Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

«Зарабатываю десятки миллионов рублей»: Виктория Боня — о доходах, дочери и хейте

«Зарабатываю десятки миллионов рублей»: Виктория Боня — о доходах, дочери и хейте
Фото: WMJ.ruWMJ.ru

Уже в эти выходные на телеканале ТНТ состоится премьера шоу «Звезды в Африке». Одной из самых ярких участниц реалити, бесспорно, стала . WMJ.ru расспросил звезду о съемках и личном.

Видео дня

WMJ.ru: Виктория, вы очень смелая девушка, раз согласились участвовать в «Звездах в Африке». У вас вообще есть какие-нибудь фобии?

Виктория Боня:Я тот человек, который борется с фобиями. Тот факт, что я участвовала во многих проектах еще до съемок «Звезд в Африке», мне не помог, а, наоборот, подвел, потому что против меня голосовали все слабенькие герои и говорили: «Ой, да она справится сама и обязательно вернется». Когда я участвовала в проекте, у меня оказалась фобия высоты. После этого я попала на другой проект, где мы прыгали в бассейн с 3 и 5 метров, и именно там я проработала этот страх. Для меня было важно научиться брать себя в руки. Теперь, когда ко мне подлетают насекомые, я не сразу отмахиваюсь, а сначала посмотрю, что это за жук. То есть я стала терпимее к этим историям.

WMJ.ru: Что было самое страшное на съемках? Всякие насекомые, звери, отсутствие комфорта?

Виктория Боня:Самым страшным была неизвестность, когда не знаешь, что тебя ждет. Тебе надо засовывать руку в ящик, а там могут быть крысы, скорпионы, пауки, которые покусали мне руку, и она опухла. Самое неприятное — все-таки неожиданность.

WMJ.ru: Чем вы там питались?

Нам в первый день, когда мы что-то выиграли, дали огромную баранью кость. На второй день мы ее выкинули в помойку, а потом достали ее оттуда и на этой кости четыре дня варили бульон. Когда давали еду, мы делили ее на несколько дней, это был настоящий голод. Если кто-то думает, что за кадром нас подкармливали, то нет. Все было крайне жестко. Даже если к нам приходили администраторы и в кармане проносили булочку, их потом за это ругали и больше к нам не пускали.

WMJ.ru: Каково было находиться вдали от любимых салонов? Взяли ли с собой косметику? Какую?

Виктория Боня:Я взяла с собой крем, которым пользуюсь уже лет двадцать. В Африке настолько жарко, что, когда ты дышишь, у тебя сушит нос. И крем я намазывала и в нос, и как маску на лицо. Нам сказали, что можно взять по две вещи, одна из тех, что я взяла с собой, — подушка. Потому что я очень боялась, что в Африке будут плохие подушки, а у меня из-за этого впоследствии случаются боли в шее. Условия оказались в целом неплохие, даже кровати были удобные, хотя в таких шоу подобное бывает крайне редко.

WMJ.ru: Совсем недавно отгремело 1-е сентября, Анджелина вернулась к учебе. Как прошла первая неделя в школе? Нравится ли ей учиться, какие предметы самые любимые? Думала ли, кем хочет стать? Хотите ли для нее карьеру на телевидении? Почему?

Виктория Боня:В школу дочка, конечно, идти не хотела. Сейчас главным интересом у нее являются лошади. Анджелина говорит, что хочет вырасти и жить в деревне, так как часто навещает бабушку в Швеции. В будущем хочет жить там, за городом, и кататься на лошадях. Насчет известности я спрашивала у нее, она говорила мне: «Знаешь, мама, я хочу». Поэтому я ей уже сейчас объясняю, что такое хейт. Предупреждаю, что могут написать плохо и обо мне, и о ней. У нее есть подружки-тиктокерши, которые ей рассказывают, что их тоже хейтят. Она это понимает и быстро схватывает. Я ей стараюсь объяснить, что это ответственность и что от популярности не спрячешься по щелчку. Она слушает меня.

WMJ.ru: Насчет гендерного определения ребенка — как вы относитесь к методам воспитания Джоли и Фокс, которые позволяют своим детям самим выбирать себе пая, что им совсем мало лет? Каких методов вы придерживаетесь в воспитании своей дочери?

Виктория Боня:Я бы не поощряла такие предпочтения в столь юном возрасте. Дочка Джоли, я так понимаю, сейчас уже не хочет быть мальчиком. Я считаю, что потакание в таком возрасте не приводит ни к чему хорошему, потому что ребенок еще маленький, он не в состоянии трезво оценивать такие перемены. Я против, но мы с Анджелиной разговаривали недавно, и она сказала: «Да, мама, я понимаю, что есть бисексуалы, геи». Я так была шокирована этим. Я спросила тогда, что она думает, а она ответила: «Мама, I am straight», — имея в виду, что она нормальной ориентации. Вот такой был разговор.

WMJ.ru: Вы уже разрешаете дочке красить волосы. А пользуется ли она косметикой? Не запрещаете?

Виктория Боня:Она же смотрит на девочек, которые тоже красят волосы, например, в тиктоке. Она спросила у папы, он разрешил. И мы решили сделать ей прядки, не полное окрашивание волос.

Я не из тех мам, которые говорят: «Нет-нет, ни в коем случае». Она даже мою косметику иногда берет. Я ей позволяю, но у нее нет какого-то перебора, потому что Анджелина никогда не интересовалась этим, а сейчас ей стало интересно. В два года она мои туфли носила, сейчас у нее любовь к коротким топикам. Ей их назаказывали папа и бабушка, я уже даже сказала ей, что у меня столько нет.

WMJ.ru: Вы выпускаете свои помады. Думаете ли расширять линейку другими средствами? Тоном, тенями, может, уходом?

Виктория Боня:Помада у нас вышла совсем недавно в продажу, а я над этим товаром работала четыре года. Я об этой идее начала говорить еще в тот момент, но за это время свою косметику кто только не выпустил. Я хотела свою формулу, кропотливо выбирала нужные оттенки. А сейчас мы думаем о выпуске уходовой косметики, но не химической, а на основе рецептов, которые знали наши мамы и бабушки. Чтобы эта косметика действительно работала, помогала решать проблемы девушек. Я сама пользуюсь такой косметикой. У нас уже даже была встреча по этому поводу, мы определились, что хотим сделать, и сейчас прорабатываем.

WMJ.ru: Как пришла идея открыть свой женский клуб?

Виктория Боня:Я очень долго эту идею вынашивала. Суть женского клуба заключается в том, что мы говорим о женской энергии. А в моем Instagram такая тема не была бы интересна всем, у меня много подписчиков мужского пола, и их не хотелось грузить этой информацией. Поэтому я решила создать закрытый клуб, туда пришло более 70 тысяч женщин, сейчас стартовал курс, где тоже пришло несколько тысяч человек. Это ювелирная работа, направленная на выстраивание энергии, чем я занимаюсь последние десятилетия своей жизни. Это помогает человеку узнать себя, прийти к успеху, чувствовать себя счастливо.

WMJ.ru: И не можем не спросить про личное. Как так вышло, что вы такая красотка и до сих пор свободна?

Виктория Боня:Со временем я поняла, что я не из тех женщин, которые выходят замуж только для того, чтобы выйти замуж и об этом рассказать в Instagram. Я хочу, чтобы человек стоил того, что я в себя вкладывала многие десятилетия, чтобы он был достоин этого. Я должна показать дочери хороший пример, потому мужчина рядом должен быть стоящим.

Мой мужчина должен быть самым лучшим. Я к этому совершенно спокойно отношусь, у меня нет никаких галочек, воспитываю ребенка, будут еще дети — здорово, не будет детей— значит, так и должно быть. А выходить замуж за пьющего или курящего мужчину, чтобы просто выйти, я не могу. Ни я, ни моя энергия. Представляете, какой уже процент мужчин отпадает? А сколько остается?

WMJ.ru: В одном из интервью вы предположили, что отношения Криштиану Роналду и Ирины Шейк договоренность? А саодпбный контракт с каким-нибудь красавчиком из Голливуда? Какими бы были условия?

Виктория Боня:Почему нет? Мне важно, чтобы у человека была правильная жизненная позиция, чтобы человек не был абьюзером, например. Например, Роналду — занятой парень, почему бы и нет? Просто, я думаю, в моей ситуации на данный момент тратить на это время нет смысла. Главное — осознавать и давать себе отчет, что если это проект, то это проект: не жить в иллюзиях, что, может быть, потом выйдет что-то серьезное.

WMJ.ru: Тимати недавно заметили с девушкой-копией ШишкВидели? Как думаете, надолго ли у них это?

Я разговаривала с Тимати некоторое время назад, и дело в том, что он делал предложение Шишковой, а она как раз-таки готова не была. Я думаю, что Тимати — парень постоянный, я очень надеюсь, что он найдет свое счастье, потому что он этого достоин. Но отношения — это же совсем не простая история: две личности, два характера, которые должны научиться уступать друг другу, понимать друг друга. Надеюсь, им хватит мудрости построить отношения и стать не только любовниками, но и партнерами.

WMJ.ru: Вы живете на две страны — в России и в Монако, где комфортнее и почему? Где бы вы хотели строить дальнейшие отношения и воспитывать детей?

Виктория Боня:Я поняла, что для меня комфортнее там, где есть солнце. Это очень влияет на мое состояние и работоспособность. Очень тяжело быть в темноте постоянной, у меня создается впечатление, что я в какой-то трубе. Летом я очень люблю Москву, но зимой мне здесь тяжеловато. Когда я приезжаю туда, мне не приходится самой вырабатывать энергию — я встаю, и у меня уже прекрасное настроение. Здесь тоже, конечно, настроение шикарное, но здесь все по-другому, больше устаешь: ты пока в пробке доедешь, уже столько сил уйдет. Я все-таки за то, чтобы было солнечно, не важно где.

WMJ.ru: Виктория, расскажите, как вы справляетесь с хейтом? Вы персона, которая часто обсуждается в Telegram-каналах, админы которых следят за каждым вашим действием. Следите ли вы за их контентом?

Сейчас гораздо меньше хейта, чем раньше, когда я родила ребенка и переехала жить в Монако. Вы не представляете, какой хейт на меня тогда свалился, я об этом не говорила. Тогда не было популярно понятие «буллинг» и оно не так обсуждалось, поэтому я весь этот негатив держала в себе, наверное, только моя мама и мама бывшего мужа об этом знают. Это был такой буллинг, что казалось — люди неадекватны. Одно дело, когда они видели про меня новости и разбирали их, а другое — когда я выходила на Каннский кинофестиваль в ювелирных украшениях Chopard, они надевали на меня такие красивые сеты, и им приходило письмо тут же: «Вы что, это же русская шлюха, зачем вы ее так одели? Прерывайте с ней все сотрудничества!»

Виктория Боня:И так со всеми брендами и обложками — по сей день им шлют такие письма. Европа же совсем по-другому относится к «буллингу», они понимают, что это неадекватно, они не поддерживают такое. И, когда я давала интервью Forbes Monaco, мы как раз обсуждали эту тему, я рассказала об этом впервые. Много лет страшной травли, в которую приплетали мою дочь. В мэрию Монако поступали письма о том, что моя дочь нелегально проживает на территории, хотя у нее паспорт Монако. В журналы, с которыми я сотрудничала, приходили письма, что ее отец вообще не Алекс Смерфит, редакторам присылали конверты с распечатанными фотографиями с какого-то порносайта, где приклеивали мое лицо туда. Я столкнулась с действительно страшной историей.

WMJ.ru: Случалось ли вам привлекать законодательство, если печатали совсем дикую клевету?

Виктория Боня:Опыт привлечения законодательства у меня тоже был — со старой редакцией портала Super. Тогда там был другой коллектив и даже название как-то отличалось, и редакторы выложили какую-то интимную фотографию, на которой якобы была я. У нас тогда судебное разбирательство затянулось на 1,5 года, мы делали челюстно-лицевые и другие экспертизы, чтобы доказать правду. На самой фотографии якобы была я со Степаном Меньшиковым в пикантной позе. Мне легко было понять, что фото — фейк, но само разбирательство отняло много сил и средств. Хорошо, что та команда издания распалась и сейчас я с этим порталом в очень хороших отношениях.

После этого, конечно, я вообще не хотела работать два-три года, ушла на дно, занималась семьей и домашними делами. Ладно когда просто пишут, а тут еще какая-то картинка, которая везде разлетелась. Для меня это было очень неприятно, у меня растет ребенок, который знает, что я даже фото, где соски видны, никогда не выложу. Сейчас я не могу себе позволить сняться обнаженной для какого-нибудь журнала, потому что то, что у тебя есть ребенок, — это ответственность

Виктория Боня:Да, такие ситуации были. Мои родители это видели, и никто не говорил, что это не я, было больно и печально. К слову, единственный, кто написал о том, что я выиграла суд, и рассказал об опровержении, был ТАСС, остальным, видимо, было не так интересно.

WMJ.ru: Что вы вынесли после развода с Алексом Смерфитом? При построении дальнейших отношений есть ли какие-нибудь принципы и установки, которых вы не придерживались ранее, но будете придерживаться сейчас?

