Эко Москвы: как в России живется производителям органической продукции

Если нефть — это черное золото, то в заповедных карельских лесах оно — красное, с характерным горьковатым привкусом. Брусничные залежи там — в прямом смысле под ногами. Конкуренции почти никакой. Просто далеко не все еще поняли, что И на эти дары природы есть спрос!

Эко Москвы: как в России живется производителям органической продукции
© RTVI

Александр, сборщик ягод

«Я сдал бруснику, получилось 7 тысяч. Вот это за один раз. Так что не сидите дома, собирайте ягоды!»

Полвека назад химия прочно вошла в сельскую жизнь. Швейцарский химик даже получил Нобелевскую премию за открытие пестицидов. Но вскоре нашлись те, кто задавался вопросом, а что если часть отравы достается и нам? Спустя полвека страх стал трендом.

Эко-активистка: «Я действительно верю в органическую еду все больше и больше. Вы спрашиваете почему? А я вам скажу — органическое — это то, что было раньше — от природы. До того, как появились пестициды, а уж тем более — гормоны роста и антибиотики, которые теперь фермеры используют в животноводстве».

Вдруг оказалось — это даже хорошо, что Россия так отстала в смысле аграрных технологий.

Яков Любоведский, Управляющий проектами Союза органического земледелия

«У России есть то преимущество, что на Западе ее часто ассоциируют с бескрайними просторами. Там тайга, лес, Сибирь. То есть, экологически чистые регионы»

От 30 до 40 миллионов гектаров «отдыхающей», не зараженной пестицидами земли, которая никогда не возделывалась и не обрабатывалась с использованием современных химикатов. Плюс энтузиасты, решившие доказать русское — значит экологичное.

На эко-ферме под Оренбургом выращивают овощи. С вредителями тут борются энтомофаги — насекомые-хищники, для опыления томатов используют шмелей. Блок под огурцы изготовлен из базальтовых пород, а не из минеральная ваты. Раствор с питательными элементами уходит на капельницу, и к каждому растению подведена своя капельница.

В Екатеринбурге, Александр Вовний выращивает настоящий русский чай с красивым, а главное редким именем — Иван. Он жалуется, что производить натуральное и так недешево, а наценки сетевых магазинов превращают эко-фуд в пищу может и не богов, но точно богатых.

Александр Вовний, производитель иван-чая Nomad (Екатеринбург)

«Почему-то у нас принято, скажем так, уважать менеджеров, посредников, но никоим образом не производителей»

Эко-производители понимают, за что борются: доходность чистой еды во всем мире — на порядок больше обычных продуктов.

Александр Вовний, производитель иван-чая Nomad (Екатеринбург): «Почему эко? Эко имеет лучшую, бОльшую добавленную стоимость. И он в основе своей гораздо более благороден. И спрос на здоровый продукт будет расти».

Главный приз — русское экологическое вторжение за границу. В наши дни на Западе полок с био-товарами нет разве что в магазинчике на заправках. Сетями экологичной еды вроде американской Whole Foods пользуются миллионы любителей здорового питания.

, исполнительный директор компании «РусБренд»

«До революции Россия являлась крупнейшим поставщиком продуктов питания в Европу. Российская Федерация может занять это место, поскольку есть все предпосылки»

В 2017 году мы узнали, что своеобразный личный вклад в дело перехода страны на органическое питание вносит даже : он вместе с чемоданом, наполненном долларами, передал министру корзинку с деликатесами. Там были охотничьи колбаски из кабанины и паштеты из оленины. Газеты писали, что глава «лично отстреливает дичь для колбасы».

В том, что касается орехов, грибов и ягод, Россия является почти монополистом. Поставляют даже лягушек для французских ресторанов. Производители уверяют, что нужно только время и немного государственной поддержки, чтобы завалить всю Европу экологически чистой продукцией.

Яков Любоведский, Управляющий проектами Союза органического земледелия

«Мы даже в одной только Европе не сможем в ближайшие 5-10 лет наверно насытить дефицит. Ну, к примеру, пшеница органическая. Только из одной Европы на пшеницу запрос на 200 тысяч тонн»

Яков Любоведский, Союз органического земледелия: «Нужна только благоприятная административная среда. То есть, что под этим названием подразумевается? Чтобы не приходилось так, что там на каждое движение нужны какие-то бумажки разрешительные, на каждый вбитый гвоздь — какая-нибудь лицензия».

Константин Шнайдер, директор экофермы «Кушкульские теплицы» (Оренбург): «У нас есть очень большой потенциал, для того, чтобы выращивать продукцию не только для внутреннего рынка, но и чтобы накормить весь мир. Но нужна со стороны государства воля и желание этого достичь».

Звучит, может, как утопия. Но даже сейчас, когда у России десятые доли процента на международном рынке органических товаров, это уже миллионы, если не десятки миллионов долларов. Вряд ли хватит, чтобы слезть с нефтяной иглы, но и вложения минимальные, так как производитель — сама природа. Ведь Россия, может, и не родина слонов, но точно — родина грибов.