Ещё

«Музу не жду». Казачий атаман — о службе в полиции, творчестве и мечтах 

«Музу не жду». Казачий атаман — о службе в полиции, творчестве и мечтах
Фото: АиФ Красноярск
Казачий полковник Вячеслав Кривоногов — человек с богатой биографией. Он служил в полиции, прошёл путь от инспектора до начальника уголовного розыска, возглавляет межрегиональную федерацию детективов, занимается адвокатской деятельностью. А ещё Вячеслав Анатольевич пишет стихи, рассказы и романы — о сибиряках, природе, интересных событиях. Как удается всё совмещать, выяснял корреспондент «АиФ-Красноярск».
Обидеть поэта может каждый
Елена Есаулова, «АиФ-Красноярск»: Вячеслав Анатольевич, когда впервые почувствовали тягу к литературному творчеству?
Вячеслав Кривоногов: Пишу со школьных лет — о дружбе, спорте… так как занимался лёгкой атлетикой, четырёхборьем, боксом. В начале это были стихи. Ребятам нравилось. Но некоторые одноклассники не верили, говорили: это он где-то списал. И я обиделся, даже забросил на время. Но всегда любил читать — историческую и приключенческую литературу, классику: Пушкина, Тургенева, Толстого. А писать книги начал лет пятнадцать назад.
— Вы пишете под псевдонимом Копёнский. Почему такой выбрали?
— Это название моей родной станицы — Копёнская. Вот и увековечил её в литературе.
— А с чего началось движение к серьёзному творчеству?
— Издаваться начал с подачи , редактора «Красноярской газеты». Там появился мой первый рассказ «Внутренний стержень», посвящённый состоянию души и крепости духа человека, проявлению силы воли в разных опасных ситуациях. Публикация вызвала отклик сибиряков. И я понял, что не могу не писать. Хотелось донести до людей интересные и трогательные случаи, поведать о проявлениях удивительной доброты, с которыми сталкивался. У меня есть рассказ «Доброта и жестокость», о маленьком мальчике, который замерзал в подъезде в суровый мороз, а на него никто не обращал внимания. В итоге его отогрела добросердечная женщина. Со временем я подружился с нашими литераторами — Анатолием Буйловым, . Был знаком с .
Очарование пера
— Многие трудящиеся на литературной ниве не могут писать без музы, ждут вдохновения. Вы его ждёте?
— Я не из числа тех, кто ожидает музу. Считаю, труд литератора — прежде всего работа. Если есть порыв, запал в душу какой-то случай, просто сажусь и пишу. Много думаю, зачёркиваю, что-то меняю… Раньше, до того, как стал на компьютере работать, весь пол усеивал смятыми черновиками. Сейчас проще: можно удалять и исправлять строчки, абзацы. Удобно. Хотя бумага и перо имеют своё очарование, через перо чувства по-другому передаются.
У меня пару лет назад вышла книга «Наковальня» — своеобразный исповедальный автобиографический роман, более 360 страниц. Я его писал от руки почти два года. Там я показываю свою жизнь через призму обучения. Ведь по большому счёту вся жизнь — это уроки.
Ни грамма выдумки
— Недавно вышла ваша новая книга «Забытый камень». В ней проза и стихи, различные яркие рассказы. Например, про змей. Всё на основе реальных событий?
— У меня выдуманных рассказов нет вообще. Конечно, добавляю красок, художественности, так сказать, но события и люди реальны. «Террариум» — рассказ о нашем земляке. У него дома находился громадный террариум. В нём жили королевская кобра, удав и другие уникальные виды змей. Смертоносное пресмыкающееся полтора метра длиной спокойно плавало в ванне вместе с хозяином, а удав спал под матрасом! А ведь змеи вообще не поддаются дрессировке. Рассказ «Кобра», из другой моей книги, — о том, как змея спасла человека. Всего не перескажешь, лучше прочесть.
— Кто из близких или друзей — ваш первый читатель и критик?
— Первый критик и читатель — мой друг, писатель Анатолий Буйлов. Он мне вначале творческого пути говорил: «Если ты исписал вагон бумаги, а в руках один листок остался, значит, труд не пропал даром». Когда писал «Внутренний стержень», переписывал сотни раз! Анатолий говорил, учил, подсказывал, пояснял, что изложенное должно быть не камнепадом, а журчащим ручейком. Но все эти старания не пропадают даром. Довольно часто мне пишут и звонят земляки, задают вопросы о книгах, благодарят, делятся радостями и печалями. Общаюсь не только с читателями, но и с некоторыми героями своих историй. Это дорогого стоит! Конечно, есть те, кто делает замечания. К дельным советам прислушиваюсь. И ко всем отношусь с благодарностью.
Служба песне не помеха
— Вы практикующий адвокат и атаман. Сложно ли после выступления в суде, общения с клиентами, после войсковой работы переключаться на творчество?
— Работа и казачья служба часто дают пищу для творчества. Я был начальником убойного отдела Красноярска в 90-е, в самые бандитские годы. Пережил многое, о чём стоило написать. Так родились короткие истории из жизни уголовного розыска. Например, рассказ «По наитию» о том, как очень быстро раскрыл двойное убийство, доверившись интуиции. Виновниками ужасного преступления оказались молодая девушка и её жених. Парочка убила родителей барышни. Ещё одна история, «Призрак в ночи» — о поимке опаснейшего маньяка, лишавшего жизни красноярок. Там был курьёзный момент: чтобы серийный убийца выдал себя, мы отправили в район его охоты «наживку» — переодетого сотрудника. И его вычислила бдительная гражданка, в панике позвонив нам, мол, приезжайте, тут оборотень, вроде женщина, а нужду, простите, по-мужски справляет.
— Убийцу поймали?
— Поймали. Им оказался рабочий автобазы, его жена была в курсе его деяний, но из страха за жизнь сына молчала. Получила два года лишения свободы.
«Атаманское гнездо»
— Вячеслав Анатольевич, а лирика вам тоже не чужда?
— Отнюдь не чужда. Своей драгоценной супруге я на 55-летие посвятил целую книгу стихов. 35 лет мы вместе, вырастили сына… Чувства наши с годами стали только крепче.
— А когда познакомились с ней, тоже стихами очаровывали?
— Очаровывал. Поклонников у будущей супруги было много. У неё была такая коса! И характер наш, казачий. И до сих пор моя жена прекрасно выглядит. В молодости не только читал ей свои стихи, но и песню написал.
— Значит, шансов выбрать другого спутника у неё не было…
— Ни единого (Смеётся).
— Многие писатели мечтают об уединении, покое, чтобы спокойно творить. О тихом домике у моря не мечтаете?
— Не мечтаю. А домик у меня есть — я его зову «атаманское гнездо». У меня там всё внутри в дереве, красивая рябинка в окно глядит. Там всегда есть настроение творить.
— Есть произведения — ваши или других авторов, к которым обращаетесь в трудную минуту?
— В трудную минуту я просто сажусь писать. Творчество всегда поддерживает. Когда пишешь, как бы вспахиваешь свою память, перебираешь особые моменты жизни. И плохое настроение постепенно улетучивается.
Видео дня. Неприглядные тайны звезд, о которые узнали все
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео