Ещё
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Фразы родителей, превращающие детей в одиночек
Дети
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Колин Ферт разводится после 22 лет брака
Звёзды
5 секретов укладки от француженок
5 секретов укладки от француженок
Красота
Какие русские блюда считают деликатесом за рубежом
Какие русские блюда считают деликатесом за рубежом
Еда

«Хочется содрать с себя свое тело, как колготки». Жизнь с расстройством пищевого поведения 

«Хочется содрать с себя свое тело, как колготки». Жизнь с расстройством пищевого поведения
Фото: ТАСС
«Когда все вокруг говорили, что я анорексичка, я смеялась. Но потом заметила, что если прибавляю 200 граммов, у меня начинаются истерики».
"Я не могу купить хлеб и есть его на завтрак, обед и ужин. Я съем сразу и снова пойду в магазин. Еда — это как бальзам".
"Если я набираю вес, то чувствую себя человеком второго сорта".
Люди, которые это говорят, годами живут или жили с расстройством пищевого поведения (РПП). Чаще ему подвержены девушки, и начинается оно в подростковом возрасте. Точной статистики в России по РПП нет — мы даже не можем сказать, сколько людей с ним сталкивается. Ясно одно — им всем нужна помощь. И мало кто может ее оказать.
"Врач спросила: «Зачем вы вызываете рвоту?»
"Я прихожу на каток, и мне говорят: «Сейчас под тобой лед провалится». А когда иду по улице, мне в спину кричат: «Жирная корова, страшная свинья, похудей». Марине 27, ее рост — 1 метр 68 сантиметров, она носит 50–52-й размер и последние три года живет с булимией. Время от времени она съедает очень много еды за раз ("заказываю на дом пиццу, роллы и так далее"), а потом идет в туалет и вызывает рвоту. Марина живет не в столице, но в крупном городе: «Это не глухая деревня, где есть три врача и все — стоматологи». Но где и как ей лечиться, она не знает.
Несколько лет назад после психологической травмы у Марины развилась эпилепсия. Врач назначил ей препарат, от которого очень часто набирают вес, — это четко прописанная в инструкции «побочка». На нем девушка сильно поправилась. Потом из-за проблем со щитовидкой ей прописали жесткий диетический стол — только овощи и рыба в ограниченных количествах. К этому времени вес превысил 95 килограммов, но диета помогла скинуть около десяти. А потом начались срывы.
"Я просто ела и ела. Мне было стыдно: я же и так крупная. Я думала: оказывается, не миф, что люди толстеют, потому что просто много едят". В первый раз она опорожнила желудок, потому что «это был естественный выход — просто стало плохо от еды». А дальше это стало происходить по несколько раз в день. Болел желудок, сохла кожа.
Все это время Марина ходила по врачам — у нее было (и есть) много проблем со здоровьем. Она посещала только частные клиники, платила по 2 тыс. рублей за прием и везде слышала «вам надо похудеть». Поэтому никому из них она не решалась рассказать, что с ней происходит. Только найдя психолога, который не стал «заставлять худеть», Марина сумела рассказать о своей главной проблеме. Сейчас приступы «очищений» случаются уже не так часто. Обычно она просто переедает.
Марина уже понимает: то, что с ней происходит, — не слабость, не неумение себя контролировать, а болезнь. Но иногда это приходится объяснять другим. «Однажды я рассказала об этом врачу-гинекологу, и она спросила: „Зачем вы вызываете рвоту?“ Я говорю: „Вы сейчас меня спрашиваете, зачем я болею булимией. А если б я заболела гриппом, вы бы спрашивали — зачем?“
»Это просто некое расстройство!"
Марина так и не отправилась лечиться к хорошему психиатру — говорит, что своем городе она такого не нашла. Аня тоже не нашла, хотя и живет в Москве. У нее булимия уже несколько лет, она безуспешно лечилась в одной из столичных клиник, и однажды из-за частых вызываний рвоты у нее засорился унитаз: «Когда сантехник вытаскивал хлебные мякиши, он решил, что это пластилин». Но государственных психиатрических больниц она боится: «Поставят на учет». А тратить деньги на частную клинику не хочет: «Я делаю выбор в пользу учебы». Аня вроде бы признает, что больна, но все равно говорит: «У меня же не шизофрения. Это просто некое расстройство!»
Вообще-то от «некоего расстройства», к которому многие относятся несерьезно, можно умереть. «У тех, кто не излечивается в течение десяти лет, выживаемость около 78%. У тех, кто в течение 20, — около 63%», — говорит Анна Коршунова, руководитель Центра изучения расстройств пищевого поведения (ЦИРПП), врач-психиатр, врач-психотерапевт, диетолог.
Аня и Марина говорят, что одной из отправных точек их болезни стало отношение общества к полным людям: они так боялись набрать вес, что предпочитали «очищаться». Анна Коршунова уверяет: какой-то одной причины у РПП нет.
Самые распространенные виды РПП — это булимия и анорексия (при ней человек сильно ограничивает себя в пище). Есть еще компульсивное переедание, при котором навязчивые фантазии о еде заканчиваются только после приступа обжорства (и лишь на недолгое время). Общее здесь одно: любой вид РПП начинается с головы. С чувства, что с вами что-то не так, вы недостаточно хороши — внешне или внутренне. Что вам с собой плохо и неуютно. И это напряжение становится настолько сильным, что избавиться от него надо прямо сейчас, в эту минуту.
Кто-то из-за такого напряжения начнет пить, кто-то — принимать наркотики. А кто-то придет к нездоровым отношениям с едой. «Ограничение себя в еде успокаивает, потому что гормоны надпочечников выбрасываются в кровь. Это так называемая голодная эйфория, — говорит Коршунова. — То же самое с перееданием и рвотой: пока я ем, не испытываю внутреннего напряжения, а потом рвота приносит облегчение». Отличить анорексию, булимию и компульсивное переедание от простых «я на диете», «я переел до тошноты» и «я целую неделю мечтаю об оливье» просто. Пока вы здоровы, вы можете работать, общаться с друзьями и вообще думать о чем-то кроме еды. При патологии мысли о еде захватывают, и человек способен сбежать с работы, чтобы поесть. «Пациенты с булимией могут достать еду из помойки, — объясняет Анна Коршунова, — или украсть продукты, потому что денег просто нет, а переесть — надо». Здоровый человек такого делать не станет.
"Если еды не оставалось, я ела бумагу"
"Весь день строился на еде: один прием пищи, другой, следующий. Вот я легла спать, думаю: проснусь — поем. На завтрак я съедала овсянку на воде из 30 граммов крупы с ложкой меда. Потом перекус — 15 граммов орешков. Обед — 100 граммов вареной курицы или рыбы и 70 граммов овощного салата без заправки, даже соль класть боялась. А вечером — кефир с имбирем, красным перцем и корицей. Все удивлялись, как это вообще можно пить".
"Я покупала четыре пончика, десять булочек, четыре упаковки попкорна, несколько пачек разного печенья по 400 граммов, восемь плиток шоколада, пять чебуреков и несколько пачек замороженных наггетсов. Несколько пачек конфет, зефира, печенья. И все это могла съесть за полчаса, а потом снова шла в магазин".
Эти слова принадлежат одному человеку. Ксении 20 лет, проблемы с едой у нее начались примерно в 15. Она весила 80 килограммов при росте 165 сантиметров, ее травили в школе, и она начала худеть. То сбрасывала вес до 42 килограммов, считая каждый грамм еды, то начинала срываться — переедать и вызывать рвоту. И постоянно думала о том, как она выглядит со стороны.
Про анорексию и булимию часто говорят, что это «сестры-близнецы». «На мой взгляд, это одна и та же болезнь. Просто на разных ее этапах можно продиагностировать то одно, то другое», — считает Анна Коршунова. «У этих болезней одна основа, но разные проявления, — добавляет , психолог, заведующий отделением психотерапевтической помощи и социальной реабилитации ПКБ №1 им. Н. А. Алексеева. — И одна может перетекать в другую».
При булимии человека преследуют навязчивые мысли о еде. При анорексии — страх перед едой и необходимость быть нездорово худым. Это не из-за нелюбви к себе — просто человек уверен, что он может быть здоров и красив только при небольшом весе. Иногда при анорексии люди также занимаются «очищением» организма, чтобы вес уходил быстрее. Часто — при помощи лекарственных препаратов. Результат всего этого — короткий сон, постоянный холод, шелушащаяся кожа и выпадение волос. На коже волосы при этом растут — так организм пытается согреться. Снижается плотность костной ткани — настолько, что человек может сломать руку, просто подняв сумку. «Ее плотность можно добрать до определенного возраста, — говорит Коршунова. — То есть если в 13–15 лет (а обычно заболевают в эти годы) пациент ее недобрал, у него на всю жизнь останутся хрупкие кости. Анорексию он вылечит, а руки будет ломать и в 40 лет». «Это — самое опасное для жизни психическое заболевание, — добавляет Никита Чернов. — По статистике, в разных странах из-за его последствий умирают от 5% до 20% заболевших». Чаще всего — из-за сердечно-сосудистых нарушений.
Ксения выросла в Сибири. Когда она впервые начала ограничивать себя в еде, родители «возмущались и ругались». В 42 килограмма девушка врала им, что весит на 10 килограммов больше, потому что хотела похудеть еще. Она не знает, сколько хотела весить: «Мне просто нужно было, чтобы уменьшалась цифра на весах». Впервые она сорвалась на мороженом: попробовала «один рожок» и в итоге съела несколько килограммов пломбира, шоколада, конфет и печенья. Так начались приступы переедания. Через какое-то время Ксения переехала в Москву учиться и за два месяца набрала 20 килограммов.
Когда Ксения поняла, что не справится сама, она стала искать помощь. Нашла Центр изучения расстройств пищевого поведения и убедила родителей устроить ее в стационар. Правда, ложилась она туда трижды: первые два раза «болезнь побеждала» и девушка уходила через десять дней, возвращаясь к похудениям и перееданиям. На третий раз она осталась в ЦИРПП на полтора месяца, и это помогло. Уже около года Ксения ест все что хочет. Без срывов, но и без запретов. Какой у нее сейчас вес, она не знает. «Я не взвешивалась очень давно, — говорит она. — Нет такой потребности».
"Болен — иди к врачу!"
Наташа тоже не знает, сколько она весит. У нее дома нет ни весов, ни сантиметра. Но по другой причине: ей страшно узнавать эти цифры. Наташа настолько боится растолстеть, что иногда в зачатке рвет отношения с мужчинами: «Партнер питается как человек со здоровой самооценкой и хочет накормить меня. А мне лучше быть одной, чем расползтись киселем в отношениях».
Наташа тоже то сидела на яблоках и йогуртах, то отъедалась пиццей и шоколадом, и так — 14 лет. Недавно ей поставили диагноз — биполярное аффективное расстройство. Как правило, при нем чередуются состояния депрессии и мании (в мании человек испытывает возбуждение и приливы энергии). Наташа говорит, что в периоды депрессии она много ест и спит, а в периоды мании — худеет, потому что энергии и без еды в избытке. Сейчас врач назначил ей препараты, и компульсивы прекратились.
Как объясняет Анна Коршунова, исследования показывают, что некоторые формы биполярного расстройства и правда проявляются перееданиями. Правда, у Наташи есть еще и характерное для людей с РПП неприятие собственного тела: «Иногда мне хочется содрать с себя свое тело, как колготки. Избавиться от него. Оно какое-то чужеродное».
Если вы ненавидите свое тело, а еда стала для вас чем-то куда большим, чем еда, не надо гадать, что происходит именно с вами. «Болен — иди к врачу! — говорит Анна Коршунова. — Любой врач-психиатр лучше, чем „я сама что-то посмотрю, почитаю“.
Правильное лечение РПП — это сочетание работы психиатра, психотерапевта, диетолога и терапевта-реаниматолога (потому что на запущенных стадиях могут быть разные осложнения). До недавнего времени ЦИРПП был единственным в России местом, где работала такая система. Но это — частное, а значит, платное учреждение, и лечиться здесь может позволить себе не каждый. В феврале этого года в Москве на базе ПКБ №1 им. Н. А. Алексеева открылся первый в нашей стране государственный центр для лечения таких расстройств. Для москвичей он бесплатный, для жителей регионов — нет. „Мы надеемся, что со временем у нас будут открываться филиалы, — говорит заведующая клиникой врач-психиатр Людмила Сатьянова. — Нам звонят люди из разных регионов. Я говорю им: „Ну у вас же наверняка есть какие-то центры?“ И все отвечают: „Нет!“
Сейчас клиника на базе ПКБ №1 рассчитана на 20 коек. Это стационар. Есть также дневной стационар (пациент проводит в центре весь день, а на ночь уходит домой) и амбулаторная служба. Еще планируются тренинги для родственников пациентов. „Включенность“ семьи для хорошего результата очень важна, даже несмотря на то, что это клиника для взрослых (от 18 до 40 лет). А вот в ЦИРПП принимают и подростков. Для них Анна Коршунова также рекомендует Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им. Г. Е. Сухаревой — там пищевыми нарушениями тоже занимаются.
Специалистов в области РПП в нашей стране пока очень мало. Так что те немногие, кому стоит доверять, знают друг друга и сотрудничают. „ЦИРПП иногда направляет к нам пациентов, которым необходимо лечение, но у которых нет возможности платить“, — говорит Людмила Савостьянова. А вот услугами прочих частных клиник Никита Чернов призывает не пользоваться: „Там вам комплексную и квалифицированную помощь, скорее всего, не окажут“.
Справиться с расстройством пищевого поведения самостоятельно практически невозможно. И даже при профессиональном лечении на это обычно уходит не меньше года. Но самая большая проблема в том, что многие годами живут с булимией или анорексией, не понимая, что им нужна помощь. Некоторые приходят лечиться через 20 лет после начала болезни. А некоторых через 20 лет уже приносят.
Аня Жолобова тоже не хотела лечиться, она хотела худеть. В 19 лет она начала сидеть на диетах, потому что при весе 44 килограмма чувствовала себя „жирной тварью“. Она вела во „ВКонтакте“ блог под ником Бонитта Синьоритта, согнала вес до 32 килограммов и стала „иконой анорексии“ среди российских девочек-подростков. До сих пор в соцсети есть группы, где „худеют в ее память“. В память — потому что Аня умерла от анорексии. Просто однажды не проснулась. Ей был 21 год.
Бэлла Волкова
Видео дня. Картошка, которая может отравить
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео