Александр Ильин в программе «Бла-бландинки» 24 ноября 2018 года 

Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это прямой эфир. И в гостях у нас…
О. ДАНИЛЕВИЧ: А в гостях у нас театр и киноактёр, вокалист и поэт, автор текстов панк-группы «План Ломоносова», главный Лобанов страны — . Здравствуйте, Александр.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сейчас обидится.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Не обижайтесь только, пожалуйста.
А. ИЛЬИН: Здравствуйте. А что случилось?
О. ДАНИЛЕВИЧ: Я не знаю, Катя сказала «сейчас обидится». Я боюсь, когда Катя говорит, что кто-то может обидеться.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы вас хотим поздравить с прошедшим днём рождения!
А. ИЛЬИН: Большое спасибо.
О. ДАНИЛЕВИЧ: С днём рождения! И скажите, как вы себя ощущаете в эти свои 35?
А. ИЛЬИН: В порядке, всё хорошо. Разговаривал недавно с другом по поводу ощущений, он постарше меня лет на десять. И понял, что ощущение такое: иногда едешь за рулём, немножко в мысли уходишь и резко вдруг понимаешь — стоп, я еду на машине, надо повнимательнее быть. И здесь схожие ощущении: как будто куда-то ехал, о чем-то думал и вдруг понял, что все рычаги управления у тебя в руках.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Обычно к дню рождения подводят итоги, черту — вот это я сделал, вот этого не сделал. У вас что-то такое было?
А. ИЛЬИН: Нет. Я, во-первых, планы не строю; во-вторых, итоги не подвожу. Итог — это остановка, остановка — это смерть. Мне ещё жить и жить.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Если брать вас образца 10-15-летней давности, вы себя хоть немножко представляли в 35, что должно быть, чего не должно быть, чего хотелось бы?
А. ИЛЬИН: Мне было интересно в 25 лет жить и не менее интересно, чем сейчас. Поэтому жить какой-то жизнью, которой сейчас нет, не вижу смысла. Например, слово «счастье» для меня расшифровывается как «сейчас есть», то есть в данный момент, оно либо есть, либо его нет. Это не долгосрочное вложение и это не может быть бесконечно. Если ты сейчас это чувствуешь, то вот ты однажды в жизни был счастлив. Эти периоды могут повторяться, могут не повторяться, по длительности разное всё бывает. В этой связи смотреть, что у меня было, жалеть, что я не успел, или думать, что я приобрету (я имею в виду не материальное, а во всех отношениях приобретения могут быть), — не вижу смысла. Всё, что есть, всё классно.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ощущаете себя счастливым?
А. ИЛЬИН: Да, конечно. Кстати, чтобы себя так ощущать, я с определенного момента в жизни начал себе ставить такую заметку. Грубо говоря, когда у меня какие-то пики в жизни, когда ощущаешь счастье, даже не задумываясь о нём, то есть ты понимаешь «ага, вот оно», я обязательно обращаю на это внимание. Я сам себе говорю: если у меня в старости спросят «а был ли ты счастлив?», ты можешь спокойно говорить «был».
О. ДАНИЛЕВИЧ: Списочком выкладывать.
А. ИЛЬИН: Списочек, кстати, не нужен. Просто, что этот момент был. Даже неважно при каких обстоятельствах и какие детали, главное, что это происходило.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это так удивительно, потому что у меня тоже недавно был день рождения (скорпионы самые лучшие, мне кажется). Я себе прописала, что этот год в каждое действие вкладывать счастье, абсолютно в каждое действие. Мне кажется, что это очень работает.
О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас, на самом деле, сегодня разговор получился слишком актуально, потому что сегодня социологи рассказали, что в среднем, если брать жителя Москвы, то для счастья людям нужны деньги, во-первых, и эта сумма для одного месяца в Москве — 207 тысяч.
А. ИЛЬИН: Это всё большое заблуждение, социологи заблуждаются. Дело в том, что я был и при деньгах, и без денег абсолютно, и всегда у меня были моменты, когда я мог сказать «ага, я абсолютно счастлив». И вообще меня с осознания этого практически невозможно куда-нибудь столкнуть. Должна быть какая-то совсем неожиданная случайность, к чему ты внутренне можешь быть не готов.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А к чему вы можете быть не готовы?
А. ИЛЬИН: Если бы я это знал, я бы был готов ко всему.
О. ДАНИЛЕВИЧ: В этом году, мне кажется, у вас особый момент счастья — день рождения.
А. ИЛЬИН: Они, честно говоря, все особые. Счастье на то и есть счастье — это всё особенный момент.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы плакали, когда родился?
А. ИЛЬИН: Ну что вы, я мальчик. В принципе, я сентиментальный человек. И чем старше становишься, тем всё это приятнее.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ну и над чем вы плакали в последний раз? У нас были такие брутальные мужчины в гостях, они плачут над фильмами иногда.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Тихонечко.
А. ИЛЬИН: Такое может запросто быть. Я, честно говоря, не записывал, не фиксировал моменты, чтобы я заплакал. Над чем угодно, на самом деле, можно о чем-нибудь подумать — и оп, раз, поплыл.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Сейчас дадим почву для размышлений для наших слушателей и присоединим их к беседе.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья +7-925-8888-94-8 — это номер для ваших SMS, Telegram — govorimskbot, Twitter — govoritmsk, bla_blandinki — наш Instagram. Звонки мы традиционно не принимаем. У нас в гостях Александр Ильин.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Хотелось бы спросить, Александр Ильин сейчас — это больше актёр или больше музыкант, исполнитель?
А. ИЛЬИН: Творческий человек, я бы сказал. Я не отдаю пальму первенства ни тому, ни другому. Понятно, что актерством я занимаюсь гораздо больше. Я в четыре года первый раз вышел на сцену. Грубо говоря, из 35 лет я 31 год на сцене. У меня к этому особенное отношение, это моя жизнь. Но музыка в итоге занимает уже не меньшую часть меня, уже это происходит 8,5 лет. В общем, всё это здорово, не надоедает. Понятно, что есть и тяжёлые моменты, и психологические, и физические. Это момент истины как раз и есть: либо ты ломаешься, либо не ломаешься. Очень много ребята начинают, и в итоге о бытовуху рушатся их не бытовые планы.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Может, это страхи.
А. ИЛЬИН: Да что угодно. На самом деле, это «человеческий фактор» называется. У кого-то страхи, у кого-то ещё что-то, у кого-то вдруг эго начинает разбухать, у кого-то наоборот. Коллектив — вещь непредсказуемая. Но надо набираться мужества, сил, терпения и потихоньку со всем справляться, тогда есть возможность двигаться дальше. Как только начинает что-то трещать.., проще всего всё разрушить. Этим я занимался много лет подряд. Разрушительная сила бодрит, так скажем, и вроде ты так себя легко ощущаешь, потому что легко можешь от всего отказаться и так далее. Но в ответственности, допустим, тоже есть очень много плюсов. Во-первых, если есть ответственность, тогда вариантов, что будет какой-то результат, гораздо больше.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Про музыку и про то, что сейчас происходит у нас в музыкальной сфере в России. Не знаю, слышали вы или не слышали про все скандалы с нашими рэперами российскими, которым запрещают выступать на определенных площадках и в принципе отменяют их концерты из-за того, что они пропагандируют что-то, что вызывает критику со стороны родителей в основном слушателей, фанатов групп и исполнителей.
Сейчас я имею в виду рэпера Хаски, Элджея, Face. Не знаю, слышали вы об этом или не слышали. Если вдруг не слышали, то мы вам рассказываем: отменяются концерты, депутаты отправляют запросы в , в  для того, чтобы провели проверку деятельности тех или иных исполнителей. Как вы считаете, с чем это связано и чувствуете ли вы некое давление, как музыкант?
А. ИЛЬИН: Во-первых, все люди, которых вы перечислили, в силу времени гораздо популярнее, чем моя группа. Поэтому, возможно, у нас проблем с этим пока меньше. Просто само направление гораздо популярнее. То есть уже немножко в old school превращается панк-рок-движение, а рэп наоборот обороты набирает. Я не вижу в этом пользы, в плане того, что если они отменяют концерты, то это не значит, что этих людей перестанут слушать. То есть им надо браться тогда основательно: надо, чтобы изымались из интернета все видео— и аудиозаписи; чтобы это никаким образом не распространялось. Но в таком случае эти люди будут превращаться в мучеников, и интерес к ним будет только подогреваться. Вообще система воспитания с помощью палки, я считаю, что это какой-то не то что прошлый век, а уровень Средневековья или ещё раньше. Дайте альтернативу. Если они считают, что одни во всём разбираются, всё знают, чтобы что-то запрещать. Дайте нам альтернативу. Мы смотрим каждый Новый год сборище людей, которые в «Голубом огоньке» распевают песни.
О. ДАНИЛЕВИЧ: В перьях.
А. ИЛЬИН: В чём угодно. Если они считают, что это благотворно на людей влияет, у меня ощущение, что они глубоко заблуждаются. Это всё гораздо хуже, чем матерщина, пропаганда и так далее.
О. ДАНИЛЕВИЧ: А чем хуже?
А. ИЛЬИН: А это безвкусица абсолютная. И когда у человека нет вкуса, у него нет вкуса ко всему, и к жизни в том числе. А когда у тебя нет вкуса к жизни, то ты потерянное звено, ты перестаешь существовать как индивид, ты стираешься в общую кашу и исчезаешь. Я хотел сказать, дайте альтернативу — этот метод борьбы я понимаю, если им нужно вообще с кем-то бороться. Если они считают, что они достаточно в этом разбираются.
Почему я про разбирательство говорю. Однажды мне попалось в интернете видео: жители какого-то города жалуются и хотят, чтобы запрещали тяжёлые металлические концерты; чтобы тяжёлый металл запретили в городе, чтобы такие концерты не появлялись. Ребята, которые делали об этом репортаж, пошли к этим тётям, кто это запрещает, и задают им вопрос: «Скажите, пожалуйста, по каким критериям вы отличаете, что группа играет тяжёлый металл?» Естественно кудрявая женщина просто закрыла дверь и ничего не рассказала.
Потом они показывают жителей, которые особенно возмущаются якобы, — это пять с половиной сумасшедших человек. Это же всё «магия кино» называется, как смонтируешь. Их на деле пять, а они монтируют, что пятнадцать или двадцать пять. Что у них какая-то вечеринка по этому поводу, причём вечерника выглядит гораздо безумнее. Хотя бы в металлическом угаре есть какая-то концепция, а то, что происходило у этих ценителей прекрасного на вечеринке, — это сумасшедший дом. Я не знаю, можно ли это исправить. Поэтому, может, просто оставить людей в покое, чтобы они пили чай спокойно, спали.
В общем, когда докапываются до людей творческих, я воспринимаю это странно. Просто мы это уже переживали чуть меньше ста лет, но хватило всем по горло того, что происходило. И всей страной мы пытались сменить этот режим, чтобы этого не происходило — чтобы до людей, как до индивидуальностей, не докапывались со своей партийной идеологией, в жесткой форме как минимум. А в итоге «шило на мыло».
О. ДАНИЛЕВИЧ: Главная претензия к этим рэперам — то, что они якобы пропагандируют наркотики. Если вы говорите, что «Голубые огоньки» тоже не очень хорошо влияют, потому что развивают безвкусицу, то тут очень конкретно…
А. ИЛЬИН: Этот «Голубой огонек» можно только под наркотиками смотреть. Кто из них еще наркотики пропагандирует, ёлки-палки. От того, что ты видишь, хочется убежать, из этой реальности, хлопнуть стакан чего-нибудь и сожрать несколько граммов еще чего-нибудь, чтобы этого не видеть, и подавиться собственным языком.
Пропаганда наркотиков, ёлки-палки, честно говоря, надо отменять тогда всё — западные фильмы, западную музыку. Они, может, иностранных языков не знают, но не только русские исполнители что-то пропагандируют и так далее. То есть можно отменять весь рок 70-х годов, убрать из аудиошкафов Led Zeppelin, тех же «битлов», с которых началась рок-движуха. Всю рок-классику можно спокойно арестовывать, чтобы не дай бог это кто-нибудь слушал. А то, что это гениальная музыка, — ну, к кому-то так, к кому-то так приходит. Чем Бах бахался, допустим, я тоже не знаю, но у него приходы были не слабее.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Наш слушатель Михаил говорит: «Гость — красава».
А. ИЛЬИН: Спасибо. У меня как раз ячмень на глазу.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Знаете, что делать с ячменем — надо плюнуть вам в глаз.
А. ИЛЬИН: Спасибо.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это мы потом, за эфиром уже. Есть еще хорошая музыкальная тема. У Rammstein будет концерт в конце июля в Москве. И выяснилось, что на этом концерте людям запретят снимать на мобильные телефоны. Запретят каким образом: будут раздавать некие чехлы, которые только после концерта можно будет снять, а во время концерта эти чехлы не будут позволять снимать. Телефоны сами изымать не будут. Для чего, как вы думаете?
А. ИЛЬИН: Не томите.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Для того, чтобы люди не отвлекались от самого концерта на съемку. Вы, как музыкант и как вокалист группы, как относитесь к тому, что люди на концертах стоят и снимают? Вам это, скорее, нравится или тоже подбешивает?
А. ИЛЬИН: Во-первых, сейчас такое время — телефон у каждого человека в кармане есть. Там интересный момент, когда все фонарики зажигают.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Я тоже подумала, классно же!
А. ИЛЬИН: Очень красиво. По поводу того, что они заботятся о том, чтобы люди не отвлекались на телефон, в принципе, мысль верная, потому что это действительно отвлекает. Конечно, все люди по-разному смотрят и фильмы, и концерты. Например, если я смотрю кино, то с самого начала до самого конца: вот первая музыка, немножко тишины, вот что-то пошло, ты погрузился. Не дай бог, кто-нибудь тебе позвонил или что-нибудь спросил. Грубо говоря, ты смотришь картину — а тебе немножко завесили угол, а там может быть какой-то основной элемент, может это не очень красиво, но смыслово будет завершать всю композицию. То есть без этого элемента, может быть, ты не поймешь весь смысл происходящего. Как, например, я не очень люблю смотреть фильмы в 3D. Потому что получается, что выпуклое у тебя в фокусе, а сзади немножко тебя уже не интересует, потому что ты в этом аттракционе находишься. А я люблю смотреть, как оператор полностью картинку увидел, я вместе с ним всё вижу полностью.
Здесь просто другой момент. Запрещать что-то людям опять же — это странно. Я на своих концертах, если кто-то снимает, то никаких проблем в этом нет. Другое дело, у Rammstein умопомрачительное шоу. Я два раза был у них на концертах в Москве, и это было шикарно. Мне не надо было закрывать телефон в коробку, потому что я и без этого с удовольствием смотрел и ни на какой телефон не отвлекался. Это было просто здорово, и в первый, и во второй раз. Может быть, они такую версию рассказываются по поводу того, что они заботятся о нашем восприятии…
О. ДАНИЛЕВИЧ: А на самом деле, просто солист боится.
А. ИЛЬИН: Чтобы им спокойно выпустить DVD, и чтобы людям можно было посмотреть только на их ресурсах их шоу. В принципе, они на это право имеют, в общем, борются с пиратством как умеют.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но как они могут многотысячный стадион отслеживать, не понятно.
А. ИЛЬИН: Естественно, кто-то найдется. Это как на футболе: тоже нельзя проносить файеры и так далее, но их же проносят каким-то образом. Понятно, толпа есть толпа, но они справятся с основным потоком в любом случае. Как вы относитесь к тому, что кто-то делает? Ну, делает и делает. Мы-то с этим что можем поделать? Только лясы поточить.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы вместе с группой «План Ломоносова» выступали в 2015 году на «КрымФесте», пели среди прочего песню «Побратимы». Как, в принципе, относитесь к российско-украинским отношениям, и есть ли у вас проблемы со въездом на Украину?
А. ИЛЬИН: У нас есть проблемы со въездом на Украину благодаря как раз фестивалю на полуострове. Дело в том, что мы сыграли, это «КрымФест» был, и еще один фестиваль BadaBoomFest. Я не знаю, он в итоге будет жить, не будет, но в общем тоже было интересно. У нас, грубо говоря, в чём ситуация странная. Мы в итоге после этих концертов естественно оказались на сайте «Миротворец». Несмотря на то, что нам люди с Украины пишут: «Приезжайте к нам в Киев и куда угодно», мы не можем этого сделать, потому что мы на этом сайте, у нас возникнут какие-то проблемы, которые совершенно нам не нужны.
Из-за чего это происходит? В Крыму есть люди, которые с удовольствием сходили на концерт нашей группы, мы сыграли для них и так далее. Мы не были в футболках, поддерживающих или наоборот оспаривающих претензии на эти земли. У нас в этом плане абсолютно аполитичное сознание. Для меня разделений никаких не происходило, честно говоря. Я еще родился в СССР, хотя уже на закате-закате, но всё равно. И для меня в сознании разделения никакого не происходило. У меня там куча друзей, что в Крыму, что на Украине, и в Белоруссии. Что, куда разделяется, я вообще не понимаю. Как мы были общей народной массой, так для меня и остались.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда последний раз концерт на Украине у вас был?
А. ИЛЬИН: А у нас в итоге ни разу не было. То есть до случая с Крымом у нас концерт сорвался по техническим причинам, причем дважды.
О. ДАНИЛЕВИЧ: В Киеве?
А. ИЛЬИН: В Киеве, да, дважды причем. В итоге ситуация с Крымом, мы на сайте «Миротворец, и вообще туда невъездные. Мы в итоге на Украине ни разу не сыграли. Хотя нам очень часто пишут люди по поводу того, что они бы с удовольствием сходили на наш концерт, с удовольствием слушают нашу музыку, а в итоге они этого не могут делать. Это к запрещениям. Мы начали сегодня с запрещений, это из той же грядки история.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы обязательно сегодня послушаем что-нибудь…
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Песню „Побратимы“ или еще какую вы выберете.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, но это уже будет точно после „Новостей“.
НОВОСТИ
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У нас в гостях…
О. ДАНИЛЕВИЧ: А в гостях у нас Александр Ильин — актер театра и кино, вокалист и автор текстов панк-группы „План Ломоносова“. И мы, конечно же, не можем сказать про то, что вы тот самый Лобанов из „Интернов“, и вообще сложно обойти эту тему.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ну да, сколько лет!
О. ДАНИЛЕВИЧ: Сложно с вами об этом не поговорить.
А. ИЛЬИН: А в чём проблема?
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вам немножко, может быть, уже надоели этими вопросами, нет? К вам когда на улице подходят и говорят „Лобанов, можно с вами сфотографироваться?“, нормально еще относитесь?
А. ИЛЬИН: Это зависит от подачи. Можно сказать и „Александр Александрович“ так, что без зубов можно остаться. Дело в подаче. У нас даже песня есть „дело не в нотах, дело в подаче“ (такая строчка). Это всё зависит от внутреннего ощущения человека, от воспитания и так далее. Есть люди, которые говорят: „Я не могу, я вас воспринимаю как будто по телевизору вижу“. Ну что значит, „не могу“? То есть ты не можешь справиться с собственным восприятием, не можешь справиться с собственной головой и так далее. Это же проблема не моя. Поэтому, что мне об этом переживать, я не знаю. У меня проблем никаких нет. Я справился с ролью таким образом, что некоторые люди сходят с ума в этом плане, то есть они путают реальность с абсолютно вымышленной историей.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Понимаете, „Интерны“ на тот момент такой глоток свежего воздуха в российских сериалах.
А. ИЛЬИН: Я еще понимаю, что „Интернов“ 300 серий. Если бы я снялся где-то еще 300 серий, было бы по-другому.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это российские друзья, можно сказать.
А. ИЛЬИН: Плюс техника съемки была все-таки для российского сериала новаторской. Когда вышли „Интерны“, и когда готовились к съемкам других сериалов, было такое выражение „качество „Интернов“. В определенное время это был эталон по качеству съемки, подхода к съемке такого длинного сериала.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы дружите с ребятами, с которыми снимались? Какие у вас отношения?
А. ИЛЬИН: Хорошие. Чаще всего я вижусь с Илюхой Глинниковым, периодически с Димоном Шаракоисом вижусь, с отцом Иваном.
О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы в жизни называете Охлобыстина отец Иван?
А. ИЛЬИН: По-разному. Но мне очень нравится называть его отец Иван.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Он как реагирует?
А. ИЛЬИН: Он нормальный человек, он на всё правильно реагирует. Больше наверно ни с кем я так часто не вижусь. С Аглаей я периодически пересекался.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Один Байрон?
А. ИЛЬИН: С Одином давно я не виделся.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А он где сейчас, в Штатах, в Москве?
А. ИЛЬИН: Не знаю.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Скажите, как вы отнеслись к его каминг-ауту? Охлобыстин как раз довольно сурово воспринял его признание в нетрадиционной сексуальной ориентации.
А. ИЛЬИН: Отца Ивана всё равно надо делить на…
О. ДАНИЛЕВИЧ: На отца Ивана?
А. ИЛЬИН: Он всё равно любит что-то приукрасить. Его суровая оценка наверняка была подана специально чуть ярче, чем есть на самом деле. Мне наплевать. Каминг-аут прошел и у меня: во время работы он целоваться не лез, и самое главное. А что он себе думает по этому поводу — это его дело. Он прекрасный человек, талантливый. Помимо того, что актер, он владеет музыкальными инструментами, он скрипач, у него идеальный слух, он балерун, еще что-то.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Еще повар немножко.
А. ИЛЬИН: Да. Он разносторонний, развитый человек, с ним приятно общаться. Что может смущать нормального мужчину, то есть случайно рука на коленке, ничего такого не происходило и происходить не могло. Поэтому это его личное дело. Меня бы смущало, если бы он выходил с плакатом на улицу…
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: „Свободу ЛГБТ-движению“?
А. ИЛЬИН: Да. Давайте все будем гомосексуалистами и так далее — тогда это было бы странно. А так живет человек своей жизнью и пусть живет.
О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас были случаи во время съемок какого-либо фильма, когда к вам кто-нибудь приставал? Тема харассментов в кино.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: На Западе.
О. ДАНИЛЕВИЧ: И в России тоже.
А. ИЛЬИН: В смысле?
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это сексуальные приставания различного формата.
А. ИЛЬИН: Гляньте на меня, какие сексуальные приставания? Это смешно.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Человек после нашего эфира пойдет боксом заниматься.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это значит, что в хорошей спортивной форме человек. Не было ни с чьей стороны, ни с женской, ни с мужской? Может, женщины к вам очень настойчиво?
А. ИЛЬИН: У меня всё в порядке. Я не проявляю слабость, чтобы кто-то мог за это зацепиться и попытаться меня раскрутить на сексуальные взаимоотношения. Я очень много лет живу с одной женщиной, она мне родила сына. Эта ситуация говорит о том, что я здоровый человек, на самом деле. Есть заблуждение о том, что мужчина в отличие от женщины полигамное существо, и чем больше он совокупляется с разными партнершами, в этом заключается его суть и здоровье. Но на самом деле нет. Много сексуальных партнеров — это значит, что…
О. ДАНИЛЕВИЧ: Проблемы у него какие-то!
А. ИЛЬИН: Да, то есть нужны лишние раздражители. Если он не может спокойно всю жизнь совокупляться со своей сожительницей…
О. ДАНИЛЕВИЧ: „Совокупляться“.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: „Коитус“ еще давайте употребим.
А. ИЛЬИН: Значит, у него какие-то проблемы, ему нужны лишние раздражители: дополнительные тёти, дополнительные идеи, игрища или что-то такое. Это значит, что у него не всё стабильно. Со мной всё в порядке. Понятно, что я умею ценить женскую красоту. То есть „оценить тёлочку“, как говорится, я могу, у меня не атрофирована в голове способность. Но так чтобы этим заниматься, мне это скучно.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы весной в каком-то интервью говорили, что возможно когда-нибудь произойдет такое, что вы поставите штамп в паспорте. Произошло это?
А. ИЛЬИН: Нет.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Передумали уже?
А. ИЛЬИН: Дело в том, что я живу со своей женщиной, у нас в паспорте нет никаких штампов. У нас родился сын, мы живем больше десяти лет вместе. А много людей, включая наших знакомых и подруг, ставят штамп в паспорте, через год расходятся. То есть это никаким образом не влияет на дальнейшую жизнь. Это собраться, нажраться тем, кто пьет, кто не пьет — торт поесть, салат поесть; посмотреть на тамаду, как правило, идиотского, на кретинские конкурсы и так далее.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы пересмотрели фильм „Горько!“
А. ИЛЬИН: Меня на самом деле смущает момент этой всей хренотни.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Так можно просто пойти в ЗАГС.
А. ИЛЬИН: Можно и так, да.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Но семья не поймет.
А. ИЛЬИН: Да, а у нас семьи огромные, что у меня, что у нее, плюс друзей бесконечное количество. Если будет свадьба, то это будет конкретный праздник. Это я как раз всё не люблю.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы прям представили — я вижу уже.
А. ИЛЬИН: Да, да.
О. ДАНИЛЕВИЧ: — Милый, почему ты на мне не женишься? — Просто не люблю праздники.
А. ИЛЬИН: Это всё не мое. Раньше венчались, сейчас тоже венчаются, понятно, меня это больше…
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Отец Иоанн может вас обвенчать.
А. ИЛЬИН: Это больше мне нравилось, ты перед богом даешь обещание. А тут перед системой, чтобы и тебя посчитали, и меня посчитали.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему „перед системой“? Это все-таки про праздник, это тусануть хорошенько.
А. ИЛЬИН: Я тусуюсь всю жизнь свою, праздник у меня и так каждый день. Я счастливее от этого не стану, и она тоже не станет.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У вас большая семья, вы сказали, и вы актер в третьем поколении. И вы уже говорили, что вы в четыре года вышли впервые на сцену, и вы рассказывали, что это как-то случайно произошло, что вы не должны были в четыре года на сцене оказаться.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Шел, шел — бац, сцена.
А. ИЛЬИН: Ну давайте еще раз расскажу. Был спектакль такой в филиале театра Маяковского, где работал мой отец, „Флигель на берегу реки“. Там был занят мой отец, естественно, и мой брат средний Алексей, он на три года меня старше. Суть такая: в конце спектакля выводят ребенка и говорят „смотрите, Павлик из пионерского лагеря приехал, как подрос“, и он кидается отцу на шею „папа, папочка…“ — спектакль заканчивается на такой хорошей ноте. Поскольку мне четыре года, нянек нет, и меня взяли с собой в театр. Мы в детстве в театре много времени провели: и в Маяковского, где отец работал; и в РАМТе, где работал наш старший брат Илья; и в антрепризах мы заняты были.
Есть такой дядечка , актер и режиссер, он ставил спектакль по Шекспиру „Генрих IV“. Мой отец играл Фальстафа, а мы с братом играли всяких официантов, каких-то слуг, много ролей в одном спектакле. Поскольку спектакль антрепризный, мы на разных площадках его играли. Я почему про него вспомнил, то есть я во многих театрах был не со стороны зрительского зала.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: В закулисье.
А. ИЛЬИН: Да. Меня взяли на спектакль „Флигель на берегу реки“. В конце выход-то, и пока спектакль идет, мы с братом играли в прятки. Мы реквизит в очередной раз посмотрели, в костюмерную зашли, со всякими тётями и дядями пообщались, и дальше стали заниматься своими делами. Есть артистка такая, знаете наверняка, Нильская ее фамилия (недавно был сериал про дочку Брежнева), она играла маму, она выходит…
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сына-то нет.
А. ИЛЬИН: Да. И говорит: а где брат твой? Я говорю: я сам его ищу. Он спрятался хорошо. Она меня схватила и потащила на сцену. А это зима, я в валенках, в свитере.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Из детского летнего лагеря.
А. ИЛЬИН: В шерстяных штанах. — Вот как Паша подрос (в четыре года), из летнего лагеря приехал. Естественно у людей раскол на сцене, не дрогнул только мой папа, но он мастер этого дела, poker face. Мартиросян Жора просто отвернулся от зала и на поклонах в основном спиной был, потому что не мог себя контролировать. Вот такой был выход. Я не растерялся, потому что я спектакль видел, знал, что надо делать, и всё сделал.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вот так началась блистательная карьера актера.
А. ИЛЬИН: А еще мама рассказывала (я не помню такого момента): когда шли поклоны, я маленький стоял за кулисами и кланялся. Это смешно было.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Вы к чьему мнению в семье больше всего прислушиваетесь?
А. ИЛЬИН: Смотря, о чём речь.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С кем советуетесь в первую очередь?
А. ИЛЬИН: Пока всё методом тыка: сначала лбом ударишься, потом обсудишь ситуацию. Чтобы советоваться „ну и что же мне делать теперь“ — такого нет. Это тоже благодаря тому, как нас воспитали. Это не из-за каких-то неприятностей в семье, нет, всё в порядке, мы с удовольствием общаемся на любые темы. Просто не всегда этот совет нужен, справляется собственная голова. Это очень хорошо же.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А вы часто всей семьей собираетесь? Новый год скоро.
А. ИЛЬИН: В Новый год обязательно. Новый год очень люблю справлять дома, с семьей, с родителями и стараюсь вообще не нарушать эту традицию. У меня были когда-то давно какие-то вылазки на Новый год, но это всё несравнимое удовольствие. Новый год дома — это как надо, классика.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Парочка сообщений от наших слушателей, чтобы они не остались совсем не у дел. 755-й пишет: „Для вашей девушки важно надеть свадебное платье“. К теме про свадьбу.
А. ИЛЬИН: Я думаю, что ты знаешь про мою девушку, или вы?
О. ДАНИЛЕВИЧ: Предполагают, я думаю.
А. ИЛЬИН: Так и надо писать „я предполагаю“, потому что когда утверждение — много на себя берете. Не надо так много брать на себя, ребята, девчата.
О. ДАНИЛЕВИЧ: 678-й пишет: „Как Александр относится к своему панегирику в адрес Путина „Правит миром Владимир“? Это был заказ или вы сами родили сей шедевр?
А. ИЛЬИН: Чего, чего, чего?
О. ДАНИЛЕВИЧ: Не знаю, о чём. „Правит миром Владимир“ — какой-то у вас был панегирик в адрес Путина.
А. ИЛЬИН: Я что-то не понимаю пока про что речь. Напишите поподробнее. Я не понимаю, что это значит. Я слышал песню такую „Владеет миром Владимир“.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Прямо с таким ударением „Владимир“?
А. ИЛЬИН: Да, потому что „владеет миром Владимир“ фиг споешь.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Это всё объясняет.
А. ИЛЬИН: Это действительно очень странная композиция, и клип такой странный.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы никаких од Путину не писали и не пели?
А. ИЛЬИН: К сожалению, нет, как-то в голову не приходило.
О. ДАНИЛЕВИЧ: А почему „к сожалению“?
А. ИЛЬИН: Не знаю, может жить лучше стало бы. Нет, я таким не занимаюсь. Вот Ломоносов любил закатать что-то такое, но я же себя с ним не сравниваю и хлеб его не отбираю. Есть люди, кому писать хвалебные штуки.
О. ДАНИЛЕВИЧ: 678-й уже извиняется, что он ошибся.
А. ИЛЬИН: Ошибся? Слава тебе господи!
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: А то приписывают что-то вам! Последний вопрос перед рубрикой: вы сейчас где заняты, в каких съемках?
А. ИЛЬИН: Я летом и начало осени гонял в Беларусь, там снимался про чернобыльскую катастрофу.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Сериал .
А. ИЛЬИН: Мурадов Алексей Борисович снимает фильм про Чернобыль, там двенадцать серий. играет главного милиционера-расследователя детективной истории. Он из Москвы вызван, я, как принимающая сторона, мы с ним какого-то диверсанта пытаемся поймать. В общем, даже может это всё интересно будет. Я просто понял, что прогнозировать, что получится — это самое неблагодарное занятие.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Это после „Тренера“ вы поняли?
А. ИЛЬИН: Нет. Я что, снимался в „Интернах“, „Тренере“ и сейчас у Мурадова?
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Нет, у вас миллион тысяч.
А. ИЛЬИН: У меня больше пятидесяти ролей, у меня было время обо всём подумать. Совершенно очевидно, что всегда получается не то, что ты себе представляешь, потому что голова режиссера — это голова режиссер, твоя голова — это голова твоя. Что-то ты можешь понять на озвучании примерно, но пока ты целиком не увидел картину, ты ничего про нее сказать не можешь.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда выходит?
А. ИЛЬИН: Бог его знает, ее еще не досняли. Может быть, у меня будет еще пара съемочных дней, но уже не в Беларуси, а где-то здесь (они ищут объекты). Дай бог, чтобы у них хватило средств, терпения и возможностей это доделать. Надеюсь, что всё получится интересно и здорово.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Рубрика! Первый вопрос: что вы скрыли когда-то от мамы? Нужно отвечать по максимуму быстро.
А. ИЛЬИН: Я „быстро по максимуму“ не умею. Что я скрыл когда-то от мамы? Я курил сигареты с пятого класса, и наверняка я это скрывал.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: С какой блондинкой вы могли бы изменить своей жене, своей подруге?
А. ИЛЬИН: Нет, не интересно вообще.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?
А. ИЛЬИН: Это останется при мне.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Но вы ее совершили? Многие говорят, что еще не совершали.
А. ИЛЬИН: Я надеюсь, что уже совершил, что больше ошибок не предстоит совершать.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощение?
А. ИЛЬИН: Много у кого. И может быть даже со стороны покажется, что не за что просить прощение, а вот чем дольше живешь, тем всё время ощущение, что может быть есть за что. Может быть, это к себе слишком требовательно, но почему бы и нет? Так проще развиваться. Чем больше от себя требуешь, тем больше возможностей развиваться.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос из рубрики: кто ваш лучший друг?
А. ИЛЬИН: Мой лучший друг…
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Надо говорить „это радио“.
А. ИЛЬИН: Вот странный я человек, не могу я конкретно на такие вопросы отвечать. У меня их очень много, они очень старые, я друзей берегу.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Значит, их несколько.
А. ИЛЬИН: Да. Но вопрос-то „кто?“ Я эти вопросы: любимый автор, любимая книга, любимый фильм?
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Мы этого не спрашиваем!
О. ДАНИЛЕВИЧ: Заметьте!
А. ИЛЬИН: Всё время кого-то обязательно нужно выделить. Почему-то не дают возможности всё воспринимать целым объемом.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Очень часто наши гости отвечают, что это их сын, дочь, жена, мама.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Или бог.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Разные варианты. У нас не осталось времени, а нужно еще поставить песню из последнего альбома. Выберите, пожалуйста, что-нибудь, а мы поставим.
А. ИЛЬИН: Поскольку у вас всё-таки не неформальное радио, давайте спокойную песню поставим „Памяти рок-н-ролла“.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте. Я напомню, что у нас в гостях был Александр Ильин. Спасибо большое, что пришли. Катерина Звягинцева.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич. Через неделю услышимся.
О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.
Е. ЗВЯГИНЦЕВА: Пока. И с прошедшим днем рождения вас еще раз.
А. ИЛЬИН: Спасибо.
Видео дня. Три способа похудеть до Нового года
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео