Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Винодельня от Жана Нувеля для русского заказчика

Русский предприниматель приобрёл в окрестностях Сент–Эмильона участок земли с виноградником и обратился к с просьбой построить винодельню. В июле состоялось открытие шато, в котором делают вина категории гран–крю под брендом ART RUSSE.

Винодельня от Жана Нувеля для русского заказчика
Фото: Salon.ruSalon.ru

Если у вас нет времени читать статью, можете посмотреть наше видео:

Видео дня

Жан Нувель лично рассказывал гостям (среди которых по приглашению Андрея Филатова были мэр Сент–Эмильона и посол России во Франции) о том, как он работал над проектом шато. «Я родился недалеко отсюда. Каждый раз, когда взрослые садились за стол, они пили вино. Вино — часть нашего образа жизни. Так что я с детства связан с культурой вина, с поэзией вина, с образами вина.

Шато находится в исторической области Франции — в Бордо. И мне надо было свести воедино много разных факторов: учесть исторический архитектурный контекст, продумать все технологические моменты (так как винодельня — это прежде всего производство, сельскохозяйственное и промышленное производство), и придумать эстетику, образ.

Архитектура для этого и существует — привести в соответствие функцию, территорию и историю. При этом мы, архитекторы, не должны копировать до бесконечности уже существующие образы. Наша задача создавать нечто новое. Ведь каждый человек хочет что-то сказать о себе, хочет быть другим, не таким, как все... Поэтому я не стал буквально воспроизводить тип построек, характерных для фермы. Я использовал материалы, которые позволяют по-новому взглянуть на архитектуру фермерского хозяйства. Стекло, например, благодаря прозрачности и отражающей способности, «работает» с пейзажем, включает постройку в окружающую природу.

Основное производственное здание — из бетона. Это круглая башня, где виноград постепенно превращается в вино. Там стоят большие технические резервуары, там подвалы, где вино выдерживают в дубовых бочках. Всё как обычно. Но мне хотелось этой технической постройке придать какой-то необычный вид, придумать для неё образ. Им стало алюминиевое покрытие, на которое нанесены фотографии реальных людей, работающих здесь на сборе винограда, на других участках. Получилось эффектно, нестандартно. Это придаёт зданию эмоциональный флёр, что очень важно.

Ещё я думал о том, как ввести в архитектуру русскую тему, культурные коннотации. Не впрямую, не в лоб. Я люблю придумывать образы, фантазировать. Когда я получаю задачу от заказчика и список ограничений, в которые надо будет вписаться, я начинаю философствовать: в тишине и темноте я даю волю своей фантазии. Образы начинают роиться, выплывают откуда-то из небытия, из темноты, постепенно получают очертания, определённость... Это похоже на рыбалку: ты выжидаешь добычу, мечтаешь, сосредоточенно вглядываешься... На этой стадии процесса мой компьютер — это голова. Ничего больше. Ни техники, ни карандаша. Всё это уже потом, когда в целом образ родился. Так было и здесь. Традиции, место, история — те вещи, которые ты обязан уважать, достойно продолжать летопись, существующую издавна в данной местности. Например, административное здание (оно выходит фасадом на дорогу и образует естественную преграду между внешним миром и шато) я сделал довольно традиционным. И хотя нельзя заниматься архитектурой, проводя опрос общественного мнения, в том числе строить с оглядкой на соседей, но учитывать историческую среду, пусть творчески, — в этом есть смысл. Визуально весь ансамбль зданий несёт в себе черты сельского стиля. И в то же время это эстетически самостоятельное высказывание, где металл и стекло (самые распространённые сегодня материалы для промышленных объектов) получили дополнительную эмоциональную силу, приобрели художественный смысл».