Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Безумный талант: вороны, кружившие над Эдгаром Аланом По

Писатель Эдгар По, родоначальник жанра триллера, детектива и мистических новелл, родился 210 лет назад, в январе 1809 года. Его жизнь и смерть были полны загадок...

Безумный талант: вороны, кружившие над Эдгаром Аланом По
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва

«Духовный отец» Бодлера и Метерлинка, Уайльда и Стивенсона, культовый для наших символистов — Мережковского, Брюсова и Бальмонта, предтеча Лавкрафта, прожил необычную жизнь, в которой было много скандалов, и ушел из жизни загадочно. Но самое удивительное в том, что год от года его произведения продолжают переиздавать и интерес к нему не падает. Наверное, он неспроста называл себя гением…

Видео дня

Доктор Джозеф Снодграсс раздраженно повернулся к двери: идет прием, что за срочность? Помощник сделал умоляющее лицо: одну минуточку. Извинившись перед пациентом, доктор вышел в коридор и с раздражением взял записку, написанную на клочке грязной бумаги. «Тут у нас человек, он в плачевном состоянии… Просит сообщить вам, что нуждается в помощи, а вы его друг… Его имя, он повторяет, Эдгар По…» Джозеф Снодграсс быстро выписал пациенту пилюли, а прочие приемы велел отменить. Через полчаса его личный экипаж уже летел в таверну, откуда пришла записка. Он с трудом узнал в человеке с блуждающим взором пропавшего друга.

— Эдгар, милостивый боже?! Где ты был? Почему на тебе это тряпье? И где вещи? Мне сказали, ты уезжал с походным сундуком.

Но Эдгар ничего не помнил.

Актрису Лиз Арнольд все отговаривали от поездки в Америку. Да, случилось горе, она потеряла мужа, но еще не факт, что далекая и загадочная страна принесет ей счастье. Но Элизабет упрямо стремилась за океан.

В труппе, к которой она примкнула, ей больше всех нравился Дэвид По. Яркий внешне, немного эксцентричный, он вскоре стал ее любовником, а затем и официальным мужем. Дэвид был юристом, но его привлекало лицедейство, и поначалу все складывалось неплохо. Но когда у четы было уже трое детей, а младшему Эду не было и года, Дэвид ушел из семьи. Трудно сказать, что было причиной — измена ли Лиз, которую Дэвид не перенес, или начало безумия, которое подхлестывала чахотка. Причем болели ею оба супруга… Почти полная нищета, трое детей, туберкулез, исчезнувший вдруг муж… Лиз очень скоро ушла на небо, вдогонку за непутевым мужем. А дети остались одни.

Одному Богу известно, сколько провела в молитвах Френсис, жена предпринимателя Джона Аллана, моля небеса о ребеночке. Но своих детей у пары за восемь лет брака так и не случилось. Зато им встретился Эд.

Френсис запомнила малыша, когда его мама проходила со своим выводком мимо их дома в театр. А теперь ее нет. Зато есть Эдгар… Господи, сколько счастья принесло его появление семье! Все силы и деньги были брошены на то, чтобы мальчик, ненаглядный для Френсис и менее любимый Алланом сын, получил все самое лучшее — от игрушек и одежды до образования.

Эдгар не знал отказа ни в чем, но, увы, оценил это не так, как, наверное, хотелось бы его приемным родителям, особенно «отцу». Эд вырос избалованным, помощь особо не ценил. Став с годами прижимистей, Аллан выделил ему на учебу лишь сто с небольшим долларов из нужных трехсот, полагая, что уже отучившийся в Европе «сын» найдет способ заработать остальное. И Эд нашел его: он начал играть в карты, продулся вдрызг, и «папа» получил бешеные счета по его долгам. Выяснение отношений было суровым.

— Еще счета? Да ты с ума сошел, милый! — Джон швырнул ворох бумаг на стол. — И это деньги? Дьявол тебя забери!

Эд смотрел высокомерно.

— Только не говори, что беден, как церковная мышь. Уж я-то прекрасно знаю, ты недавно еще и наследство получил. А в проповедях я не нуждаюсь, поверь мне. Сам могу проповедовать, благо язык подвешен получше, чем у тебя. Оплати эти бумаги, и больше я тебя не потревожу. Я уезжаю к тете в Балтимор.

Был ли он таким уж мерзавцем? Да нет. Но он был невероятно одарен, знал это, а простая человеческая благодарность просто не была в нем воспитана. В итоге Джон оплатил счета и послал приемного сына к черту. По и правда направился к родной тетке, сестре покойного отца. Чем предопределил свою судьбу…

К моменту прибытия в Балтимор По уже имел литературный опыт. В 16 лет он, учившийся в Англии, влюбился в мать друга — Джейн Стенард. У них возник роман; любимую По называл Еленой (знаменитое стихотворение По «К Елене» посвящено ей). Увы, история была короткой — Джейн умерла от менингита. После ее смерти По начали преследовать видения: то на его шею ложилась вдруг костлявая рука смерти, то из предрассветного тумана выплывало навстречу прекрасное лицо, превращавшееся в устрашающую маску… В двадцать лет он опубликовал первый сборник стихов, имевший не шумный, но все же успех. И когда он появился на пороге теткиного дома, она встретила его как знаменитость.

Свой визит к тетке он обставил как пришествие Христа. Он вовсе не садился к уже не юной вдове с двумя дочерьми миссис Клемм на шею, а делал ее счастливой — своим появлением. И добрейшая миссис Клемм… ему поверила.

— Как ты похож на своего отца, моего бедного брата… Но мрачен, будто ворон! Ах ты, мой бедный мальчик, как непроста была твоя жизнь, дай бог здоровья этим милым людям, что воспитали тебя. А у нас тут женское королевство. Будешь нашим принцем!

Они влетели в комнату — яркие, как бабочки, племянницы По. И сердце 26-летнего писателя упало. Он не мог оторвать глаз от младшей, Вирджинии. Ее прохладная детская ручка задержалась в его горячей ладони.

— Хотя я тебе и дядюшка, можешь называть меня просто Эд, Вирджи, — с трудом выговорил он. Девочка кивнула, но в глазах ее блеснули искры. Эдгар понял, что тоже ей симпатичен. И сам влюбился — навсегда…

Миссис Клемм заметила неладное, но Эдгар опередил ее домыслы, сознавшись во всем. Тетушка попросила лишь об одном: поскольку Вирджи всего 12 лет, их интимная жизнь должна будет начаться позже, когда юная невеста созреет для этого. По был согласен. Это правда была любовь на всю жизнь — избалованный, капризный, дерганый Эдгар обожал невесту, а потом и жену, а также тетушку и тещу в одном лице. Его мир сузился до прелестного силуэта Вирджинии Клемм, а все, что было вне этого мира, напоминало ему страшный, черный лес, наполненный придуманными и непридуманными страстями, подлостью, вероломством знакомых, какими-то страхами, выползавшими из подсознания. Что-то болезненное и темное сидело внутри Эда, какая-то то ли генетическая, то ли еще откуда-то взявшаяся психическая трещина разламывала его душу. Ее не замечали лишь двое на этой земле — любимая Вирджи и тетушка-теща.

— Эдгар, милый, тебе нельзя пить! — юный ангел сидел на краю его кровати, качая ножками. — Сколько ты выпил вчера? Тебя принесли, ты был как мертвый.

— Два бокала, — Эдгар едва шевелил языком, но не врал.

Его реакция на алкоголь была ужасна — он пьянел от первого же глотка, а уж после двух бокалов просто падал под стол. — Ты ангел, Вирджи. Я не буду.

— Ты раб своего безумия, — грустно вздыхала Вирджи. — А мне хотелось бы, чтобы ты был рабом нашей любви.

— Так и есть, любимая! — уверял По.

Он трезвел, какое-то время жил в просветлении, но потом срывался. И после этого в его тревожных снах являлись ему сюжетные линии новых рассказов, написанных так реалистично, что у слушателей и читателей захватывало дух. Тетушка и Вирджи любили сидеть в гостиной и слушать новые рукописи Эдгара, причем Вирджи охала и иногда принималась плакать от страха и восторга. Никто и никогда не писал прежде так, как По.

Очень скоро у его наполненных мистикой, страхами, но предельно реалистичных при этом новелл появилось множество поклонников.

Никто не видел По таким счастливым, как после свадьбы. Его ангел был теперь рядом, и он целовал ее ножки и пол, по которому они ступали. Мир имел смысл лишь потому, что в нем была она, его Вирджи.

Но хотя раз от раза издательства отвешивали ему все больше комплиментов и увеличивали гонорары, очень скоро после женитьбы По вернулся к своей обычной жизни, в которой находилось место и вину, и гулянкам, и даже другим женщинам. Как и прежде, он нередко впадал в состояние, близкое к безумию.

