Гид по улице Муштари: от священников до суконных королей

Прогулки по бывшей Новокомиссариатской, часть 1-я

Гид по улице Муштари: от священников до суконных королей
© Реальное время

продолжает изучать историческую часть города, район, где жили мещане, студенты, священники, промышленники. После рассказа про дома на Ульянова-Ленина свернем на одну из пересекающих ее улиц — Муштари. Часть от Ульянова до поворота на Щапова называлась Новокомиссариатской, далее — Комиссариатской. В 1923 году их объединили и назвали в честь революционера Абрама Комлева, а в 1996 году — именем доктора физико-математических наук Хамида Муштари. Комиссариаты — это органы, которые обеспечивали вещевое довольствие армии. Этим в Казани занимались суконная фабрика и кожевенные заводы.

Деревянный дом Терпигоревых (1/65)

Об этом строении мы немного говорили в обзоре улицы Ульянова-Ленина. Жил в нем псаломщик Петропавловского собора Михаил Алексеевич Терпигорев. Перед расселением здесь проживали пять семей, в ходе реставрации его полностью перебрали.

За этим домом находится памятник современности — забор, за которым когда-то стоял дом №3, где провел детство и юность физик, академик , долгое время руководивший Институтом космических исследований АН СССР.

Епархиальное училище (6)

Школа №18 находится в здании 1892—1899 годов архитектора Александра Остовского. Епархиальное женское училище переехало сюда из здания Александринского приюта (ул. Бутлерова, 30). Приютские девочки тоже могли здесь учиться. Третий этаж училища позже возвел архитектор Федор Малиновский. Выпускницы становились учительницами сельских школ. Рядом Малиновский в 1896 году построил Ольгинский приют для девочек-сирот духовного звания. При училище на третьем этаже была домовая церковь Рождества Пресвятой Богородицы, иконостас которой расписывал Иван Фешин, отец художника .

Дворец труда (9)

На фотографии мы видим юбилейную арку, посвященную десятилетию октябрьского переворота. Слева от нее находится здание, где изначально находилось управление Казанским удельным округом, которое управляло имуществом императорской семьи. По первому проекту здание должно было быть выше, но с меньшим количеством окон.

Дом строил городской архитектор Константин Олешкевич в 1909 году. После революции здесь разместились уже советские чиновники, а потом — Татарский областной совет профсоюзов, иначе говоря Дворец труда. А сейчас в здании работают российские организации, защищающие права рабочих. В военные годы, кстати, здесь жил будущий академик .

Здание ГИДУВа (11/40)

Отделения двух банков — Дворянского земельного и Крестьянского поземельного банка — разместились в новопостроенном здании в 1913—1914 годах. Дворянский банк помогал дворянам, а Крестьянский — занимался куплей-продажей, выдачей земли под залог крестьянам. Здание проектировал Петр Голышев (он же строил дом Аносова). Кстати, нужно ли объяснять, что ранее на этом месте стояли два дома? Снесли их, по данным краеведа Льва Жаржевского, за 3 200 рублей.

В 1920 году сюда въехал Казанский клинический институт, получивший новое название — Государственный институт для усовершенствования врачей. Его первым директором был Роман Лурия, который жил и принимал больных на Большой Проломной улице (Баумана). Через семь лет по инициативе Лурия в Москве появился Центральный институт усовершенствования врачей.

Дом Лихачевых (11/43)

Теперь про казанских Лихачевых. Усадьба начала XIX века, перестроенная в 1858 году, где жил, к примеру, . Его отец был предводителем дворянства Спасского уезда Казанской губернии, а это значит, что Андрей с детства видел Болгарское городище. И начал собирать найденные крестьянами наконечники стрел, костяные иглы, монеты и так далее. Позже он уже собирал картины Тропинина, Шишкина, Айвазовского, была у него египетская коллекция, собрание национальной одежды народов Поволжья. У Лихачева было шестеро детей. Когда он внезапно умер в 58 лет в 1890 году, его брат Иван выкупил у вдовы всю коллекцию. Хотя Иван предлагал 200 тысяч рублей, вдова решила отдать все за 30 тысяч. Через год коллекция стала основой для городского музея, который сейчас называется Национальным музеем РТ.

Контора Черноярова (13)

Дом 1890 года принадлежит владельцам Чернояровского пассажа — Дмитрию и Алексею Чернояровым. Здесь была их контора, где также жили сами братья и их сестра-врач Варвара. После революции часть семейства эмигрировала в Аргентину, а остальных переселили на Большую Красную.

В советское время во дворе располагалась швейная фабрика №10.

Кроме того, в 1931—1957 годы здесь жил Наки Исанбет — автор стихов к песням "Бормалы су" и "Син сазыңны уйнадың", популярных пьес "Ходжа Насретдин" и "Портфель", детской книги "Мыраубай батыр", сборников "Татарские народные пословицы", "Татарские народные загадки", "Детский фольклор". Исанбет впервые в 1940 году опубликовал сводный текст эпоса "Идегей".

Дом Оконишникова (14)

Сначала здесь жил начальник Казанского округа путей сообщения . Потом его купил Михаил Оконишников, сын купца, фабриканта, старообрядца Ивана Оконишникова, владельца паровой мельницы в Печищах. Главное украшение усадьбы — роскошные ворота, украшенные ковкой из села Чебакса: ручная работа, никакой сварки или других ухищрений. Вероятно, само здание проектировал Константин Олешкевич.

После революции здесь разместили детский дом, потом детскую больницу и детскую клинику. Потому в 60-е это место называли "клиникой Лепских". Эта фамилия педиатров, Ефима и Ревекки. Кстати, именно Ефим Моисеевич Лепский открыл в Казанском медицинском институте педиатрический факультет. Сейчас в 14-м доме — Союз писателей РТ. Рядом долгое время, с 1844 года, стоял дом чиновника Гоппена (в нем размещалась редакция журнала "Салават купере").

Дом Осокина (16)

Архитектор Иннокентий Бессонов построил дом в 1849 году для Гаврилы Осокина, владельца суконной мануфактуры, которая досталась ему от Дрябловых. Он был родственником и, надо сказать, пытался переманить к себе "научных" родственников. С 30-х годов здесь работает Казанское художественное училище, в котором учились Рада Нигматуллина, Василь Маликов, . Любопытно, что задолго до этого здесь, на пересечении с Щапова (Старогоршечной), начинался так называемый студенческий "Латинский квартал".

Хотя на Муштари сохранилось немало домов, но много и утраченных, которые сгинули в огне пожара (2, 4, 15, 17) или были снесены (18, 19). Теперь на этом месте жилые комплексы. В частности, по адресу Муштари, 15 работала библиотека №20, она сгорела в ноябре 2008 года. Здание было примечательно еще и тем, что здесь, в доме Соловьева-Куклиной, в ноябре — декабре 1887 года жил . Здесь его и арестовали за участие в революционной сходке студентов.