Сутки после пожара: журналист Prooren.ru побывал в сгоревшем доме на улице Максима Горького
Жильцы перевозят уцелевшие вещи к родственникам и надеются получить денежную помощь. А муниципальные власти оценивают ущерб от огня и воды.
Во дворе дома на ул. Максима Горького малолюдно и тихо. Несколько жильцов вместе с родственниками выносят уцелевшие вещи из пострадавших от воды и огня квартир. От подъезда к подъезду проходит группа людей в деловых костюмах, среди которых женщина на каблуках и с кипой бумаг на черном планшете.
— Это из администрации. Ущерб оценивают, — ухмыльнулся один из мужчин в сторону солидной группы. Он укладывал вещи родственника в багажник своего авто. — А вы подавали документы на выплату? — Да, подали, чтобы получить справку, что мы пострадали, — очередной полупустой пакет опустился на дно багажника. — А что люди говорят? Почему пожар начался? — Вроде как из-за проводки. В той квартире никто не жил, хозяйка уехала лечиться в другой город. Там она оставила штук пятнадцать кошек, за ними приходили ухаживать…Ну а что там действительно произошло - кто его знает.
Группа солидных людей продолжила свой путь к очередному подъезду. В руках одного из мужчин рулон сигнальной ленты, которой перекрывают подходы к пострадавшим подъездам. Почти все пострадавшие помещения уже были обнесены ею.
— Говорят, дом теперь непригоден для жизни. Теперь, будет стоять-красоваться, пока не придумают, что с ним делать. Это же памятник культуры, — продолжил собеседник.
Распахнуты были двери и к подъезду угловой части. Именно его надстройка полыхала больше всего и попала в объективы оренбургской прессы. По наблюдениям, пожарные прикладывали максимум сил. Из этого подъезда выводили огнеборцев под руки и передавали их медикам, а те в свою очередь пытались привести их в чувства в том дворе.
Лестница спустя сутки все еще сырая. Грязь из смеси сажи, стекла и воды начинает покрывать ступени с третьего этажа. На нижних этажах на стенах желтеют разводы и стоят серые густые лужи. На самом верху за голубой фанерной перегородкой зияет черная бездна, из которой ослепительный белый свет бьет в глаза сквозь декоративные окна. В пристройке осталось множество недогоревшего строительного мусора: обугленный брус и доски. Угли и кирпичи кое-как держатся на прогоревшем перекрытии крыши. Едкий запах горелого дерева и сырости в миг пропитывает одежду.
Несмотря на гуляющий свист сквозняка наверху невероятно душно. И среди мусора и опаленных кирпичей нежится пара серых голубей, вальяжно осматривая свое потерянное жилище, как и другие жители этого дома.
В полу прогорела дыра, через которую виднеются обугленные стены квартиры снизу. Каждый шаг вглубь помещения сопровождается скрипом осыпавшихся кирпичей. Снаружи пристройки аккуратным штабелем лежат неиспользованные доски. Очевидно, именно из них в прошлом году делали реконструкцию крыши дома. У фундамента валяются согнутые листы кровли. Отсутствие крыши оголило выгоревший до основания чердак, устланный грудой угля.
Попасть к дверям квартиры оказалось не так просто. Лестничные клетки четвертого и третьего этажей завалены строительным мусором. Деревянные настилы и арматура не дали осмотреть место. Остается вопрос: кем был оставлен завал? Жителями, властями, правоохранителями? Картина у двери, пожалуй, самая удручающая: вода с потолка продолжает капать даже через сутки. Стены, пол и потолок настолько пропитаны сажей, что свет включенного фонаря не справляется с чернотой.
Во дворе дома несут службу двое полицейских. Они молчаливо окинули взглядом незваного гостя и отвернулись в противоположную сторону.
Напомним, пожар в доме на ул. Максима Горького произошел 17 мая. Площадь возгорания составила около 1 тысячи квадратных метров. С огнем более пяти часов боролись 134 сотрудника МЧС, было задействовано 49 единиц техники. В правительстве Оренбуржья пострадавшим жильцам пообещали единовременную выплату из областного бюджета – 50 тысяч рублей на семью.