Во время этих приступов он пропадал где-то сутками, потом возвращался — не обязательно пьяным, но каким-то обескровленным, выпитым внутренне, пустым. И, конечно, без копейки денег. На оплату счетов шла скромная пенсия тещи. Но она прощала зятю все, веря в его гениальность.

Он клялся, что все исправит, исправится сам, дело кончалось бурными объятиями, но безумие было сильнее — оно будто затягивало его внутрь огромной черной воронки, и каждый раз он погружался в нее все глубже и глубже, и все с большим трудом выныривал. Он низвергался в свой Мальстрем — перечитав знаменитый рассказ, каждый поймет, что сопротивляться этому было фактически бесполезно…

Однажды, придя в себя после очередного «низвержения», По заметил, что Вирджи совсем бледна и с трудом держится на ногах. Он хотел рассказать ей о гениальном замысле, что возник в его голове, но...

— Что с тобой, милая? Вирджи покачала головой: ничего. Но она начала кашлять… Туберкулез отнял у него родителей. А теперь отнимал ее. Его Вирджи. Его жизнь и надежду на свет.

Парадокс: в этот момент у По упрочилась литературная слава, но денег не было вовсе. Вирджи вскоре слегла.

Согреваться ей помогала лишь любимая кошка — счета, приходившие после приступов безумия Эдгара, съедали все средства, и дом попросту не на что было топить. В отчаянии он согревал дыханием руки любимой, но вечером мог напиться, чтобы убежать от реальности и блуждать в своих темных мирах. Выныривая, он видел, что Вирджи стала еще бледнее, впадал в тоску и уходил в свое безумие с головой, оплакивая любимую жену еще при ее жизни.

Однажды в самый черный день 1847 года Вирджи не проснулась. Он хоронил ее, умирая вместе с ней. Она не появилась рядом, как леди Лигейя, не встала из гроба и не вплыла в комнату с дуновением ветра. Вирджи не стало. Он это понимал… Издатели дергали По, наказывали его штрафами: читатели ждали новелл и рассказов, а он неделями находился в состоянии полусна.

Друзья пытались вернуть его к реальности, тормоша, знакомя с женщинами. Спустя два года после смерти Вирджи По встретил, как ему казалось, новую любовь — вдову старше его, миссис Хелен Уитмен. А когда она ощутила в себе ответные чувства, переключился на другой объект — милую молоденькую девушку, с которой даже собрался сочетаться браком. Он бежал от себя, ища новых чувств и новую Вирджи, иногда ночевал на кладбище, неподалеку от ее склепа, и все чаще ощущал наваливающееся на него безумие. В день помолвки с новой избранницей По просто исчез. Бесследно? Для влюбленных в него женщин — да.

Лишь спустя какое-то время официантка одной из таверен разобрала бормотание странного клиента, что несколько часов сидел на скамье у стены. Он просил найти доктора Снодграсса, называя себя Эдгаром По.

В клинике друга Снодграсса По провел день, затем тот перевел его в более солидное медучреждение, надеясь, что Эда спасут там. По был безумен: плакал и смеялся, выкрикивал какие-то имена и названия. А потом вдруг затих и произнес внятно и четко: «Господи, спаси мою бедную душу…» Он лег на бок и вскоре тихо умер. Ему было сорок лет. Возраст смерти многих одаренных...

Говорят, над могилой По, перезахороненного через несколько лет, нередко кружат вороны. Скорее всего, это наблюдение притянуто к ситуации: ведь мировую славу По принесло стихотворение «Ворон». Но что мы знаем об этом...

После смерти другие вороны закружили над домом По. Его друг Гринсворд нагло обкрадывал постаревшую и безутешную тещу По и сколотил за счет издания его новелл состояние. Но так бывает и сейчас...

Загадку смерти и странных приступов писателя так никто и не отгадал. Версий существовало несколько: опухоль мозга, серьезные психические отклонения и даже бешенство после укуса собаки (доктора отмечали у Эдгара симптомы бешенства — судороги, галлюцинации и отказ от воды). А согласно еще одной версии, обезумевший По стал жертвой грабителей, нанесшим ему тяжкие травмы головы.

Но факт остается фактом: По стал первооткрывателем нескольких жанров, совершил в жизни массу ошибок, но был безусловно прав в главном — он был гением.