Виктория Боня:Я поняла, что очень расслабила этого человека. Женщины расслабляют своих мужчин и сами зачастую виноваты в том, что мужчины потом не участвуют в их жизни, не поддерживают их. Понятно, откуда у меня это шло: я приехала из маленького города и привыкла сама за себя стоять и сама всего добиваться. Я надеялась всегда только на себя, это и расслабило мужчину, который был рядом. Женщина должна по природе расслабляться, а мужчина должен напрягаться.

В какой-то момент у нас отношения стали как у брата и сестры. Я улетала работать, в то время как раз не было Инстаграма, удаленной работы, поэтому те 10-15 тысяч евро, которые я зарабатывала, мне нужно было поехать и взять. В какой-то момент я поняла, что улетаю, а мне даже не приходят сообщения с вопросом о том, как я добралась и как у меня дела. Тогда я осознала, что тянула лямку сама. А смысл мне держать рядом с собой человека, который меня еще и упрекает в том, что я много работаю.

Виктория Боня:Притом его отец Майкл Смерфит всегда мне говорил: «Вика, я поражаюсь. Я думал, ты родишь и сядешь на шею, а ты работаешь. Алекс мне как-то сказал, что его жена ставит работу выше семьи. Тогда я ответил ему, что он не имеет права так говорить. Ты должен ценить и гордиться тем, что твоя женщина работает, что-то делает». Поэтому Алекс — это такой мальчик-колокольчик, которого просто воспитали как нарцисса, влюбленного в себя. Я это еще и расслабила. Вот этого женщине ни в коем случае делать нельзя.

WMJ.ru: Расскажите о вашем самом большом заработке — что это было?

Виктория Боня:У меня есть договоры о неразглашении, но самые большие контракты — это всегда ювелирные украшения и меховые изделия. Такие контракты делаются через международные компании, там у меня хорошие заработки — они исчисляются десятками миллионов рублей.

WMJ.ru: Назовите трех самых стильных женщин в России.

Виктория Боня:У нас столько красивых женщин, но не все они могут свою красоту правильно преподнести. В последнее время мне очень нравится стиль Виктории Лопыревой, хотя нельзя сказать, что мы дружимдит очень уместно. Понятное дело, что все грешат обработкой фото, но что касается именно стиля, мне очень нравится. На Вику мне приятно смотреть, она всегда выглядит хорошо. Мне нравится стиль Лены Перминовой, менее кричащий, чем у Вики, это больше пастельные оттенки, но всегда она выглядит очень ухоженно.

Третьей могу назвать Ульяну Сергеенко, хотя у нас с ней были конфликты, но ю глаза. Несмотря на то что ее представитель называл меня человеком, который им не подходит, так как у них одеваются люди голубых кровей, на Западе, конечно, за такое бы ее разбомбили. То, что мы еще терпим, на Западе не терпит никто. Эти три человека всегда радуют глаз.

WMJ.ru: У вас были романы с футболистами. О футболистах ходит такая слава, что с ними ничего серьезного не построишь, постоянно какие-то скандалы — взять, например, развод Мамаевых. Вы, кстати, на чьей стороне?

Виктория Боня:Я знаю, что в тот же самый момент, когда Алана была женой Паши, у нее был роман с хирургом, к которому она летала в Германию, встречалась с ним и была в него влюблена, об этом все знают из ее окружения. Этот хирург делал ее пластические операции, подтяжку попы и что-то еще. Мамаева — это человек, который даже не подходил к своим детям, Паша это неоднократно говорил нам. Я никогда не вмешалась бы в их отношения, если бы они были. Но, зная всю эту подноготную, так получается, что Паша сейчас козел отпущения. Я бы на его месте, учитывая заявление Аланы, что ее не устраивает жилье, купила бы ей двухкомнатную квартиру в Домодедово и все. Потому что ее рассказы про страпоны и прочие оскорбления унижают не только ее бывшего мужа, но и отца ее ребенка, девочки, которую будут «буллить», когда она вырастет. Так как у Аланы, я так понимаю, не совсем много ума, судя по всему, ее материальные ценности важнее, чем сохранение нормального образа отца в сознании своего же ребенка — в общем, что посеешь, то и пожнешь.

Паша очень хороший отец. Если она по магазинам, то он с детьми, уезжает куда-то — он с детьми. Он после тренировки приходит домой и готовит есть, а она эфиры снимает. О чем говорить, если это женщина, которой всегда был важен кошелек. К сожалению, она никогда не зарабатывала денег, а потому не знает им меры. С ней и близко нельзя поставить Барановскую — для нее была важна семья и дети, однако таких, как Алана, очень много.

Виктория Боня:Алана не ценит даже, что он купил ей квартиру, которая у нее сейчас. Как можно делать еще больше, если она не понимает, что он уже сделал для нее? А сделал он очень многое. К сожалению, это пропавшие по жизни женщины: они не находят себя, не находят развития в чем-то. Это не значит, что я как-то лучше них, дело не в этом. Дело в том, что то, как она говорит об отце своего ребенка, уже сигнализирует, что она пропавший человек. Алана у меня заблокирована уже давно, потому что раньше постоянно за мной следила, — я рассказываю про какой-то крем, и она тоже бежит через неделю о нем писать. Они все скрытно следят за мной, друг другу это рассказывают. А у меня помощник рассказывает о подобном. Выглядит это очень жалко со стороны.

WMJ.ru: Расскажите, какого рациона питания вы придерживаетесь и какие процедуры любите делать в салоне?

Виктория Боня:У меня сейчас жесткая «поправительная» диета, я набираю вес. До пандемии у меня вес был 51 килограмм, а сейчас 56. Слава богу, сейчас вес не падает. Я ем все жирное, но за пример это брать не надо. Естественно, слежу за качеством продуктов. В Москве я занимаюсь по большей части работой, а в Монако я мама: отвожу ребенка в школу, забираю, а также готовлю есть. Раньше готовить не умела, но во время пандемии научилась. Сейчас готовлю лучше, чем во многих ресторанах.

WMJ.ru: Есть ли участники или ведущие «Дома-2», с которыми вы поддерживаете связь? Почему?

Виктория Боня:В целом если я где-то вижусь с участниками, то общаюсь со всеми, кроме Ксении Бородиной, у которой прорвало дамбы по отношению ко мне. Если я что-то высказываю н по своему поводу, то она вырывает контекст, пишет по-своему, может, это способ словить какой-то хайп. Я считаю, что у Ксении развития мало, она уже 15 лет сидит на этом проекте, уже могла бы многого добиться. Какая-то злость и зависть у нее присутствует к успешным людям. С другой стороны, каждый идет по мере своих возможностей, по мере своего ума.

Также я общаюсь с Ольгой Бузовой. Я восхищаюсь ее умением культивировать каждый свой шажок. Очень непросто делиться подробностями своей жизни, снимать каждый раз сториз, и это достойно восхищения. Кто бы как ни относился к Ольге, трудолюбия у нее не отнять, я такая же.

WMJ.ru: Расскажите о ваших планах: семья, работа, творчество.

Виктория Боня:У меня есть один контракт, о нем можно будет узнать где-то через полгода. Плюс мой собственный проект, с косметикой. Как я уже упоминала ранее, идея пришла четыре года назад, но меня обвиняют в том, что я копирую Ким Кардашьян и Веру Брежневу, о продукции которой я даже не знала. Я была одна из первых,л оРоссии, просто некоторые люди сделали свой продукт быстро, а мне важно было учесть формулу, цвет и текстуру. Моя помада не сушит губы, держится целый день, и контур губ можно делать шире или уже, над этим я действительно долго работала. У нас люди не совсем понимают, что, если ты работаешь над чем-то долго и кропотливо, в первую очередь обращая внимание на качество, это нормально, не все происходит быстро.

WMJ.ru: Вы сейчас абсолютно счастливы или есть определенные моменты, которых вам не хватает? Что это?

Виктория Боня:Я безусловно счастлива. Все то, что самое сложное было, — тюрьма в виде моего города (не хочу никого обидеть, но мне там было сложно дышать), потом путь оттуда в Москву, путь из Москвы. Когда тебя узнают во Франции, это дорогого стоит. Важно понимать, что у тебя есть, даже если это маленькая комнатушка в Москве, о которой ты мечтал. Даже когда у меня случается апатия в жизни — может, в период расставания с кем-то, — я понимаю, что очень счастлива: я испытываю разные чувства, а это значит, что я жива. Сейчас я очень счастлива, я чувствую, что я это я, это такое состояние, когда тебе не хочется прикасаться к алкоголю, сигаретам, наркотикам или другим гадким вещам, забирающим энергию. Это большое счастье — быть в трезвом уме и осознанности.

Фото:Getty Images / Pascal Le Segretain, Instagram / @victoriabonya, архив телеканала ТНТ