«Павел Мамаев и Алана спасли мое изуродованное лицо» 

«Павел Мамаев и Алана спасли мое изуродованное лицо»
Фото: Карельские вести
В пятницу, 19 октября, состоялось судебное заседание по делу и  — в итоге суд не изменил меру пресечения футболистам. Игроки на время следствия остаются в  до 8 декабря. Тем временем мы узнали об истории из жизни Павла Мамаева, о которой он сам никому не рассказывал. Встретиться с нами согласилась , для которой футболист и его жена Алана стали ангелами-хранителями.
За прошедшие двух недель спортсменам припомнили все косяки. Особенно досталось Мамаеву. Его сделали главным хулиганом в паре Мамаев-Кокорин, от него поспешил откреститься футбольный клуб «Краснодар», пока в сети набирает обороты флешмоб #сашамыстобой в защиту Кокорина, за Мамаева, по сути, и заступиться некому.
Мы хотим восполнить проблем в биографии этого человека. Ведь в жизни Мамаева были не только пьянки, стриптиз-клубы, шампанское в Монако и роковая встреча с водителем «Мерседеса»…
Минувшим летом в социальной сети появился пост от 25-летней девушки Ирины Малышевой.
«17.06.18 Я приехала в кафе, где работала моя знакомая. Я взяла микрофон и начала петь. Напротив меня села женщина лет за сорок, начала снимать меня на телефон. Я попросила ее удалить видео. Она отказалась, предложила разобраться на улице.
Ее подруги вышли с ней. Я пригрозила судом. А потом не сдержалась, обозвала ее. После чего она выплеснула содержимое своего стакана мне в лицо. Затем ударила меня по голове, разбила стакан и порезала мою щеку осколками стекла. Затем они всей компанией сели в такси и уехали. Меня доставили на «скорой» в больницу. Было много крови. Паника. И нежелание жить дальше».
Пост сопровождался фоторядом — изображение лица Ирины «до» и «после». Эффектную девушку изуродовали до неузнаваемости: заплывший посиневший глаз, сместившийся в сторону рот и повисшая щека.
Пост не стал достоянием широкой общественности. Кого интересует судьба провинциалки из Апшеронска с минимальным количеством подписчиков?
Следующее сообщение Ирина опубликовала от отчаяния спустя некоторое время: «Дело до сих пор не возбуждено. Все молчат. Я не знаю, как быть. Искать деньги на пластическую операцию или ждать заключение врачей и суда. Я не хочу остаться изуродованной на всю жизнь. Почему я еле ползаю по больницам, а обидчица спокойно гуляет по городу, ходит на работу и наслаждается жизнью. Где справедливость?».
И снова выставила свою фотографию. Местные хирурги, как могли, заштопали шрамы грубыми нитками. Уродливые швы, растянувшиеся от глаз до подбородка, напоминали схему железнодорожных путей. Ювелирной работу не назовешь.
Все посты девушки вызывали у подписчиков лишь насмешку, многие ее саму и обвиняли в случившемся.
Ирина не сдавалась. Вскоре оставила еще один пост. Для себя решила — если никто не поможет на этот раз, придется привыкать жить с новым лицом.
«Я никогда ни у кого ничего не просила. Работала с мужем на равных. Мне тяжело и унизительно публиковать просьбу о помощи. Но у меня нет другого выхода. С каждым днем мое лицо перекашивается.
Меня осуждают, что стыдно просить денег. Я расскажу, как мы живем. Моей маме 67 лет, она живет со мной, получает мизерную пенсию, папы нет. Муж работает в ППС с зарплатой на руки 19 тысяч рублей. Я сижу с двумя меленькими детьми. Наш дом находится в ипотеке, за него надо выплачивать 700 тысяч рублей, поэтому я не могу брать кредит на операцию, чтобы не вгонять семью в долги».
В доказательство своих слов девушка опубликовала видео из своего дома. Роскошью действительно не пахнет, как и ремонтом. Чистенько, но бедненько.
На этот раз крик о помощи девушки не остался незамеченным. Худо-бедно на карту стали поступать деньги от сочувствующих. Небольшие. Их вряд ли бы хватило на пластическую операцию.
Но через некоторое время Ирина разместила свежую фотографию в сети с перебинтованным лицом. Рядом находились врачи немецкой клиники. И подпись: «Спасибо ». Никаких подробностей. Сама жена футболиста о своем участии в деле несчастной девушки ничего не рассказывала.
Накануне судебного заседания футболистов мы связались с Ириной Малышевой, которая рассказала о тех вещах, которые остались за кадром.
«Мое лицо изуродовали до неузнаваемости»
— Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным, — начала разговор Ирина. — Следователи не возбуждали уголовное дело почти месяц. Несмотря на то, что заявление в полицию я написала через два часа после инцидента. Решили бытовая драка, ничего особенного, не хотели со мной возиться. Тем более мои обидчицы заявляли, что я их спровоцировала, оскорбляла. Может, их слова выглядели более убедительными?
— Почему вам наложили на щеку такие ужасные швы?
— После случившегося меня доставили в горбольницу. Оперировал меня хирург с 20-летним стажем. Щеку зашил на скорую руку, будто ставил заплатку на штаны. После проделанной работы сказал мне: «Меньше надо пить и гулять». И отправил меня домой.
Но я понимала, мне надо дождаться полицию, чтобы написать заявление. Стала звонить мужу. Говорить было больно из-за швов, которые тянулись от губы. Я протягивала телефонную трубку хирургу, просила его пообщаться с супругом. Доктор не шел на контакт. Я очень долго ждала полицию. Меня выгоняли из больницы, мол, дожидайся оперативников дома.
— Полиция приехала?
— Приехали, неохотно выслушивали меня. Мою окровавленную одежду изымать не стали. Никаких анализов крови на предмет наличия алкоголя не взяли. Полицейские упорно отправляли меня домой и просили написать отказ. Я не понимала, как мне действовать. Умоляла их связаться с мамой, чтобы она привезла все нужные документы, просила их выписать мне направление на дальнейшую госпитализацию. Они отвечали: «Ты просто едешь домой». Кажется, оперативники искренне не понимали, зачем разбираться в бытовой драке. Ну повздорили женщины, ничего страшного.
— Какие у вас были травмы?
— До того, как лицо залатали, у меня кровь текла ручьем. Врач, который зашивал меня, ничего не сказал про серьезность травмы. Зашил и все. Позже я выяснила, что осколками стекла мне перерезали лицевой нерв в двух местах. У меня перестала двигаться половина лица. Я не могла улыбаться, разговаривать. Тогда я обратилась в обычную поликлинику, где мне со скрипом выписали направление на госпитализацию.
— Ваша обидчица извинялись за случившееся?
— За прошедшие 4 месяца никаких извинений не прозвучало. Денег от нее за лечение я не дождалась. Однажды мы столкнулись с ней в полицейском участке, когда ее вызывали на допрос. Она прошла мимо и бросила в мой адрес: «Мне за это ничего не будет». С нее взяли подписку о невыезде. Она спокойно гуляет, ходит на работу, радуется жизни.
— По какой статье возбудили уголовное дело?
— Статья 112 часть 2 — умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Максимальный срок лишения свободы до трех лет или исправительные работы. Скорее всего, ее не посадят. Никого не волнует, что у меня до сих пор половина лица не напрягается, висит.
— Я читала комментарии под вашими постами о помощи. Далеко не все вас поддерживали?
— Кто-то поддерживал. А кто-то начал травить. Я все это читала и рыдала. Не понимала, откуда столько злости в людях? Скорее всего, травлю организовали подруги обидчицы, которые живут в этом городе. Я в Апшеронске никого не знаю, недавно здесь живу. Ни с кем не общаюсь, работала на дому — делала маникюр и ресницы.
— На улице вы случайно не встречались с ней?
— После того случая я практически не выхожу на улицу. Лишь забираю одного ребенка из сада, второго — из школы, вот и все мои передвижения.
— На пластическую операция денег вам взять было неоткуда?
— Я и мечтать не могла о пластике. Поначалу искала косметолога, который бы за недорого отшлифовал швы. Но никто не взялся за такую работу. Тогда я нашла в городе пластического хирурга, но в операции он мне отказал, посоветовал раны мазать кремом, сказал, что уже ничего не поделаешь, привыкай жить с новым лицом.
После этого я решилась выложить пост в соцсети с просьбой о помощи. Мне было страшно придавать огласке свою историю, но выхода не оставалось. Потихоньку люди делали перепосты, начали помогать. Но помощь была несущественной, на операцию я бы не наскребла. И вдруг мне позвонила Алана Мамаева. Она сама нашла мой номер телефона.
«Алане поступали угрозы сжечь ее детей»
— До своей истории я не знала, кто такая Алана, ничего не слышала об ее муже, — продолжает Малышева. — Да она и не стала мне сразу рассказывать про себя. Долго успокаивала меня, объясняла, как надо действовать. Говорила о необходимости завести уголовное дело, чтобы люди не остались безнаказанными. Если бы не Алана, мое дело давно бы закрыли, или даже не стали бы открывать.
Мамаева помогла найти мне адвоката. О защитнике я даже не думала, у меня не было денег оплатить его услуги. Алана взялась контролировать каждый мой шаг, все что было сделано дальше — только благодаря ей. Я же на момент нашего с ней знакомства уже опустила руки, пребывала в неадекватном состоянии, у меня не было сил решать проблему. Я тупо сидела дома, рыдала и смотрела в одну точку. Не понимала, как жить дальше. Без ее помощи, так и просидела бы.
— Вы спрашивали Мамаеву, почему она вам помогает?
— Я задавала ей этот порос. Она сказала, что, когда узнала мою историю, то, не раздумывая, решила помочь. Потому что она сама неоднократно попадала в такие ситуации, когда оставалась один на один со своей бедой и когда все отворачивались.
— Вас оперировали в Берлине?
— Алана обратилась к своему пластическому хирурга в Берлине, у которого сама оперировалась и договорилась о бесплатной операции. Она увидела мою историю, когда находилась в той самой клинике, показала мое обезображенное лицо врачу. Доктор посмотрел и сказал, что надо срочно переделывать ошибки наших врачей. У меня не было загранпаспорта, я ведь из России раньше не выезжала. Возможностей путешествовать у меня нет. Алана помогла мне быстро оформить документы.
— Вы ездили в Германию вместе с ней?
— Когда все документы были готовы, я прилетела к ней в Краснодар и оттуда мы вместе вылетели в Берлин. Билеты в бизнес-классе, гостиницу оплатил Павел. Мы поселились в одном номера. Спали на одной кровати.
— На тот момент вы уже поняли, кто такая Алана Мамаева. Чувства неудобства не испытывали перед ней?
— Многие считают ее высокомерной, но я этого не почувствовала. С первого дня нашего общения, она казалось мне простой девушкой. Мы даже воду с ней пили из одной бутылки, она откровенно рассказала мне про всю свою жизнь, наверное, таким образом хотела отвлечь меня от дурных мыслей. Мы общались на равных, я и не вспоминала, что она жена известного футболиста.
— Во время вашей операции Алана находилась рядом?
— Четверо суток она не отходила от меня ни на шаг. На третьи сутки после операции у меня поднялась температура до 40 градусов. Алана спиртовыми салфетками обтирала меня, чтобы сбить жар.
Она никуда не уезжала, спала возле меня, хотя рядом дежурили врачи. Алана кормила меня, когда ничего не лезло в горло. Готовила мне смузи, поила меня из трубочки, заставляла пить воду, вела переговоры с моими родственниками, потому что мне нельзя было говорить и подниматься с кровати. Уже потом я анализировала, что в самый сложный момент жизнь абсолютно чужой мне человек стал ближе, чем родные люди.
— Павел Мамаев знал о благотворительной деятельности супруги?
— Пока я находилась в больнице, Павел каждый день звонил Алане, они общались по видеосвязи. Он на это время остался в Краснодаре с детьми. Павел всегда интересовался моим здоровьем, поддерживал меня во всем. И ни разу не упрекнул Алану в том, что она так долго отсутствовала.
— Думаете, без помощи Мамаевых ваша ситуация не разрешилась бы?
— Уверена, без ее помощи, никого бы не наказали. Сейчас дело тоже продвигается очень медленно, но появилась надежда на справедливость. Если бы не было Аланы и Паши, то я бы с изуродованным лицом осталась на всю жизнь. То что сделали немецкие врачи — чудо. Шрамы мои, конечно, никуда не уйдут, но хотя бы они теперь не так бросаются в глаза.
— Когда вы узнали, что Павел Мамаев и его друг Кокорин стали участниками драки, вы связались с Аланой?
— Первый день Алана находилась в шоке. Ни с кем не выходила на связь. Потом мы стали переписываться, созваниваться. Сказать, что она переживала, ничего не сказать. Она не оправдывала Пашу, понимала его вину. Выходила в прямые эфиры в Инстаграм, чтобы донести до народа свои мысли. А в ответ на Алану и ее детей лились потоки грязи.
Ей начали угрожать. Хакеры взломали ее соцсети. Помню, когда меня так же травили в сети, Алана забрала у меня телефон, не позволяла читать. А потом она взялась защищать меня в сети. Сейчас она оказалась в таком же положении, даже хуже.
В Краснодаре у нее никого нет, ни родных, ни друзей. Она не выходит на улицу. Нашла в себе силы дойти до полиции, чтобы написать заявление на шантажистов, которые требовали у нее деньги. Уехать из города она тоже не может, дети ходят там в школу, она не может оставить их на няню, когда семье поступают бесконечные угрозы. А еще все эти дни я долго думала, почему Павла «закрыли», а те, кто изуродовал меня, до сих пор гуляют на свободе?
Эта история вряд ли повлияет на исход дела Павла Мамаева. Скорее всего, когда о ней узнают, на второй день тут же забудут. Зато драку с его участием ему теперь будут припоминать долго. Хорошими делами прославиться нельзя.
Читайте НАС ВКонтакте
Источник
Видео дня. Фанаты опознали молодого жениха Волочковой
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео