Символ счастья. Лариса Гумова - о золотом шитье адыгов

«Нам до тех пор не страшна мировая глобализация, пока жива культура народов России, их танцы, песни и промыслы», - считает мастер золотого шитья, чьи работы входят в госреестр народных промыслов России. Изящная строгость - В Адыгее прошёл День адыгской культуры. Ваши работы пользовались популярностью среди гостей. Что привлекает людей в золотом шитье? - Думаю, тонкая и изящная красота, которую чувствуешь сразу. Адыгское золотое шитьё и плетение - это всегда ручная работа, а значит, есть у неё особая аура. От орнамента словно исходит энергетика мастерицы, она дарит каждому своему произведению особый стиль и почерк, делая их эксклюзивными. О качестве работ адыгейских мастериц российский дипломат и офицер, барон Фёдор Торнау писал: «Черкешенки отличаются замечательным искусством в женских работах, скорее изорвётся материал, чем шов, сделанный их рукой. Серебряный галун их работы неподражаем». Кстати сказать, орнамент может рассказать о вкусах и приоритетах народа. Наши адыгские орнаменты всегда строги и лаконичны, в отличие, например, от торжокской вышивки золотом, где много витиеватых узоров и плетений. А всё потому, что излишнее украшательство национального костюма считалось у адыгов дурным тоном. Мужчины носили черкески натуральных цветов. А знаменитые галуны нашивали на черкеску только в праздники. Адыги даже серебро на газырях чернили, чтобы не блестело в момент охоты или войны. Это сейчас мастера делают их яркими, чтобы привлечь внимание покупателей. В женском платье было всего два цвета - нижнее платье приглушённого, тёмного цвета, а верхний кафтан более светлый. Золотым шитьём украшали только балях - нарукавную подвеску, скрывавшую кисти рук, и нагрудники. При этом орнамент имел роль оберега, хранил свою хозяйку от сглаза. Летопись узора - То есть адыгский орнамент можно читать? - Конечно! К примеру, на подвесках свадебного платья обычно изображали сердце - символ женской головы, ромб - символ груди, уходящие вверх и вниз закруглённые ветви - её руки и ноги, трилистник - рождение ребёнка. Всё вместе это означало пожелание изобилия и благополучия в доме и продолжения рода. Ещё одним видом украшения были басонные плетения. В их основном узоре не найти начала и конца нити - это символ бесконечности счастья. - А с чего началось ваше знакомство со старинным промыслом? - Со случая. Придя работать бухгалтером на одно из производств, которые занимались созданием и реализацией изделий адыгских старинных промыслов, я восхитилась работами мастериц золотого шитья, и буквально сразу загорелась желанием создать нечто подобное своими руками. Первые стежки мне показала сотрудница Национального музея республики Людмила Болокова, я посещала мастер-классы Вячеслава Мастафова, который, можно сказать, возродил старинную технику золотого шитья, училась вышивке у Сафиет Сет, не один час провела в музее за изучением старинных образцов золотой вышивки, фотографий, штудировала книги. Потом начала создавать собственные платья. Появились первые заказы. Спрос на одежду с элементами золотого шитья только растёт. Сейчас у меня есть две талантливые ученицы, к старинному искусству приобщаю и своих детей - сын отлично плетёт тесьму. А каждую среду в Национальном музее провожу мастер-классы для всех желающих. Спасение культурного кода - Кандидат экономических наук Южного федерального университета Юрий Пономарёв сказал: «Народные промыслы - это наш культурный код, который надо беречь». Насколько успешно мы это делаем? - День адыгской культуры и Дни Адыгеи в Постоянном представительстве РА в Москве показали, что людям интересны промыслы: они не просто хотят ими любоваться, они хотят их осваивать. От Центра народной культуры мастера часто ездили в аульские школы и давали мастер-классы. Горят у детей глаза, но пока эти занятия им недоступны. Они станут доступными, если преподавание ремёсел станет массовым. Только при наличии последователей их можно будет назвать культурным кодом. Пока они схожи с узким руслом реки. - Есть ли у адыгов утраченные промыслы? - К сожалению. Постепенно теряется уникальное ремесло плетения циновок, которому один Замудин Гучев учит детей в республиканской школе искусств. Знаменитые адыгские сёдла делает только Айдамир Потоков. Из Кабарды в Адыгею переехал Арсен Хашхожев - мастер адыгских клинков. Больше мастеров, владеющих этими ремёслами, в Адыгее нет. Нет у нас и мастеров гончарного дела, которые бы возродили старинное ремесло адыгов. Исчезновение промыслов уносит с собой часть народной культуры. Конечно, народный промысел - не нефть и не газ, он не кормит страну, но без него Россия не была бы Россией. Очень точно о роли ремёсел сказал председатель Ассоциации народных промыслов РФ Геннадий Дрожжин: «Наши промыслы - это сохранение идентичности России. Они воспитывают доброту, понимание и любовь к родной культуре. На покемонах и барби мы никогда не воспитаем нормального человека. А интерес к искусству народа у нас в крови, это заложено на генетическом уровне». Эти изделия - не просто товар, они становятся семейными реликвиями. Лариса Гумова. Родилась в 1975 г. в а. Блечепсин Кошехабльского района. В 1992 г. окончила Краснодарский техникум торговли, в 2000 г. - экономический факультет МГТУ. С 2002 г. занимается золотым шитьём. С 2018г. - специалист Центра народной культуры РА. Победитель Международного фестиваля адыгской культуры 2016 г.

Символ счастья. Лариса Гумова - о золотом шитье адыгов
© АиФ Адыгея
АиФ Адыгея: главные новости