Зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Виталий Милонов в программе «Умные парни» от 10 апреля 2024 года.

Либеральные браки беспочвенны, они не несут никакого содержимого в себе. Брак — это семья, это естественное состояние для человека. Человек развивается гармонично, находясь в семье. Сначала будучи под опекой родителей, потом стремясь завести семью, потом имея уже, обзаведясь семьёй. Это то естественное состояние, которое настолько же естественное, как жизнь, дышать воздухом, пить воду. Е.ВОЛГИНА: 15:06 в столице. Радиостанция «Говорит Москва». У микрофона Евгения Волгина. Мы с вами в программе «Умные парни». И наш умный парень — Виталий Милонов, зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Виталий Валентинович, здравствуйте. В.МИЛОНОВ: За аванс спасибо. Е.ВОЛГИНА: Аванс какой? В.МИЛОНОВ: В названии передачи, естественно. Е.ВОЛГИНА: Вы польщены? В.МИЛОНОВ: Конечно. Смущён. Е.ВОЛГИНА: Даже так. Виталий Милонов смущён, ещё минуты не прошло. Координаты эфира 7373-94-8 — телефон, СМС +7-925-8888-94-8, Telegram для ваших сообщений govoritmsk_bot, смотреть можно в YouTube-канале «Говорит Москва», стрим там начался. Пожалуйста, подключайтесь. Сегодня стало известно, прям с пылу, с жару, в 13:43 новость появилась, что в Госдуме допустили введение курса семьеведения аж с первого класса. Может быть реализован с учётом возрастных особенностей и потребностей. Но вообще с 1 сентября в школах вводится предмет семьеведения, курс рассчитан на старшие классы в рамках «Разговоров о важном». Так с какого класса лучше начинать и про что рассказывать, как вы думаете? В.МИЛОНОВ: Я считаю, что семья является результатом наличия определённых ценностей в обществе. И курс семьеведения, наверное, был бы более честным, если бы он говорил о ценностях, которые находятся в людях, которые заводят семью, вступают в брак. Потому что говорить о семье в отрыве от вопросов веры, вопросов понимания духовного, сакрального смысла семьи невозможно. Потому что, вы уж извините меня за ругательное слово в эфире, какой-нибудь Яшин* (признан иноагентом в РФ) тоже вступал в брак. Но что это такое? Это брак куколдов, брак соевых либералов, который распался. Либеральные браки, они беспочвенны, они не несут никакого содержимого в себе. Брак — это семья, это естественное состояние для человека. Человек развивается гармонично, находясь в семье. Сначала будучи под опекой родителей, потом стремясь завести семью, потом имея уже, обзаведясь семьёй. Это то естественное состояние, которое настолько же естественное, как жизнь, дышать воздухом, пить воду и так далее. Е.ВОЛГИНА: Обучаться быть в семье нужно всё-таки? Наверное, предмет ради этого и вводится. Обучение тому, как быть в семье. Потому что дети даже ходить учатся… В.МИЛОНОВ: А кто будет обучать? Е.ВОЛГИНА: Вот в школе. В.МИЛОНОВ: Кто будет обучать? Я ни в коем случае не критикую. Я просто задаю вопрос. Учитель — женщина, мужчина, возможно, разведённая, которая сама семью создать не смогла, к сожалению. Е.ВОЛГИНА: Может, у неё вторая получится, третья. В.МИЛОНОВ: Пример берём. И человек начинает рассказывать о семьеведении. Вместо того чтобы… говоря о семье, ты не можешь обходить вопросы, неудобные для некоторых наших чиновников. Неудобные вопросы касаются веры. Семья как сакральный институт образуется, когда души двух людей относятся к семье, как к нечто созданному по благословению божьему. Если же мы относимся к семье, как к гражданскому некоему союзу, то любое гражданское состояние, в соответствии с гражданским, семейным и прочими кодексами обратимо. Сделка, союз, товарищество с ограниченной ответственностью и так далее. Вошёл – вышел. Е.ВОЛГИНА: Виталий Валентинович, у нас президент Российской Федерации разведён официально. Это же не мешает президенту Российской Федерации призывать к развитию семейной политики, развитию семей и так далее. Так почему, например, та же самая условно разведённая учительница не может что-то ценное и важное донести до детей? В.МИЛОНОВ: Президент — верующий человек, и президент относится к ценности… знаете, я христианин, но очень далёкий от правильного христианина. Точно так же, как все христиане на белом свете. Среди нас есть, возможно, святые и праведные, но их очень мало. Однако же видеть свет — значит, говорить о свете, видеть веру — говорить о ней, говорить о правильных ценностях. Президент, премьер-министр, неважно, кто, заместитель секретаря Совета безопасности, Виталий Милонов — неважно, кто, мы можем говорить о семье в контексте правильных ценностей. Президент говорит о благе, которое даёт семья. Я почему сказал именно про учителей. Их опять поставят в очень ограниченные условия. Это всё равно что будут говорить: давайте поговорим о зверюшках, но картинку не покажем, химия — но не будем проводить опыты. То же самое, говорить о семье без сакрального понимания семьи невозможно. Е.ВОЛГИНА: Так у этих детей уже есть семья. Даже если этот ребёнок отдельно живёт с мамой или живёт с папой, или живёт в полной семье, или живёт с бабушкой, это же не значит, что у него нет понимания того, что есть семья. В.МИЛОНОВ: У нас в общем наше состояние с семьёй в стране абсолютно офигенное, оно очень хорошее, мы довольны? Нет, не довольны. То есть мы понимаем, что ребёнок, который растёт в семье, очень часто неполной семье, он не видит того, что называется семейной гармонией. Почему он не видит? Потому что его папа и мама, к сожалению, развелись. Это происходит, я ни в кого не собираюсь камнями кидать. Но как мы можем сказать ребёнку о том, что семья — это ценность, когда его семья это не демонстрирует? Мы можем говорить о том, что семья — это дар божий. Я ещё раз хочу сказать, посмотрите, чем выше уровень, будем говорить светским образом, религиозности населения, тем выше уровень семейного благополучия, то есть количество семей выше, чем количество разводов. Чем более светское государство, чем больше мы пытаемся говорить о семье в отрыве от духовной основы семьи, тем больше разводов. Это аксиома. Потому что семьи без бога не бывает, вот в чём дело. Е.ВОЛГИНА: Подождите, тогда в школе, хорошо, если мы с детей начинаем, чтобы они были лучше нас. Основы религиозной культуры в школе есть, логично, что вводится предмет семьеведения. В.МИЛОНОВ: Хотят сократить. Посмотрите, у нас вопрос «Основы духовной жизни» сокращается, а семьеведение вводится. Ещё есть один момент. Семьеведение, когда вводится это предмет — я безусловно, не против, очень хорошо, что поговорят о семье, главное, чтобы говорили в правильном контексте и показывали правильные примеры семьи и говорили о правильной природе семьи. Те же самые учительницы, которые, возможно, даже ещё семьи не имеют, или там трагедия, или неважно что. Священник, говоря свою воскресную проповедь, сам не является святым. Но он говорит о правильных вещах, потому что он ссылается на правильные вещи. Е.ВОЛГИНА: Хорошо, а у него нет семьи. В.МИЛОНОВ: Монах, у него нет семьи, монах ссылается на ценности, которые образуют семьи. Как я уже сказал, ценности семьи — это ценности духовного мира человека. Е.ВОЛГИНА: Тогда кто должен, Виталий Валентинович, по-вашему, кто такой идеальный, чтобы вести предмет? В.МИЛОНОВ: Никто не идеальный. Вопрос семьи, преподавания семьи не должно идти в отрыве от преподавания духовно-нравственных основ общества. Вот о чём я говорю. Потому что общество, где высоко ценятся нравственные некие начала, общество традиционное, консервативное — это общество, где семья является естественным результатом жизни человека. Если же мы пытаемся искусственно внедрить: давайте иметь семью, повышать демографию. Нельзя говорить о повышении демографии. Можно говорить о том, что… демография не является причиной, она является следствием. Чем выше уровень присутствия церкви и веры в обществе, тем лучше в том числе так называемая демография, которая является индикатором, а ни в коем случае не причиной. Е.ВОЛГИНА: Как это применимо к школе? Я всё-таки настаиваю на этом. В.МИЛОНОВ: Я считаю, что мы должны перестать лицемерно уходить от вопросов преподавания закона божьего в школе. Есть регионы, где мусульманское население, иное население, у нас есть курсы специальные — основы исламской культуры, буддистской, иудейской. Без этого не бывает, без некой идеологии, если переводить в такой понятный вид, не бывает воспитания ребёнка. Е.ВОЛГИНА: Вам скажут: атеисты тоже создают прекрасные семьи. В.МИЛОНОВ: Атеисты — это сектанты. Атеистов не бывает. Потому что атеисты — это очень маленькая группка населения, и я считаю, что их интересами спокойно можно пренебрегать. Серьёзно. Ну, мы же не заставляем детей читать «Бхагават-гиту как она есть» или книжку мормонов. Потому что это маленькие религиозные группы, существование которых является добровольным выборов уже взрослого человека. Детям же вовсе необязательно знать основы мироощущения «Свидетелей Иеговы»* (деятельность организации признана экстремистской и запрещена в России) или ещё кого-нибудь или секты Сон Мён Муна* (запрещена в России), предположим. Е.ВОЛГИНА: К вопросу семьи. Вы говорите о том, что нельзя без закона божьего. Хорошо. Но это единственный инструмент к тому, чтобы дети начали понимать, что такое семья? Я не очень понимаю, как это применимо к образованию. В.МИЛОНОВ: Образование в наше время испытывает огромные проблемы из-за того, что наши дети сейчас перегружены. Во-первых, хочу сказать, что продолжается геноцид детей шестидневной учебной неделей. Уже сколько раз говорили, сколько раз обещали убрать шестидневное рабство для детей. Верните детей в семью! Как мы можем говорить о семье, когда мы у детей семью отнимаем. Шесть дней в неделю не работают люди со времён победы профсоюзов в начале ХХ века. Профсоюзы добились отмены шестидневной рабочей недели. Но у нас в ХХI веке наши дети продолжают трудиться шесть дней в неделю. У них вообще нет связи с семьёй. О каком семьеведении может идти речь, когда ребёнок у семьи похищен. Семья не может поехать за город с ребёнком, потому что этот несчастный, перегруженный уроками, домашним заданием ребёнок в воскресенье просто бессильной тушкой лежит на диване, пытаясь хоть как-то восстановить свои силы. А ещё плюс кружки, секции и так далее. Почему раньше мы справлялись пятидневной рабочей неделей и когда было по 5-6 максимум 7 уроков? Е.ВОЛГИНА: Кто этот враг детей? В.МИЛОНОВ: Чиновники. Чиновники, которые пытаются впихнуть в наших детей просто огромное количество как бы знаний, которые ими уже не воспринимаются. Причём как только ты начинаешь выступать за пятидневную учебную неделю, тут же тебя обвиняют: понятно, ты против того, чтобы дети были умными. Вы поймите, что за шесть учебных дней в неделю они не становятся умными. Они ненавидят эту учёбу. Спросите у любого родителя, кто из родителей счастлив, что их детей на выходных крадут у них. Что дети вместо того чтобы с семьёй пойти куда-нибудь, поехать за город, провести с папой и мамой, в традиционном формате уикенд или выходные, они идут в школу. Е.ВОЛГИНА: Вам скажут: дети не должны болтаться. В.МИЛОНОВ: Дети не будут болтаться, если они будут с семьёй. А семья ждёт ребёнка в субботу, он приходит, у него опять куча домашнего задания. Я знаю, о чём я говорю, у меня шестеро детей, из них четверо — школьники. Я вижу объёмы, которые сейчас пытаются впихнуть в наших детей. От того, что ты заставишь ребёнка учиться семь дней в неделю по десять часов, он умнее не станет. Он будет уставать, у него будет отсутствовать мотивация к какому-то гармоничному развитию, потому что у него всё время уходит на уроки. Е.ВОЛГИНА: Но вы, например, с коллегами из комитета по образованию обсуждали, какова цель текущей учебной программы, в которой так много всего? В.МИЛОНОВ: Прошлый министр образования запретила рассуждать о пятидневной учебной неделе. Е.ВОЛГИНА: А бумага есть? На основании чего? В.МИЛОНОВ: Запретила нам этот вопрос обсуждать. И сейчас вопрос стоит жёстко, потому что 99% родителей требуют и считают, что дети должны учиться пять дней в неделю. Я же согласен, есть разные семьи. Есть семьи, где папа с мамой работают по выходным, шестой день в неделю можно использовать в школе как факультатив — секции, кружки, необязательные занятия. Если вашего ребёнка никак не занять, и вы хотите, чтобы он был ограждён от улицы так называемой, пожалуйста, пускай в субботу работают секции и кружки, пускай он туда ходит, занимается, сидит там под надзором. Но уроки в субботу — это просто противоестественно. В конце концов, хочу вступиться за иудеев, например. Им вообще в субботу нельзя ничего делать. А их заставляют учиться. А нам, православных, в воскресенье нельзя ничего делать, а нам говорят: нет, делайте домашнее задание. Освободите воскресенье и субботу для того, чтобы мы могли ездить с нашими детьми в музеи, на природу, для того чтобы дети росли в нормальных, гармоничных условиях. Давайте в конце концов спросим у людей, давайте проведём референдум. Е.ВОЛГИНА: Так люди говорят, что нету в Москве, по крайней мере, школ шестидневных, все по пять дней учатся. В.МИЛОНОВ: Давайте выйдем за пределы шикарного московского МЦК или как там, кольца, неважно, давайте выйдем за пределы благополучной и хорошей, красивой Москвы. Давайте посмотрим, что происходит. Я депутат в Петербурге. Так вот, в Санкт-Петербурге, к сожалению, так же как в основном во всех других городах, после пятого класса все учатся по шесть дней. Это правда. Е.ВОЛГИНА: Но при этом говорят, что это хвалёное российское образование. Будем умнее всех, лучше всех. В.МИЛОНОВ: Хвалёное советское образование подразумевало пятидневную учебную неделю. И хуже мы от этого не становились. Поэтому говоря о семьеведении, давайте попробуем дать детям посмотреть на пример семьи. Потому что семья укрепляется, когда папа и мама с детьми идут куда-нибудь вместе, едут на дачу, едут за город, в поездку какую-нибудь маленькую. Это же укрепляет… как это называется у либералов? Тимбилдинг. Вот это самое лучшее. Е.ВОЛГИНА: Тогда уж фэмилибилдинг. В.МИЛОНОВ: Я просто говорю о том, что это создаёт дополнительные общие интересы у семьи. А когда папа работает, мама работает, ребёнка не видно, у них абсолютно прикладное отношение к семье получается. Как заработать, как обеспечить, как купить форму, накормить, напоить и всё. А самого результата — вот этого семейного счастья, родители почти не видят. Е.ВОЛГИНА: В чём вы ещё видите сейчас причину кризиса в понимании, что есть семья и для чего она нужна? Если раньше, в принципе, семья создавалась, чтобы, например, купировать какие-то территориальные, межгосударственные споры, это высокие эшелоны, потом, чтобы никто не умер с голоду. А теперь все могут зарабатывать сами. Уровень такой, что терпеть плохое отношение не хочется. Женщина сама себя совершенно спокойно может обеспечить. Мужья уходят, не знаю, тяжким грузом лежат на диване. И у человека возникает: а это мне зачем, если я сама могу? В.МИЛОНОВ: Что? Е.ВОЛГИНА: Детей содержать, вот есть я и мой ребёнок — вот наша семья, зачем мне ещё муж какой-то. В.МИЛОНОВ: Несчастная женщина делает несчастным ребёнка. Я со своим сыном сама, мы с ребёнком сами проживём, нам не нужен этот мужчина. А ещё желательно чтобы тёща подсказала правильный совет: не надо, дочка, нам этого мужика, мы сами с тобой справимся. Сама несчастная и дочь свою делает несчастной и внучку несчастной. Это мы всё проходили. Семья не делается для того, чтобы, как вы сказали, межгосударственные отношения, границы… Е.ВОЛГИНА: Я говорю, что это было давным-давно. В.МИЛОНОВ: Да не было этого. Семья — это естественная форма жизни человека. Если мы начинаем проецировать семью на какие-то общественно-государственные цели… Е.ВОЛГИНА: Так и было раньше. В.МИЛОНОВ: Семья — это то сообщество, это тот мир, в котором стремится жить любой нормальный человек. И когда вы живёте в семье, вы не задумываетесь о территориальных претензиях одного княжества к другому, а вы счастливы, потому что это естественная тяга нормальной человеческой души быть единым с другим человеком. Е.ВОЛГИНА: А если это неправильный человек? Можно искать другого, правильного? Подходящего? В.МИЛОНОВ: Опять же, когда мы начинаем говорить о неправильных людях, мы все с вами неправильные люди. Но если мы относимся к семье, как к сакральному институту, мы должны меняться. Потому что мы никогда не найдём идеального мужа и жену. Потому что эта готовит плохо, эта поёт фальшиво, третий ещё что-то делает. Мы так и будем делать, извините, как куколд по профурсеткам. Е.ВОЛГИНА: То есть один на всю жизнь? В.МИЛОНОВ: По-разному бывает, по-разному складывается человеческая жизнь. Но мы говорим о том, что задача человека — в семье искать лучшее в своём партнёре. И не менять семью просто как страховую компанию — эта мне бампер не починила, поменяю семью. Е.ВОЛГИНА: Может, люди боятся трудностей, как вы думаете? В.МИЛОНОВ: Понятно, что люди у нас инфантильные. Люди начинают, мы видим же, что определённая есть тенденция, когда некоторые страны даже переименовывают семью в союз, какое-то партнёрство. Вот пускай у них будет партнёрство. Я рад, что в Америке партнёрство. Потому что это делает их слабее. Но надо учитывать, что те пассионарные силы в той же самой Америке не разделяют этих позиций. Все эти мексиканцы, латиносы, китайцы, которые наводняют сейчас Америку, у них проблем нет. У них семьи огромные, детей много. Не потому что бедные и нужно отстоять интересы своего клана, прайда, нет. Потому что это естественная форма жизни. Е.ВОЛГИНА: А вам не кажется, Виталий Валентинович, что мы совершаем большую ошибку, пытаясь себя сравнивать с теми же самыми американцами? Что мы не такие, вот это через нетаковость. Условно, у них толерантность, а у нас мультикультурализм. В.МИЛОНОВ: Я в Америке давным-давно некоторое время жил, очень-очень давно. Когда первый слуга дьявола только взошёл на американский престол. Е.ВОЛГИНА: Это кто? В.МИЛОНОВ: И в американских туалетах было написано Clinton Gore out and four. Е.ВОЛГИНА: Давно это было, правда. В.МИЛОНОВ: И Америка же другая была. То есть Америка, не художественно-литературная, Нью-Йорк или Сан-Франциско, она очень консервативна изначально. Американское сообщество, в принципе, по степени отношения к семье, к ценностям, оно… Почему Америка стала сильной страной? Не потому что там педики бегали по Сан-Франциско, а потому что Америка была мощным консервативным государством. Чем больше либерализма, чем больше вот этих всех сообществ, сожительств, партнёрств, тем слабее страна. Потому что сила нации имеет индикаторы. Сильная нация — нация с семьями с большим количеством детей. Если что-то не то, нация слабеет. И её замещает другая сильная нация. Не то что она становится слабенькой и поэтому мультикультурной, нет. Просто она переходит в стадию гомеостаза и пассионарные силы наполняют это пространство. Свято место пусто не бывает. Е.ВОЛГИНА: Как нам стать более пассионарными? В.МИЛОНОВ: Всё очень просто. Ценности — ценности вечные, ценности веры, они делают любую страну сильной. Страна, где церкви закрываются и розоволосые какие-то поют под гитарку песни, взявшись на руки. Е.ВОЛГИНА: Да у нас нет этого. В.МИЛОНОВ: Я просто говорю. Ну, предположим, про Прибалтику. Это страна слабеющая. Страна, население которой перестаёт заслуживать право находиться и быть хозяином на этой территории. Если в русских семьях будет много детей, если мы будем рожать много детей, у нас будет нормальные, правильные устои, то, поверьте, как бы они ни тужились, в какие бы НАТО они не вступали, они исчезнут. А мы будем жить. Е.ВОЛГИНА: Виталий Милонов с нами, зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Новости. Мы продолжим. НОВОСТИ Е.ВОЛГИНА: 15:36 в столице. Программа «Умные парни». У микрофона Евгения Волгина. Продолжаем. Виталий Милонов с нами, зампред комитета Государственной думы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Виталий Валентинович, про семьеведение поговорили. Про молодёжную культуру ещё давайте поговорим. Чего не хватает в молодёжной культуре? У сейчас всё завязано на то, что как-то так надо окультуривать молодёжь, чтобы она более патриотичной была. А как — большой вопрос. В.МИЛОНОВ: Патриотизм сам по себе — это не качество человека. Патриотизм является абсолютно естественным следствием ценностного набора у человека. То есть нельзя быть патриотом просто так. Почему ты патриот? Патриотизм — это невыгодная история с точки зрения материальных вещей. Патриотизм, получается, какое-то ущемление собственных, эгоистических желаний ради любви к Родине, которая тебе напрямую ничего не даёт. Патриотизм — это любовь, а любовь не имеет материальной основы чаще всего. Любовь за деньги — это проституция. Любовь за деньги — это у Пугачёвой с Галкиным* (признан иноагентом в РФ). Они — где хорошо, там и родина. Патриотизм молодёжи, о котором мы говорим… самое плохое говорить молодёжи — а что у вас с патриотизмом сегодня? Е.ВОЛГИНА: Нет, мы вас научим быть патриотами. В.МИЛОНОВ: Вот этого нельзя. Нельзя научить быть патриотом. Можно сделать человека таким, можно научить, постараться дать ему такие ценности, ценности веры, которые естественным образом у человека как одним из качеств будет патриотизм. Е.ВОЛГИНА: А не кажется ли вам, что как раз это сейчас происходит? Если на протяжении долгого времени было моветоном хвалить страну, в которой ты живёшь, то сейчас люди начинают открывать для себя Россию: ездить, путешествовать, развивать, не знаю, ресторанчики какие-то, туристические места и так далее. И судя по запрещённым даже социальным сетям, люди действительно продвигают идею жизни в Российской Федерации. И это как раз доказательство того, что патриотизм есть и ничего специально для этого делать не нужно. В.МИЛОНОВ: Вы не можете взять и включить патриотизм. Мы говорим о любви к Родине. Любовь к Родине, она иррациональна. Любовь к Родине — это естественное чувство, которое, по идее, есть у каждого человека. Просто нужно её раскрыть, надо дать возможность человеку осознать это. Потому что если вы формируете у молодого человека отношение к стране как к некой обслуживающей компании, как это формировалось — мне должны, мне обязаны, то происходит такое очень пользовательское отношение к государству. Родина — это как семья. У тебя может быть не самый лучший отец или не самая красавица мать, но ты их любишь, потому что для тебя они самые лучшие. И это чистое, хорошее чувство у любого человека. Поэтому когда мы немножечко сменили вектор отношения к государству — что это родина, это место, где мы живём, это место, которое мы любим, это место не просто пьяного концерта в день 12-го числа, с флажками и с пивасом, попрыгали, поорали и разошлись. Если мы уходим от понятия квасного патриотизма, патриотизма, не основанного ни на чём или на какой-то сиюминутной эмоции, и переходим в более глубинное понимание любви, а любовь — это божественное чувство, вот тогда начинается правильный процесс. Любовь — она всё изменяет, она всё улучшает. Любовь — божественное чувство. Я рад, что сейчас мы переходим от понятия некой обязаловки, некой дисциплины, школьный патриотизм… Е.ВОЛГИНА: А переходим ли? В.МИЛОНОВ: Мы переходим, слава богу, к понятию страны и отношения к стране как к семье. Семью не выбирают. Это наша семья, семья — это самое лучшее всегда. И знаете, честно говоря, Россия — это же вам не Латвия какая-нибудь, не Румыния, прости господи, где нужно очень сильно заставить себя полюбить эту территорию с кибитками и барашками. Россия настолько прекрасное место, что если ты перестаёшь насильно впихивать в сознание человека, что везде красиво, кроме России, ты просто убираешь постоянную инъекцию этого яда, человек к этому приходит естественным образом даже. Е.ВОЛГИНА: А кто это убирает? Где вы видите доказательства того, что от формализма переходят к чему-то реальному? В.МИЛОНОВ: Давайте сравним состояние того же самого туризма. Запад сейчас очень красиво показал то… я как человек, тесно связанный со многими разными структурами западными в своё время и часто там бывавший, могу сказать, что наконец-то они говорят то, что было всегда в них. Они же всегда относились к нам фигово. Ну, объективно. Да, они улыбались. Но к нам относились либо как к наворовавшим новым русским, либо как к бомжам, которые тут приехали, и смотрите, чтобы не спёрли тут туалетную бумагу. Мы никогда не были своими. Да, нам разрешали кому-то жить, работать, иметь валютные вклады и так далее. Но мы никогда не были своими. Последняя люксембургская бомжара была ближе к ним ментально, чем человек, который из Новозыбкова какого-нибудь приехал, и его дочки пытаются говорить с акцентом… Мы люди Европы. Да никакие вы не люди Европы! Вы всё равно гости. И сейчас это произошло, это подтвердилось — к нам всегда относились, как к гостям. Е.ВОЛГИНА: Зачем же мы тогда так стремились понравиться, быть своими? В.МИЛОНОВ: Мы же выросли в какой атмосфере? Что западное — значит, лучшее. Вот эти коммунисты последнего призыва, коммунисты 80-х, они, что, продав страну, уничтожив Советский Союз — это же коммунисты сделали, не кто-то другой. Шеварднадзе, Горбачёв, вся это коммунистическая элита, они людям, которые сейчас люди активного общественного периода, 40-50-летние, они вселяли, что да, мы должны стремиться к западной демократии, на Западе всегда лучше. Действительно, люди, которые жили в 70-80-е годы, знали, что лучшие джинсы — это западные, потому что наши не умели делать джинсы. Не умели делать магнитофоны, не умели делать ничего. И для людей на подсознании формировался стандарт такой по умолчанию, что на Западе лучше, чем у нас. И оказалось, что вот эта консьюмеристская позиция спроецировалась и на более глубинный уровень — что всё, что там происходит, всё лучше. И априори всё, что нам Запад советует, нужно делать. Но слава богу, что началась специальная военная операция. Слава богу, что люди смогли расчехлиться. И мы видим сейчас, что западная демократия оплачивает бомбы, оплачивает ракеты, которые бьют по городам. Поэтому для меня вообще является абсолютной дикостью, как человек, называющий себя русским, может жить, прости господи, в Чехии. В Чехии, которая поставляет системы Vampire для украинских боевиков. Я знаю, что такое система Vampire, я неоднократно был непосредственным приобретателем работы этой системы. Чехия оплачивает системы, которые убивают русских людей. Германия оплачивает. Там невозможно русскому человеку сейчас жить. Е.ВОЛГИНА: А вы думаете, что у структурах российской власти нет сторонников реставрации отношений с Западом? Быстро всё забудется. Нет? В.МИЛОНОВ: В своё время министр обороны Сергей Кужугетович Шойгу сказал, что любая война заканчивается миром. И я с этим согласен. И я уверен, что через какое-то время мы снова наладим отношения. Только эти отношения будут уже другими, отношениями по новым правилам. И мы сможем восстановить, те, кто хочет восстановить отношения с Западом, должны быстрее записываться добровольцами на СВО. Потому что эти отношения можно устанавливать только с позиции победителя. Не с позиции пресмыкающегося хохла, а с позиции русского великого победителя, который взял Киев, взял Одессу. И тогда Запад к нам придёт договариваться. Сейчас никаких договорённостей быть не может. Договорённость только сидя на золотом киевском престоле, когда Владимир Владимирович въедет в Киев как победитель, его будут встречать, как победителя, как великого нашего императора, в Киеве, вот тогда Запад скажет: да, всё, вопросов нет, извините. Е.ВОЛГИНА: А вы думаете, что есть вероятность взятия Киева? В.МИЛОНОВ: Я уверен! Потому что по-другому не может быть. Никаких серых зон больше быть не может. Всё, мир поделился. Серая зона ментально американцами, англичанам начинает восприниматься как своя. Буферов больше не может быть. Российско-натовская граница — вот единственное что. Советский Союз это понимал прекрасно, поэтому создал страны Варшавского договора, чтобы была чёткая граница, которую нельзя пересекать. Потому что чёткие правила подразумевают чёткую ответственность. Ядерное сдерживание. две супердержавы — Россия и Запад, всё. Никто не переходит, ни сантиметра не отнимает. Тогда это гарантия мира. Вот это гарантия абсолютного мира и согласия. Тогда мы будем торговать, тогда мы разрешим им ездить к нам, нам не нужен будет их пармезан, у нас свой есть и всё остальное. Но это будут равноправные отношения. Е.ВОЛГИНА: А вы думаете, что американцы не придумают какую-нибудь такую штуку, как им, в общем, и удавалось, что если они погибают, то и всех остальных тянут. Или сделают таким образом, что сначала пытались придушить, а потом опять объятия предложат? В.МИЛОНОВ: Если в нашей стране появятся шеварднадзе с горбачёвыми — тогда да. У нас в стране сейчас, слава богу, таких почти нет. И мы понимаем прекрасно, вот эти змеиные, вы тут про медузу Горгону говорили, вот эти змеиные волосы мы пожимать не собираемся. Придите по-другому. Но сейчас дружба с Западом невозможна. Потому что Запад поставляет оружие. Мне мои товарищи, я же полтора года на СВО провёл, вчера под Клещеевкой хохлы использовали химическое оружие. Где голос Запада? Где эти писклявые гомосексуалисты, защищающие права трансгендеров? Которые говорят, что нужно соблюдать права на органичное воспитание трансвеганов каких-то. Они используют химическое оружие. Значит, это для нас определённый сигнал. То есть они уже в истерике бьются. Сильнее бить, ФАБ 5000, ФАБ 1500, по Киеву, по Львову, по Харькову. Разнести всё к чертям собачьим. Сказать: вот коридор для мирного населения, выходите в Россию. Кто не вышел — извините, до свиданья. Я считаю, что сейчас украинская оборона истощилась просто до критичного уровня. И сейчас у русской армии есть все шансы обрушить, катастрофически для Украины обрушить сопротивление этих фашистских войск. Наше будущее наступление, я уверен, оно будет, оно закончит эту историю. И мы больше не будем цеплять деревню за деревней, потому что уже всё, будет бегство сплошное. Единственное, что надо дать возможность людям, которые не хотят воевать, выходить спокойно из зоны боевых действий. Е.ВОЛГИНА: Помните Мариуполь? Из Мариуполя украинцы не выпускали своих. Никаких зелёных коридоров не было. Насколько я понимаю, аккуратная тактика российских вооруженных сил именно этим и обусловлена. В.МИЛОНОВ: Мариуполь был взят в кольцо, слава богу, достаточно быстро, молниеносно. Тогда ещё не было такого количества натовского оружия. Украинцы сейчас из прифронтовых населённых пунктов эвакуируют местное население. Знаете, почему? Потому что мирное население, понимая неизбежность прихода русской армии, начинает с нами сотрудничать. У нас столько информаторов среди местного населения, все готовы сообщать данные — куда танк заехал, куда что, и мы спокойно бьём в те дворы, в те дома, где квартируются солдату ВСУ. С нами люди сотрудничают, они понимают, где будущее. Хотя, конечно, есть разные люди, в том числе и на освобождённых территориях, остаются коллаборанты. Я читаю донесения разведки и вижу, что «по словам нашего источника в том-то посёлке, в той-то деревне (там нет деревень, там населённые пункты) русские солдаты там находятся»… То есть коллаборантов ещё достаточно много. Не надо жалеть. Коллаборантов надо истреблять. Е.ВОЛГИНА: Виталий Валентинович, есть такой момент ещё. Военные победы не отменяют того факта, что информационная система заряжена против России. Я имею в виду, западная информационная система. Вопрос: какие у нас есть ресурсы для того, чтобы этому противостоять? В.МИЛОНОВ: Когда мы ходим с вами по улице, мы с вами вдыхаем такое дикое количество микробов и болезнетворных бактерий, что жутко представить. Посмотрите на наши руки, на них полно микробов. Но у нас есть иммунная система. И в Священном писании об этом прекрасно рассказано: всё вам можно и всё полезно, и всё, что в вас входит, вас не оскорбляет. То, что из вас исходит, вас оскорбляет. Поэтому мы не можем защитить наших детей, поместив их в стерильную капсулу. Мы говорим, что у них должен быть нормальный иммунитет. Так вот, у нашего общества вырабатывается иммунитет. И вот эти западные вызовы… посмотрите все эти ролики, какое дикое количество всех этих куколдов выпускает ролики. Я, честно говоря, не очень сильно погружён в эту повестку, но когда смотришь, эти миллиарды YouTube-каналов, которые говорят — крах Москвы, ещё что-то… они все друг на друга похожи, потому что сбежали-то ничтожества. Сбежали реальные ничтожества. Надо возродить, кстати, практику уничтожения их. Е.ВОЛГИНА: Кого? В.МИЛОНОВ: Я сам лично готов, дайте мне чёрную бороду, я поеду расстреляю несколько коллаборантов. Волкова* (включён в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму — следует из данных Росфинмониторинга) уж точно я молоточком не буду по коленке бить, я Волкову* спокойно пулю в лоб бы пустил и считал бы за честь это сделать. Е.ВОЛГИНА: Внесудебная расправа. В.МИЛОНОВ: Это конечно. Это русское возмездие. Но тем не менее, все эти идиоты — волковы*, жуковы… Жданов* (включён в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму — следует из данных Росфинмониторинга), я уж не помню, кто он, Певчих* (признана иноагентом в РФ) — проститутка английская. Они же ничего не могут уже сделать. Их киношки, всякие расследования перестали вообще оказывать влияние. Если раньше мы могли посмеяться над каким-то расследованием, то теперь даже они перестали быть интересны. И там называемое информационное давление Запада выдохлось. Ну никак, ничего не сделать, понимаете. Чем громче они орут, чем более жёсткая риторика у них, тем обратнее эффект от этой риторики. Уверен, что… знаете, во времена холодной войны не было YouTube, ничего, конечно, информационное проникновение в нашу страну было в миллиард раз меньше. Но мы смогли добиться того, что сейчас… у нас YouTube разрешен, хотя считаю, что, в принципе, его можно спокойно закрыть к чертям собачьим. Е.ВОЛГИНА: Зачем? Чем он вам мешает? В.МИЛОНОВ: Потому что мы не имеем возможности фильтровать там террористический контент. Там есть откровенно мерзотный контент, который мы не можем заблокировать из-за того, что хостинг находится не у нас, и Google не собирается отдавать нам право блокировать отдельные каналы. Но нам вообще теперь это перестало угрожать, нашему суверенитету. Если раньше да, люди смотрели, хавали всё это, то теперь пипл перестал это хавать. Е.ВОЛГИНА: Так и зачем вы собираетесь гоняться за тем же самым Волковым*, как вы говорите, с чёрной бородой, если эти люди просто сгинут в безвременье? В.МИЛОНОВ: Не надо гоняться. Это просто ради удовольствия и всё. Это просто получить кайфушку. Мы же любим ходить окушка поймать на рыбалку. Я против охоты, я зверушек вообще ни разу не убивал и убивать не собираюсь. Но завалить Волкова* — удовольствие для любого русского мужика. Е.ВОЛГИНА: За всех не говорите. В.МИЛОНОВ: Любой русский мужик за честь посчитает взять его за ногу, привести сюда и вздёрнуть его или голову ему отрубить, как это раньше делали на Красной площади. Нормальное явление. Е.ВОЛГИНА: Про Олимпиаду. Поездка спортсменов на Олимпиаду до сих пор никак не может решиться. Одни говорят, если поедут — предатели, другие говорят, если не поедут — проигравшие. Как быть? В.МИЛОНОВ: Я читал одного из спортивных журналистов, который начал матюгаться на всех тех, кто имеет иную, чем у него, точку зрения. Это как обычно бывает. Нет, люди готовились, мечтали и так далее, не лишайте их победы, все будут знать, что он не бесполый и безымянный, а он русский спортсмен, пускай он победит. Олимпиада, в отличие от всех других состязаний, — это состязания национальные, то есть межнациональные. Это цель Олимпиады — командное первенство, это флаг и гимн на пьедестале. Вот рады чего люди едут на Олимпиаду. Мы же не говорим про условную Анну Курникову или Медведева или ещё кого-нибудь, кто занимается частным образом, и как частный спортсмен может выступать под флагом, может менять флаг, это как частный бизнес. Олимпиада — это не частный бизнес, Олимпиада — это представители страны. Представителями какой страны вот эти бесполые поедут? Серые, безволосые, бесцветные. Вот вы представьте: ты — русский спортсмен, тебе твою страну решили унизить, изолировать тебя. И ты, что, трусливо спарываешь шеврон со своим флагом с формы? Да пошёл ты в задницу, такой спортсмен! Ты нам не нужен. Страна тебя воспитывала, страна в тебя вкладывала, ради того, чтобы ты страну защищал. Если говорят: молчи, отрекайся от своей семьи, от своей матери, от своего отца, ради того, чтобы ты получил какой-нибудь бублик, русский спортсмен скажет: фиг вам! Е.ВОЛГИНА: Тогда другое дело, Виталий Валентинович. Почему, по сути, видя дискуссии и заявления Олимпийского комитета России, ассоциаций, федераций спортивных, складывается ощущение, что все пытаются с себя ответственность снять, чтобы сказать: русские спортсмены на таких условиях не поедут. И предлагают им самим решать. Потому что если что, получается, те же самые функционеры спортивные куда ветер подует, от этого будет зависеть, будут они восхвалять этих спортсменов или, наоборот, их лишат всего на свете, потому что они как предатели поехали. В.МИЛОНОВ: А знаете, почему? Они обосрались. Е.ВОЛГИНА: Кто? В.МИЛОНОВ: Функционеры. Они просто боятся. Боятся взять на себя ответственность. Боятся сказать честно: вы можете предать вашу страну, можете предать Родину, можете отказаться от своей страны, от своей фамилии и пойти. А в следующий раз их заставят и имена поменять. Не Иваном поехать на соревнования, а каким-то номером один без пола поехать, под циферками. Зато ваше личное будет, вы же так долго готовились. А потом их предложат: а хотите продолжить быть спортсменом? Давайте к нам, под литовский флаг, и тогда вы будете участвовать. И я могу сказать, что предатели согласятся. Вот вы представьте Льва Яшина, которому говорят: Лев Яшин, откажись от того, что ты советский футболист и выступай под нейтральным статусом в розовых трусах. Что сделал бы Яшин? По роже бы дал. Так и каждый русский уважающий себя спортсмен должен отвечать: я Родину не продаю. Е.ВОЛГИНА: Как вы объясните диаметрально противоположную позицию Международного Олимпийского комитета по отношению к сборной Израиля и по отношению к сборной России? В.МИЛОНОВ: Так, какое слово можно в эфире произносить? Педерасты. Козлы. Вы поймите, это лицемеры. Если к России у них такое отношение, сборную Израиля нужно просто кнопкой Delete и Ctrl Erase просто отформатировать реально. Она не должна вообще существовать. Сборная Израиля просто не должна существовать лет на 20, в качестве санкций за геноцид. Нет, разрешают. Мы долго говорим про двойные стандарты, это уже избитая фраза. Вот это то, как к нам относятся. Они будут убивать нормальных людей — и это будет нормой. Потому что они фашисты, они высшая раса. И я считаю, что никаких контактов со сборной Израиля. Любой, кто контактирует со сборной Израиля, — предатель и человеконенавистник. Потому что сейчас мы будем вместе со сборной Ирана побеждать, потому что иранские спортсмены, корейские, русские спортсмены, вместе будут победителями. Е.ВОЛГИНА: И белорусские. В.МИЛОНОВ: И мы будем вспоминать о некогда существовавших странах, которые сгинули. Е.ВОЛГИНА: Виталий Милонов был с нами, зампред комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Всем хорошего вечера. *Леонид Волков и Иван Жданов (включены в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму — следует из данных Росфинмониторинга). *Минюст России включил Максима Галкина в реестр иноагентов в сентябре прошлого года. *Мария Певчих внесена Минюстом РФ в реестр иноагентов.