Карантин
Мода
Красота
Любовь
Звёзды
Еда
Психология
Фото
Тесты

Катя Бочавар: "Искусство влияет на людей, знают они об этом или нет"

У галереи на Солянке новый директор и новый формат – два месяца назад вместо Федора Павлова-Андреевича проект возглавила , известный художник, куратор и архитектор выставок. Поговорили о больших планах на будущее и изменениях Солянки, которые уже видны невооруженным глазом.
Катя Бочавар: "Искусство влияет на людей, знают они об этом или нет"
Фото: Москва24Москва24
Надписи на стенах, вязаная сетка через ползала, рисунки, прикрепленные скотчем, – что происходит в галерее?
Выставка, которая у нас сейчас проходит, называется "Ломать не строить!". Суть в следующем: я пригласила студентов трех вузов: Британки, ГИТИСа (ученики Крымова) и Школы дизайна (курс ), которым позволено делать практически все. Ну разве что поджигать и заливать галерею водой нельзя. И все, что здесь происходит, – абсолютная неожиданность. Чистый эксперимент. На первом этапе "британцы" сделали около 60 работ, включая перформансы. Потом вся галерея превратилась в пещеру. Потом студенты сказали "хватит" и обнулились – закрасили стены, разобрали экспозицию. Дальше пришли студенты ГИТИСа, у них другая концепция: "Мы будем воевать, нам нужно завоевать территорию". И это уже другая история. Мне очень нравится, что здесь отсутствует моя кураторская воля, я прихожу, и меня саму все это удивляет. Я много работаю со студентами, это люди, которые быстро рожают мысли, идеи. И этот обмен энергиями интересует меня даже больше, чем произведение, которое получается в результате. А 8 марта у нас будет выставка "Бабе – цветы!": те, кто считает себя художницами (только женщины), могут принести одну свою работу и инсталлировать ее в любом месте галереи на Солянке.
Расскажите, как происходило ваше назначение в департаменте у Кибовского?
Было два обстоятельства. С одной стороны, уходящий в свободное творчество Федор Павлов-Андреевич предложил Александру Кибовскому мою кандидатуру. Но если бы это случилось год назад, не знаю, какой была бы реакция. Помогло второе обстоятельство – я была куратором и архитектором выставки "Здесь и сейчас" в Манеже, и благодаря ей мое имя Кибовскому стало известно. Мы вместе ее открывали, давали интервью на радио, и я думаю, этот момент мне очень помог.
Уход Павлова-Андреевича как-то связан с "Платформой" ?
Насколько я знаю, нет.
Как изменится концепция галереи? Будете что-то перестраивать, менять интерьер?
Перестраивать мы тут ничего не можем – это исторический памятник. Но я очень надеюсь, что в скором времени нам выделят средства на косметический ремонт, и мы приведем галерею в порядок. В этом году галерее 30 лет. Складывается впечатление, что за все это время ее ни разу не ремонтировали.
А вот программа галереи будет целиком переформатирована. Раньше она была нацелена в основном на выставочную деятельность и включала в себя лекции и прочие мероприятия. В какой-то момент она включала в себя "Школу перформанса", которой больше не существует. Я же собираюсь развивать формат арт-резиденции. Я хочу, чтобы в названии галереи появилось слово "мастерская", потому что это место должно не только показывать искусство, но и производить его. Наш посыл – тотальное творчество и проникновение искусства во все сферы человеческой жизни. Мы хотим, чтобы к нам приходили разные люди, хотим расширить круг любителей современного искусства, хотим говорить с ними не на заумном и не на глупом упрощенном языке, но на языке, который был бы понятен и интересен многим. Мы точно не будем делать выставки одного жанра – даже если мы выставляем скульптуру или живопись, рядом все равно будут саунд-арт, перформанс, видеоарт. Мультижанровость – наше основополагающее направление. Возможно, для кого-то в результате современное искусство станет менее противно, а кто-то влюбится навсегда. У меня уже есть такой опыт, я была создателем проекта ГРАУНД (государственный районный артистический университет независимых дарований), который успешно функционирует – спустя 4,5 года я уже могу так сказать. ГРАУНД – это две галереи, расположенные в жилых домах в удаленных от центра местах, до которых трудно добраться. И тем не менее, к нам ходят люди, нас точно знают. Солянка – такая же галерея, просто находится она в километре от Кремля. Ну и еще разница в том, что ГРАУНДы находятся под "зонтиком" объединения выставочных залов, а Солянка в прямом подчинении Департамента культуры Москвы.
Это что-то меняет?
Для меня это меняет степень ответственности и степень доступности перемен. Потому что, хоть меня и очень поддерживает Объединение выставочных залов, но в ГРАУНДах я куратор, и с административной точки зрения у меня есть ограничения в деятельности. Как у директора Солянки у меня гораздо шире горизонты и короче путь к принятию решений. В то же время это дает более глубокое понимание процессов, которые происходят в галерее. Это вопрос кросс-дисциплинарности – в наше время это не только соединение разных жанров в искусстве, но и разных типов человеческой деятельности. как-то сказала Павлову-Андреевичу: "Фйодор, искусство – это 50% искусства и 50% пиара". Так что если мы хотим продвигать искусство, нам придется двигать всю систему целиком. Я считаю, что все – от художника до уборщицы – должны понимать, что здесь происходит и чему они служат.
Ну уборщица как раз особенно должна понимать – много историй о том, как в каком-нибудь музее смели в мусор инсталляцию...
Это правда. К тому же, когда смотрители включены в художественный процесс, то и посетителю становится интересно. Я сделала огромное количество выставок, и могу сказать, что порой именно смотрители или администраторы очень усложняют жизнь. Но собственным примером, энтузиазмом и любовью людей можно изменить. Я люблю историю о моей первой выставке в Москве в 2008 году на , в существовавшем тогда новом пространстве BAIBAKOV art projects. Я участвовала как художник и параллельно была архитектором. Выставкой я очень горжусь, но должна сказать, что на 4,5 тысячи квадратных метров приходилось в среднем восемь посетителей в день. К счастью, тогда это была не моя печаль. Кроме того, в 2008 году по сравнению с 2019 восприятие было совсем другим. Многие плевались в сторону современного искусства, выставки делались для узкого круга специалистов. В общем, на выставках не было людей, были огромные просторы, великолепные окна, высокие потолки и ты ходил по своей выставке как царь и бог. Не то что теперь: галереи маленькие, а народу много. Если говорить серьезно, выставки должны быть и такие, и такие. Недалеко от Нью-Йорка есть великолепное арт-пространство Dia https://www.diaart.org, где и сейчас в невероятного размера помещениях выставляются огромные объекты, и ты бродишь там один или в компании еще парочки посетителей. Там совершенно по-другому ощущается искусство, ты иначе с ним общаешься. Такие проекты очень нужны, но нужно быть очень продвинутым в этой области и иметь очень много денег, чтобы такое себе позволить. Когда-нибудь, я надеюсь, мы до этого доживем.
Так вот, на "Красном Октябре" в 2008 году примерно так и было. И когда журналисты задавали мне вопрос: "Кто ваш зритель?", я говорила, что мой идеальный посетитель – это охранник (а там стояли серьезные бритые ребята с пружинкой за ухом), который восемь часов в день смотрит на мое произведение, потому что ему за это платят, и я глубоко уверена, что это что-то меняет в его душе. И тому было доказательство. Моя работа состояла из белого стола длиной 34 метра, покрытого загипсованной тканью со сложными складками, и все это в большом белом звенящем пространстве, где стены были покрыты белым кафелем. Охранник, который стоял в зале с моей работой, как-то сказал мне, что совершенно не понимает, что это такое. Он смотрит на это уже месяц и когда находится тут долго, ему становится грустно. И дальше он начал рассказывать свои мысли и переживания, которые к нему приходят. Я смотрела на этого человека и думала: "И он говорит, что не понимает мое произведение?!". Человек не понимает, что он понимает – вот что интересно. Люди не понимают, что искусство влияет на них, знают они об этом или нет, понимают они его или нет. Соприкосновение с искусством не может не изменить человека.
Поэтому я и согласилась стать директором галереи. Я, можно сказать, ставлю эксперимент на живых людях, в том числе на самой себе, на моих сотрудниках, на посетителях, художниках, которые у нас работают. И этот эксперимент является главным, что мы тут делаем.
Какие выставки планируются, кого будете показывать?
На Солянку я приглашаю молодых кураторов и художников, с которыми я только познакомилась. Пока мы в процессе знакомства и отбора. Из уже понятных проектов – английский художник и композитор Кэмерон Грэм, который будет строить звуковые объекты и в течение короткой недельной выставки другие музыканты и посетители будут с этими объектами взаимодействовать. Это звуковой ландшафт, который будет постоянно меняться. Одновременно с этим мы покажем звуковые объекты , друга Солянки, которые были созданы специально для его концерта, прошедшего здесь недавно. Потом будет выставка совсем молодого художника Степана Паршина, ему 23 года, он учился в Лондоне и будет работать в нашей арт-резиденции (мы предоставляем ему помещения и материалы), а потом покажет созданную здесь графику. Будет выставка комиксов в очень странном вертикальном формате. Будут разные концерты. Например, 4-5 марта у нас программа Влада Наставшева "Я говорю, что люблю тебя". Влад Наставшев – музыкант, композитор, но больше всего он известен как режиссер, много поставивший в Гоголь-центре. В программе, которая будет у нас, он исполняет абсолютно оригинальную аранжировку песен советского времени. А в будущем, надеемся, сделает концерт песен, созданных специально для спектаклей. Кроме того, в наших резиденциях начинает работать группа танцоров, которые находятся на стыке контемпорари-дэнс и арт-перфоманса. На Солянке они будут не только придумывать и показывать свои работы, но и вести мастер-классы. По опыту ГРАУНДа я знаю, как это важно. Мы предоставили галерею разным художникам, дизайнерам, керамистам, книжникам и видим, как на одной площадке взаимодействует весь нарастающий и формирующийся культурный слой Москвы.
Как будут выглядеть арт-резиденции?
Это выделенные помещения на минусовом этаже. Мы предполагаем, что один зал будет предоставлен танцевальной группе, о которой я уже сказала. В другом будет мастер-класс длиною в год – Петр Аиду и его группа будут делать с разными мастерами шумовые проекты, используя существовавшие в разное время инструменты, начиная со средневековья и заканчивая современной электроникой. Таким образом они воссоздадут в материале историю саунд-арта. Я думаю, что этот проект родит огромное количество идей, которые потом могут стать выставками, концертами и так далее.
Еще из важных наших проектов – там, где мы сейчас с вами разговариваем, будет печатная мастерская. Будут стоять изографы, вспомогательные машины, лазерный принтер, всем этим смогут пользоваться художники, производить уникальные книги. А мы сможем делать свои мини-каталоги в виде зинов (малотиражное издание, выпущенное с помощью "подручных" нетипографских материалов – Прим.ред.). В ГРАУНДе мы сделали первый фестиваль зинов в стране, и со временем зин-фест превратился в микроиздательство. Здесь также будет резиденция "АСК – архива современной культуры" – радио, которое не транслирует информацию об искусстве, а само является искусством: транслирует спектакли, саунд-арт, стихи и так далее. Радио существует в интернете в виде подкаста. На первом этаже будет книжный магазин, где мне бы хотелось дать место издательствам и авторам, которые занимаются малотиражной литературой. Здесь же будет музыкальный самиздат. Словом, то, что в другом месте не купишь. Плюс в зале на первом этаже будет детский центр. У детей в голове еще нет деления искусства на современное и несовременное, для них искусство – это игра, они легко его производят и результаты их творчества потрясают.
Галерея расположена в замечательном месте – у вас тут и пешеходная зона, и дворик. Планируете как-то использовать пространство вокруг?
Рано или поздно мы закроемся на несколько месяцев на ремонт, и мне бы очень не хотелось прекращать на это время проектную деятельность. Поэтому мы разрабатываем проект "Солянка выходит из себя", который будет включать перформансы, встречи, прогулки с художниками, разные объекты и вообще все, что мы сможем придумать вне помещения галереи. Идеально было бы сделать это весной-летом, а когда погода испортится, вернуться внутрь.