Ещё

Выставка-воспоминание Юрия Роста «Люди» — Георгий Данелия, Алиса Фрейндлих и три свинарки с Орловщины 

Выставка-воспоминание Юрия Роста «Люди» — Георгий Данелия, Алиса Фрейндлих и три свинарки с Орловщины
Фото: Ревизор.ru
1 февраля 2019 года журналисту, фотографу, писателю и актеру исполнилось 80 лет. Юрий Михайлович еще и опытный воздухоплаватель, так что не удивительно, что к его 80-летию у «Москвы-Сити» был запущен воздушный шар с его именем. Фотография монгольфьера есть и на выставке «Люди». Кроме воздушного шара на белоснежных стенах стеклянного «Манежа» расположились черно-белые снимки людей. Это не портреты, это именно «Люди» со своей историей, запечатлённой Ростом-журналистом, с характером, пойманным на пленку Ростом-фотографом, и судьбой, уже выгравированной на координатах времени.
Глаз цепляется за огромную фотографию девочки лет пяти. «Зуб болит» — так называется история про совсем не детскую боль. «Тише, дети. Не о вас речь. Подрастете, все начнете понимать и станете такими же, как ваши родители, — честными, гордыми, терпимыми, принимающими чужую боль как свою, свободными и добрыми людьми». Рост обладает потрясающей способностью останавливать время. Но только делает он это совершенно не плоско — это не фотография и не портрет — это временной куб, пласт времени, аккуратно вырезанный и помещенный под стекло. И таких временных кубов много на выставке. У девочки болит зуб, а вокруг нее «молча прицеливаются или безмолвно бомбят». Люди убивают друг друга, и делают процесс убийства все более комфортным — «лазерные прицелы, подствольные гранатометы, всепогодные вертолёты, игольчатые и шариковые бомбы». Это ведь тоже люди… И те, кто бомбят, и те, кого бомбят. И девочка тоже человек. «Но девочка не понимает проблем взрослых людей, не видит, что они заняты важным делом. У нее своя боль. Не в высоком смысле, а просто болит зуб. И она от этого страдает. И нам нечем оправдаться перед крохотной горянкой — ни дороговизной горючего для вертолета, ни убожеством дорог, ни войной, и отсутствием врачей и лекарств. Нечем. Ей больно».
Фото: пресс-служба МВО «Манеж»
Маленькая девочка с больным зубом лишь одна из «Людей» Роста. Рядом с ней , советский писатель и сценарист, рассказывающий о собственной смерти и об ангеле-хранителе, о войне, о том, как уцелел на ней. , спасавшая отечество всю свою жизнь, простой рядовой войны , он тоже из «Людей» Роста. «Что помнит Богданов про первую зиму войны? Что баню обещали топить, да не вытопили, а с передовой не уйти, (»некому менять нас"), что замерзали затворы из тепла вынесенных винтовок ("ну так мы оправлялись на затворы и стреляли по врагу"), что ранило его, и в другой раз ранило, и снова он вернулся на передовую ("не улежишь-то"), и что воевал он на Севере эту зиму и еще одну". «Люди» Юрия Роста — не элитарное человечество, не люди хорошие, не люди отличившиеся, не люди знаменитые. Люди Роста — люди настоящие. Девочка лет пяти с больным зубом, рядовой войны Алексей Богданов, три свинарки с Орловщины — Фрося, Люба и Нина — тоже настоящие. Фото: пресс-служба МВО «Манеж»
Фотографии Роста не расположены в какой-либо последовательности, хронологической или художественной. Как пишет он в постскриптуме к вступлению — «фотографии, подчиняясь законам экспозиции, расположены не в той последовательности, которую я наблюдал на стене дебаркадера». Упоминание о законах экспозиции — все-таки кокетство со стороны Юрия Михайловича. Ведь не просто так он разместил рядом в отражении зеркал гримерки и собственную маму в коммуналке, советского и литовского режиссера и деда Семена, не верившего в русалок, но верившего в шаловливого «байничка». Для Роста не важно, кто этот человек, ему важно, что он из настоящих «Людей». Висит черно-белый снимок , о котором Рост пишет: «Данелия не похож на своих героев. Он тих т замкнут. Уединение, собственный выбор. Одиночество — выбор обстоятельств. Он большей частью сидит дома, читает книги, сочиняет музыку, рисует и придумывает сюжеты для сценариев, которые с легкостью сам же отвергает». Тема одиночества прослеживается на многих фотография Юрия Михайловича.
Фото: пресс-служба МВО «Манеж»
Во вступлении к выставке, объясняя концепцию «Людей», он пишет про своего друга Винсента Шеремета: «Удалялся от друзей и любимых навсегда и приходил к ним снова, когда слово „навсегда“ желтело и опадало, оголяя его жизнь до следующей весны отношений; он вставал из-за пирующего, горюющего или размышляющего вслух застолья, чтобы уединиться и отдохнуть от проявления чувств, и уходил, оставив на всякий случай дверь открытой. И всякий случай, момент, повод использовал для того, чтобы тихо вернуться за стол. Но иногда (а с годами все чаще), возвращаясь, он уже не заставал тех, кого он любил, и кто любил его». Одиночество и следующее за ним забытьё — вот то, с чем доблестно сражался истинный жюль-верновский персонаж, воздухоплаватель Юрий Михайлович Рост. «Время научило Винсента, что не надо прилагать усилия, чтобы уединиться. Прилагать усилия надо, чтобы не остаться одному». Фото: пресс-служба МВО «Манеж
Рост справляется на отлично, вытесывая из льда времени художницу и  на сцене Большого театра, и , пишущую стихи … И на всем этом он оставляет отпечаток самого себя, но делает это очень аккуратно, ни разу не хвастаясь и не хвалясь собственными заслугами. Монгольфьер Юрия Роста как будто всегда опускается именно там, где нужно, и уносится ввысь, забирая с собой часть того прекрасного, а главное — настоящего, что существует в нашем черно-белом мире. Фото: пресс-служба МВО „Манеж“
Видео дня. Вещи, которых не должно быть в квартире у женщины
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео