Пончики и "вороньи гнёзда" на головах у девочек: из истории неформального района Баzа

"Клопс" и АНО "Музей городской жизни" продолжают рассказывать о проекте "Народный архив Калининграда". Проект реализуется с использованием средств президентского гранта.

Пончики и "вороньи гнёзда" на головах у девочек: из истории неформального района Баzа
© Клопс.Ru

Сегодня мы рассказываем историю Баzы, неформального района, "числившего" себя в границах улиц 9 Апреля, Фрунзе, Литовский Вал, Московского проспекта и так далее.

О жизни Баzы рассказывают , Ольга Шлипакова, Татьяна Удовенко, Людмила Загнибородова и Сергей Сурков.

Я люблю этот район

"Я люблю этот район. Квартира мужа располагалась в конце Артиллерийской. Когда мы только начали жить вместе, я чётко знала, что из любой точки города, в любом состоянии я без проблем дохожу до площади Василевского. А вот дальше... а дальше всё. Организм дальше не шёл. Словно говорил: “Твоё место здесь!”".

В Советском Союзе все равны

"Дом, в котором мы жили, строили очень долго. Мы в него въехали одними из первых, в 1976 году. Дом странный. С 44-го по 38-й подъезд — кооператив "Рыбак". Здесь жили моряки, рыбаки и другие, кто мог позволить себе кооперативную квартиру. А с 36-го по 30-й подъезд дом был государственный. Здесь квартиры не покупали, здесь их давали. Эту часть дома мы называли инвалидской половиной. Я часто слышала выражение: “А, эти, с инвалидской половины!”".

Самый узкий дом города

"Между Краеведческим музеем и ГТРК "Янтарь" стоял старый немецкий дом. Он был самым узким в Калининграде. Вся 41-я школа и часть 25-й бегали туда курить. Здесь были заросли кустов. Мои кавалеры как-то пошли через этот район и... заблудились. Всегда можно было спрятаться.

В конце семидесятых здесь — развалы, дальше — поле. Территория вокруг Нижнего озера абсолютно дикая, заросли и протоптанные дорожки. Школьники собирали здесь лекарственные травы. Ромашку лечебную сушили и в аптеку сдавали. За это платили смешные деньги, на которые мы покупали растворимый кисель.

До девяностых этот самый узкий в городе дом был жилым. Потом его быстро расселили и снесли. Дом быстро и незаметно исчез.

А ещё — сквер на Фрунзе, рядом с "Янтарьэнерго". В восьмидесятые — настоящие заросли. Подружка всё время здесь сирень ломала на последние звонки. Здесь тусовались учащиеся 41-й школы и музучилища. Постоянные сходки. И перекуры, разумеется. Но в сквере курящие могли попасться на глаза преподавателям, поэтому предпочитали бегать курить к узкому дому".

Пончики из детства

"В том же здании, что и "Калининградэнерго", располагалась пончиковая. Она называлась "Нива". Мы её называли "Нивка": "Погнали в "Нивку" за пончиками?". Сладость стоила три копейки. Из агрегата, где пончики жарились в масле, продавщица колоритно вынимала их отполированной деревянной указкой и складывала в бумажный кулёк. А деньги она считала на счётах, а не на кассовом аппарате.

Рядом с нашим домом располагался магазин "Хлеб". Там наливали томатный сок. Стояли такие большие конусы, вот из них и наливали. Рядом с конусами с соком — гранёный стакан с серой и мокрой солью. Соль брали общей чайной ложкой и бухали в свой стакан.

В универмаге "Московском" в отделе "Соки — воды" конусов с соками было много. Там работали колоритные продавщицы. Такие... как тройка известных российских болельщиков в кокошниках на ЧМ-2018 по футболу: большие, круглые, объёмные... Как посмотрят на тебя строго, так под прилавок сам сползаешь. Но сок наливали".

Фредди Крюгер против советской психики

"В восьмидесятые к Дому быта пристроили круглую фигню. Называли её шайбой. В 1988-м здесь располагался видеосалон. В 1989-м мы с сестрой здесь посмотрели "Кошмар на улице Вязов". Мне было 19 лет. Пришла я после просмотра домой, время к ночи, пора спать. Я пришла в комнату к родителям, достала раскладушку, стала у них на ночь устраиваться. Мама спрашивает: "Ты чего?". Я отвечаю: "Я сегодня фильм страшный видела, спать сегодня с вами в комнате буду". Взрослая уже была, а всё равно страшно. Психика советского ребёнка оказалась неподготовленной ко встрече с Фредди Крюгером. Мы-то росли на "Морозке" и “Финисте — Ясном соколе”".

С "гнездом" на голове

"В конце восьмидесятых девочки на сахаре укладки причёсок делали. Чтобы причёска держалась. На школьных дискотеках завуч Мария Ефимовна стояла "на воротах" — на входе. Увидит девочку с "сахарной" укладкой, и сразу всю красоту у неё на голове руками разворошит: "Пришла тут! С гнездом на голове!".

У нас в школе техничкой работала баба Аня. Её звали Партайгеноссе Борман. Потому что была она дамой очень корпулентной. Она знала всё и всех. Партайгеноссе бабу Аню боялись. Считалось, что лучше "запалиться" перед учителями, а не перед бабой Аней".

Кусочки

"Недалеко от располагалось ателье мод. Все девочки из окрестных домов караулили, когда из ателье обрезки в мусорный контейнер выбрасывали. Девочки сами шили одежду на пупсов и кукол, поэтому момент специально караулили. Сторож гонял нещадно. Из-за угла смотришь — ушёл сторож. Ну и по грудь в мусорный контейнер — нырк! Очень хорошие кусочки были: кожа, мех".

Навигация для детей

"В девяностые во всём нашем многоподъездном доме фонарь горел только над одним подъездом — моим. Мой знакомый, когда по молодости пьяный домой возвращался, никогда не промахивался. А однажды какой-то дурак зажёг все фонари. Проблема.

В длинных домах на Московском проспекте на некоторых подъездах до сих пор нарисованы котики и петушки. Это навигация для детей. Котиков с петушками наносили, ещё когда дом строился".

Жизнь на снарядах

"Когда строили 25-ю школу и под неё вырыли котлован, то наткнулись на большое количество авиационных снарядов. Их вывозили грузовиками. Всем жильцам нашего дома приказали собрать деньги и документы, быть готовыми к срочной эвакуации. Эвакуироваться не пришлось, но было страшно.

Раньше на месте 25-й школы был пустырь. Он зарос всякими кустами. Там часто жгли костры и делали шашлыки. Представляете, костры с шашлыками фактически на куче авиационных снарядов. И как всё не взорвалось..."

Не подбирать, не брать!

"Инфекционной больницы боялись и взрослые, и дети. Я помню, как взрослые нам говорили, чтобы мы там ничего не брали, ничего не подбирали и вообще держались от этого места подальше. В этом не было смысла — пациенты больницы часто сбегали из неё в близлежащие магазины".

Старый фотограф

"В Доме быта фотографом работал дядя Боря. Он делал все выпускные фотографии для 41-й, 24-й, 25-й школ. Мне он перед съёмкой всегда говорил: "Анечка, ку-ку". Видимо, у меня было очень серьёзное лицо. Когда он фотографировал нас в первом классе, он уже мне казался старше моей бабушки. А потом мой ребёнок фотографировался у него до седьмого класса. На том же самом игрушечном крокодиле, что и я.

Недавно узнала, что дядя Боря продал своё дело и ушёл в экскурсоводы. Не знаю, сколько ему лет, но в прошлом году он нормально себя чувствовал.

Проект "Народный архив Калининграда 1960–1980 гг." реализует АНО "Музей городской жизни" с использованием президентского гранта. Школьники, студенты и другие горожане под руководством историков, социологов, журналистов брали интервью у моряков, музыкантов, фарцовщиков, учителей, водителей трамваев, хорошо помнящих наш город тех лет.

Всего было взято около сотни интервью, собрана база уникальных фотографий из семейных архивов калининградцев, а также письма, документы и личные вещи. Всё это станет основой экспозиции будущего музея "Дом китобоя". Музей должен открыться осенью следующего года. Он расположится во дворе Калининградской областной научной библиотеки. Часть собранных материалов будет передана на вечное хранение в Государственный архив Калининградской области.