Сочинение ко Дню Победы

Фото предоставлено Советом ветеранов Богородского районаСочинение ко Дню ПобедыВ их лица можно вглядываться бесконечно. Пытаясь угадать цену каждой глубокой морщине. Улавливая за лукавством во взгляде и улыбке боль пережитого. В этом выпуске «Голоса ветерана» намеренно много снимков. Потому что всё чаще 9 Мая солнце ищет награды, в которые хотелось бы посмотреться, как в зеркало, и… не находит. Запомнить бы – и взгляд, и улыбки, и морщины…

Сочинение ко Дню Победы
© Нижегородская правда

Атлантам и не снилось

Пытаешься угадать в них безусых парней и девчонок, чья юность безвозвратно затерялась на фронтовых дорогах. Сильных мужчин и слабых, ставших сильными, женщин. Детей, заря жизни которых вспыхнула вместе с пожарищами войны… Пытаешься и – не можешь.

А ведь это было. Мальчишки и девчонки, которым гонять бы в то лето мяч со сверстниками, уходили в партизаны. Работали в колхозах. Шли на завод, наравне со взрослыми не выходили из цехов сутками, еле дотягиваясь порой до станка с приставленного ящика. А потом, опять наравне, после бомбёжек собирали трупы убитых и везли хоронить.

Парни и девушки, приписывавшие себе год-другой, чтобы отправили на фронт – бить фашистов. Женщины, выдержавшие в тылу и на фронте столько, сколько и не снилось греческим кариатидам. Как не снилось атлантам то, что вынесли наши мужчины – на фронте, в тылу, в плену…

Низкий поклон всем и каждому. Вечная память ушедшим. Многая лета живущим…

Огненный Днепр

Да, в каждой семье есть своя военная история. Она, собираясь по крупицам, «выходит» вот уже который год 9 Мая на улицы городов, сёл, деревень, встаёт в колонны Бессмертного полка. В этих колоннах и два моих деда. Моя гордость. Моя до сих пор живущая в сердце любовь. Моё сожаление…

. Дедушка по папиной линии. С ним я росла. Кадровый военный. Когда началась Великая Отечественная, ему было уже 36.

Трудно сказать отчего, но ещё в детстве поселилась во мне эта тревога: не успеть узнать что-то очень важное из его прошлого. А он… Он на мои настойчивые просьбы повспоминать начинал медленно перечислять города и веси, по которым пролегли его фронтовые дороги. И я сдавалась, понимая, что моя память просто не готова к такому потоку географической информации. Это сейчас можно корить себя до скончания века: «Дурочка, надо было записывать!», а тогда… Тогда думалось: успеется.

Не успелось. И поэтому дочке своей могу рассказать о её прадеде, увы, до слёз мало. Помню, как дедуля был неизменным гостем на патриотических классных часах в нашей школе. Там-то рассказывал, как занимался подвозкой снарядов на передовую. За баранкой не сидел, был сопровождающим. Да, не шёл в атаку с автоматом в руках. Но сколько раз во время этих доставок на бреющем полёте проходили над ними «мессеры», поливая снарядным градом…

Судьба дедушку хранила до 43-го, до жестоких боёв при форсировании Днепра. Именно тогда полуторка, на которой он вёз боеприпасы, не смогла уберечься от вражеского огня. Его ранило и придавило тяжеленными ящиками. Как они не взорвались, одному Богу известно. С раздробленными костями таза он долго пролежал в госпитале. Странно, но в моём детстве этот диагноз казался мне крайне неприличным, чтобы рассказывать о нём на школьных собраниях…

Сваты

. Отец моей мамы. Для дедушки Васи война началась на Черноморском флоте, где служил он на пограничном крейсере. Во время одного из сражений был сильно контужен, долго не ходил и не разговаривал – взрывной волной его выбросило на острые скалы. Вся голова в шрамах, но остался жив – один из немногих, с кем вместе призывался в 1939-м на срочную. Дальше – госпиталь. Потом – Казанское танковое училище и – передовая. Битвы под Сталинградом, Курском… Несколько раз горел в танке. Он тоже не любил вслух вспоминать о войне. Только когда к очередной годовщине Победы показывали киноэпопею «Освобождение», самое крупное танковое сражение в истории Великой Отечественной на Курской дуге, смотрел молча, не отрывая взгляда. А потом долго, также молча, курил на кухне. Не подойти…

Они встретились – орденоносный подполковник в отставке и танкист в звании, кажется, старшего лейтенанта, которого медаль «За отвагу» нашла лишь в 70-х. Встретились в Нижнем Новгороде. Почти сразу после войны – некоторое время вместе служили в одном штабе. Выяснилось это много позже, когда мой папа (разумеется, будущий), вместе с родителями пришёл свататься к моей (тоже, само собой, будущей) маме. Один дед – Стёпа – родом с Украины, второй – дедуля Вася – коренной ленинградец, нашли в нашем городе свои вторые половинки и вот так вот дважды встретились. Им было что вспомнить и что рассказать друг другу. Дедушек нет много лет, но горечь от того, что мне уже никогда не узнать об ИХ войне больше, чем знаю и помню сейчас, почему-то не исчезает с годами. И не исчезнет, я это чувствую…