Ещё

Двор моей памяти: мемуары нестарого одессита 

Двор моей памяти: мемуары нестарого одессита
Фото: k1news.ru
Автором этого автобиографической повести является журналист портала K1NEWS.RU . Как мы отмечали ранее, в Одессе его знают также как историка-краеведа. Теперь он ведет рубрику «Костромич в Костроме». А новый материал посвящен фактам, не ушедшим во тьму веков, а описывает относительно недавние, советские времена. Впрочем, если хотите, данные воспоминания также имеют некоторое отношение к краеведению, с той лишь разницей, что свидетелем и участником описываемых событий являлся сам автор.
Добавим лишь, что повесть публикуется впервые. Итак…
ДВОР МОЕЙ ПАМЯТИ
(мемуары нестарого одессита)
Мне сорок с изрядным «хвостиком». С одной стороны, мемуары мне писать рано, с другой — лет через пять-десять мемуары все равно будет писать рано, но я, наверняка, забуду то, что еще помню сейчас. Думаю, что именно из-за такого ложного стыда в нашей беллетристике крайне мало воспоминаний о «розовой» поре жизни.
Решено, приступаю, надеясь, возможно, не столько поведать читателю что-нибудь новое, неизвестное, сколько вспомнить вместе с ним «доброе старое»…
Мое глубокое детство прошло ни где-нибудь, а в Одессе. И не просто в Одессе, а в самом ее сердце, на Молдаванке. А если точнее — во Дворе по улице Мизикевича, ныне Степовой под № 29. Именно этим Двором я и намерен ограничить свои воспоминания, почти не буду из него «ходить в школу» и вообще, покидать Двор буду лишь по крайней необходимости. И еще — напишу только о том, что помню сам, а если где-нибудь случайно совру, то вы все равно проверить этого не сможете…
Если я сейчас не объясню, как выглядел наш Двор, то потом никто ничего не поймет. Представьте себе замкнутый прямоугольник со сторонами пятнадцать на, скажем, пятьдесят метров, в который ведет десятиметровый проем, «прорубленный» в двухэтажном фасадном флигеле. Проем этот, представлявший собой единственный вход (он же въезд) во Двор, запирался во времена она массивными чугунными воротами из двух половинок. Затем, когда некоторые жильцы «закрутели» и во Дворе стали ночевать первые авто, ворота сняли с петель, расширив тем самым проезд, и прислонили к стенкам. В один год, вероятно на металлолом, «ушла» одна половинка ворот, на следующий — другая.
Двор ничем не отличался бы от остальных молдаванских, с их «нахалстроями» незатейливой архитектуры, с лестничками, ведущими к бесчисленным верандам, если бы не Дом. Этот трехэтажный исполин из благородного желтого известняка свысока глядел на обступившие его халупы; он царствовал, он давил всю окружающую застройку вместе с обитателями. И знаете, казалось, что вальяжность Дома в определенной степени передалась его жильцам и поэтому между нашими «дворянами» имело место некоторое расслоение. «Домовые» считались жильцами привилегированными, и в их манере держаться нет-нет, да и проступало эдакое чуть свысока. Не гордясь, скажу сразу: мне посчастливилось родиться именно в Доме, на верхнем этаже средней парадной.
Впрочем, не все жители Дома имели право чувствовать себя «аристократией». Например, мои знакомые, девочки-погодки Оксана и Оля обитали со своей мамой в Доме, но в его подвальной части, то есть на минус первом этаже. Олю и Оксану мы, между собой, называли «дети подземелья». Жилищные условия, видимо, все же накладывают на людей определенный отпечаток; от героев одноименной повести Короленко эти девочки унаследовали какую-то патологическую скованность и, даже, забитость. «Подземная» семья прожила во Дворе около трех лет, затем съехала, хочется верить — в лучшие условия…
А вот страничка из жизни другой нашей семьи. В одной из квартир Дома празднуют день рождения. Я среди приглашенных. Веселая, оживленная именинница, вся в розовом. Уже махнули по единой: взрослые — водку, мы — лимонад. Но веселья нет, все напряжены — ждут маму именинницы.
Мама, известная на всю округу пьяница, женщина «известного» поведения, не живет с дочерью, бросив ее на попечение родни. Она вообще живет неизвестно где. А с кем, мы вскоре узнаем.
В прихожей какая-то возня. Входит мама — «навеселе», оплывшая, какая-то пыльная что ли. Ее ведет-поддерживает какой-то «дядя». Она: «Доченька! Это твой „новый папа“. Вот так — ни имени, ни фамилии. „Папа“ — франтоватый и наглый жулик, достает из сумки меховые шапку и муфту — подарок, явно ворованный.
А именинница счастлива. Она выбегает в соседнюю комнату, откуда вскоре возвращается в своем убогом пальтишке, но на голове „новая“ шапка, руки в муфте.
Мама рвется за стол, тянется к бутылке. Но ее ухажер, чувствуя их неуместность здесь, властно и твердо выводит ее за руку…
Сейчас появилась мода называть многие старые дома „сталинками“. К нашему Дому, который был выстроен гораздо ранее начала „красного века“, это определение все же подошло бы. Жители его немало претерпели в страшные годы репрессий, а наша семья пострадала более чем. А еще, хоть и не в самом Доме, но стена стеной к нему проживала тезка „великого вождя“, по имени Сталѝна…
Продолжение следует
Видео дня. Неприглядные тайны звезд, о которые узнали все
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео