам помещение своего кафе в центре Челябинска. Мы выстояли в пандемию и сейчас открываем третью пиццерию в городе", — резюмировала Светлана Подди. "Русские и итальянцы эмоциональны, любят компании, поесть и праздники" Луиджи говорит, что не заметил большой разницы в менталитете между русскими и итальянцами: и те, и другие эмоциональны, любят компании, праздники, вкусно поесть и выпить. Национальное отличие, по его мнению, заметно в том, как проходят праздники. "В Италии их принято проводить их за столом, а русские танцуют, поют, играют", — сказал он. Проблемой для Подди в пандемию стал поиск сотрудников. "В Италии большая безработица, поэтому легко закрыть любую вакансию. В России безработицы нет. Невероятно сложно найти персонал практически на любую позицию, при том, что практически всегда приходится обучать с нуля, поскольку наше тесто отличается от того, с каким привыкли работать местные повара", — пояснил он. Еще одной проблемой в эпоху ковидных ограничений стала нехватка поставок итальянских сыров и мясных деликатесов для аутентичных пицц. "Наши поставщики возили их нам в Челябинск через Сан-Марино официально, со всеми документами, но сейчас бывают перебои с поставками. Сейчас я, мой сын, моя супруга работаем без выходных. Мы с Алессио держим под контролем работу кухни в двух пиццериях, а супруга с маленькой дочкой на руках занимается всеми организационными и бюрократическими вопросами", — подытожил предприниматель. Немецкие квест-комнаты по-русски Еще один предприниматель — россиянин Егор Вольвич — вместе с партнером Ильей Конотопченко решил в начале 2019 года запустить стартап: квест-комнаты "EscapeWelt" в Германии. До пандемии развитие шло успешно, в планах было создание новых локаций и франшизы для целой сети. "Мы успешно вошли в нишу, стали самым молодым игроком на рынке Лейпцига в Германии и за один год вышли на лидирующую позицию по объему проводимых игр в месяц. Перспективы были потрясающие: мало подобных компаний предлагали крутой клиентский сервис", — поделился Вольвич. Но в марте 2020 года все подобные заведения закрыли. "Мы не стали предлагать рынку онлайн-квесты, как сделали многие, но начали думать, как принести квест-комнату в дома наших клиентов", — объяснил идею мужчина. Бизнесмены попробовали продавать уже существующие настольные игры, договорившись с несколькими поставщиками. "Мы увидели, что людям это нравится, но игры были банальны, а рынку нужно было что-то новое и необычное. Я озвучил, что было бы круто создать абсолютно новую игрушку, аналогов которой нет", — вспомнил он. Так в начале 2020 года предприниматели пришли к идее сделать мини квест-комнату из дерева в виде настольной игры. Помогло авторам инженерное образование: они сконструировали игры, открыли офис в Лейпциге. В процессе возникло немало сложностей — не хватало людей, которые могли бы работать в офисе. Второй проблемой стали сложности с логистикой. По словам 41-летнего бизнесмена, пандемия ограничила возможности поставки материалов для изготовления игр, в частности дерева: для качественных изделий нужна была русская береза. "Так как дерево привозится из России, а нужна именно русская береза, то из-за ковидных закрытий границ ее попросту не хватало на складах, были перебои с поставками. Плюс цена на дерево увеличилась в три раза по сравнению с допандемийным периодом", – пояснил Вольвич. Эти факторы, по мнению предпринимателя, сильно "подкосили" процесс создания и вывода на рынок нового продукта. "Русские по своей сути – профессиональные антикризисные менеджеры" Поскольку пришлось много взаимодействовать с поставщиками из России, Вольвич четко ощутил разницу в менталитете между россиянами и немцами. "Мы – славяне, люди из бывшего Советского Союза, стартаперы и борцы. Мы кайфуем от процесса и вкладываем всю душу, время и силы в этот процесс. И можем, невзирая на время и внешние факторы – семью, друзей, личное время, с головой окунуться безудержно в продукт, делать его в очень короткие сроки. Немцы в большей своей части на такое не способны",– отметил Вольвич. Он подчеркнул, что немецкий менталитет – это взвешенная, системная работа, упорядоченная деятельность, в которой меньше совершается ошибок, все стороны жизни – сбалансированы. "Главное отличие русской культуры в бизнесе – нам необходимы вызовы, справляться и бороться с ними, русские по своей сути – профессиональные антикризисные менеджеры либо стартаперы", – подытожил Вольвич. Создавая стартап в Германии, предприниматель понимал, что для немцев важен work-life balance, они не любят перерабатывать. "В Германии понимают ценность своего труда и дают ровно столько, сколько работодатель от них ожидает. С другой стороны, люди здесь делают работу не как они придумали, а так, как прописано регламентами", – описал бизнесмен. Вывод Вольвича – открывая стартап в западном мире, нужно понимать сильные и слабые стороны менталитетов, "играть" между ними, создать условия, при которых "эта связка менталитетов даст наивысшую выгоду". За время пандемии он также сделал выводы о партнерах и поставщиках. "Были сложности в оплатах регулярных, потому что было резкое падение производственных мощностей, продаж, что повлекло за собой проблемы с cash flow. И тут была поддержка со стороны немецкого правительства, партнеров — немцы вели себя очень конструктивно, позитивно и с пониманием", – подытожил собеседник "Газеты.Ru". Запуская стартап, Вольвич рассчитывал на интерес к настольным играм на международном рынке. И, несмотря на пандемию, ему удалось осуществить желаемое: теперь деревянные головоломки из российской березы покупают в Канаде, Дании, Швейцарии, Испании, Польше, Англии, Франции, Нидерландах и в других странах.