Ещё
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Дети
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Звёзды
5 секретов укладки от француженок
5 секретов укладки от француженок
Красота
Какие русские блюда считают деликатесом за рубежом
Какие русские блюда считают деликатесом за рубежом
Еда

«Мы боремся друг с другом, разрушаемся и больше никому не верим» 

«Мы боремся друг с другом, разрушаемся и больше никому не верим»
Фото: Мослента
В Институте «Стрелка» состоялась лекция  — первого миллениала, написавшего бестселлер о своем поколении: «Kids these days». На американских примерах он объяснил, как так вышло, что рожденные с 1980 по 2000-й живут в кредит, получают копейки и не рассчитывают на выплаты по пенсионным программам. МОСЛЕНТА публикует лекцию Харриса «Как понять поколение миллениалов» с сокращениями.
Тост с авокадо
Добрый день, спасибо, что пришли! Я Малкольм Харрис, автор книги «Kids these days». Я поговорю сегодня с вами о миллениалах.
Как появлялись миллениалы и какие с ними связаны стереотипы? Тост с авокадо — это такая официальная еда миллениалов. Я объясню почему.
Первый стереотип, который связывается с миллениалами — это то, что мы помешаны на себе. То есть, мы говорим только о себе, только о себе думаем. И стареющее поколение считает, что миллениалы вообще ничего не хотят узнавать про мир, они фокусируются только на Instagram, смотрят на свои фотки, постят их. Но миллениалы не изобрели этот концепт. И сам этот термин придумал кто-то другой, кто-то старше нас.
Когда говорят, что мы зациклены только на себе, надо задать вопрос: кто действительно одержим миллениалами? Не мы, а все общество. Поэтому довольно нечестно, когда говорят, что мы зациклены на себе только потому, что общество уделяет нам так много негативного внимания.
Второй стереотип — это то, что мы не можем ни на чем сосредотачиваться подолгу, с одной темы перескакиваем на другую, все время хотим как-то развлекаться. Нам нужно постоянно смотреть в какие-то гаджеты, залезать в социальные сети, мы не можем читать книги. Это плохие и совершенно неправильные стереотипы про миллениалов. (…)
Третий стереотип — это то, что мы такие хрупкие снежинки: эмоциональные, вообще не справляемся с давлением, о нас нужно заботиться и родителям, и бабушкам с дедушками. То есть мы не можем сами идти через жизнь и вообще не знаем, что происходит во взрослом мире.
И еще существует такое предубеждение, что мы все высокомерные, зажравшиеся, постоянно ожидаем, что нам что-то достанется бесплатно просто по праву рождения, потому что мы миллениалы. То есть: нам должны дать работу, место, где жить, всякие постоянные развлечения, и вроде как весь мир должен плясать под нашу дудку. Это люди со стороны думают, что миллениалы так воспринимают мир.
И последнее: еда, которая чаще всего ассоциируется с нашим поколением — это не мясо, не картошка, не торт, а тост с авокадо. Нас воспринимают, как фанатов какой-то дешевой штуки, которая даже не утолит чувство голода, а просто выглядит прикольно. И так люди со стороны привыкли характеризовать весь наш стиль жизни.
Поколение, как бренд
На протяжении всей истории принято было делить людей на поколения. Первое поколение, самое старшее из новейших — это поколение Второй Мировой войны, которое построило современное американское общество и уже после этого дало себе звучное название — «величайшее поколение». Том Броко (Tom Brokaw) популяризовал эту идею, и сам себя называл частью «величайшего поколения». К потреблению это не относится, скорее описывает то, как они меняли мир: победили в войне и построили после этого общество.
После «величайшего поколения» у нас были беби-бумеры, рожденные после войны. Это крупнейшее поколение в Америке, названное так в связи с бумом рождаемости. Все рождественские песни, которые у нас крутят по радио во второй половине декабря, — все их придумали бумеры, культурная доминанта принадлежит им. Их название, опять же, не связано с моделью потребления. (…)
Поколение X — первое, название которого связано со сферой маркетинга. К тому же Pepsi так хорошо постаралось в 1990-х с рекламной кампанией, что иксеры, рожденные между 1965 и 1980 годами, теперь известны еще, как поколение Pepsi.
Затем люди стали интересоваться ценностями поколений. И два маркетолога — Нил Хау (Neil Howe) и Уильям Штраусс (William Strauss), — назвали нас миллениалами. А Джин Твинги (Jean Twenge) придумала название iGen для поколения, которое появилось уже после миллениалов, еще его называют поколением Z. Она, кстати, тоже маркетолог, из тех, кто приходит в компанию, производящую товары или услуги, и запрашивает 10 тысяч долларов за час рассказов и консультаций о том, как продавать вещи людям этой возрастной категории.
Так что названия последних поколений, придуманные маркетологами — это как бирки. Джин Твинги и поколение Z назвала iGen, и свою консультантскую фирму, и книгу. То есть все дело уже в бренде. И она тоже, кстати, не миллениал, она из поколения бумеров, которые просто наживаются на названиях.
Доминирующие беби-бумеры
Итак, миллениалы — это такой первый лейбл, который используется для обозначения поколения по всему миру. Например, в Германии и Японии не было «величайшего поколения», потому что там войну проиграли, у них были свои называния и термины. Но все, рожденные с 1980 по 2000 в этом мире — миллениалы: я, вы, наши сверстники в Китае и в Индонезии. (…)
Я говорю больше про Америку, потому что сам оттуда родом. В 1973 году США вышла из золотого стандарта, в 1980 году начался политический режим Рейгана, который упразднял профсоюзы, и разделение между производительностью и заработной платой началось именно тогда. Стала ухудшаться покупательная способность работников: они производили больше, но получали меньше. Этот разрыв удвоился с 1970-х годов: производительность удвоилась, а заработные платы остались такими же. (…)
Что же такое соотношение эксплуатации? Это разграничение между производительностью и заработными платами. Это очень полезная статистика с точки зрения объяснения того, что происходит в нашем мире. И интересно, что вообще, по-моему, никто ее не использует. Ни один американский экономист, если у него спросишь: «Что насчёт соотношения эксплуатации?», даже не будет знать, что это такое. По-моему, только правительство Советского Союза использовало эту статистику, потому что она пришла из марксизма.
Американцы не любят говорить про эксплуатацию и даже не признают ее в принципе, потому что не всегда есть разграничение между классами. Но ведь всегда есть те, кто эксплуатирует, и те, кого эксплуатируют. Америка, тем не менее, не хочет этого признавать, мы любим думать, что у нас только один класс, мы работаем все сообща, и все вместе получаем за это какие-то плюшки. (…)
Нашим родителям очень повезло со стоимостью домов, которые в момент покупки были очень дешевыми и на протяжении всей их жизни дорожали. Поколение беби-бумеров получило прибыли даже больше, чем их заработная плата за всю жизнь, просто из-за того, что дома выросли в цене. А миллениалы должны теперь по большей части снимать квартиры. Наша ситуация намного хуже, потому что сегодня дома очень дорогие. Поэтому наши мемы — это такой игровой способ показать, насколько глубоко в заднице мы находимся с точки зрения поколений, и, может быть, попытаться даже как-то съязвить, оттолкнуть их от себя, попытаться бороться с доминацией, гегемонией этих бумеров.
Образовательный займы
Сумма займов, которые студенты берут, чтобы учиться в университетах, составляет сейчас в США где-то 1,2 триллиона долларов. И ужасно, на самом деле, то, что большинство этих займов предоставляется правительством. В 1960-х программу образовательных займов создали, чтобы догнать Советский Союз, потому что у нас не было так много ученых и мы не могли их так быстро производить. Если ты можешь нормально прожить без колледжа, то зачем тебе в него идти? В послевоенные годы в Америке