Ещё

Истоки «ювенального» зла 

Фото: Свободная пресса
Имена и  хорошо известны массовому читателю. За время совместной работы они выпустили несколько десятков книг. Однако многие ассоциируют их по большей части с ограниченным кругом тем, связанных с воспитанием, детско-родительскими проблемами. Между тем в последнее время авторы новой книги «Скачут всадники ночи» все большее внимание уделяют тому, что мы бы назвали прикладной политологией, вписывая свои традиционные темы в серьезный глобальный контекст (и в этом продолжают то, что начато ими в предыдущей книге — «Узники свободы»). Или, быть может, точнее сказать — глобалистский?
Так называемый современный мир, в котором все мы имеем несчастье жить, характеризуется массой подмен, когда зло и смерть в полном соответствии с теорией и практикой постмодерна старательно напяливают на себя маску добра и жизни. Казалось бы, что может быть чище и возвышеннее, чем стремление защитить детей? И разве неправда, что эта высокая цель недостижима лишь на уровне личных, индивидуальных усилий и что для ее успешного достижения необходимы соответствующие общественные механизмы? Однако под прикрытием этих, казалось бы, благих намерений на нас наступает всемирное «ювенальное» зло — набор весьма изощренных технологий для разрушения традиционного образа жизни, традиционной семьи. Разве кто-то осмелится утверждать, что истязать детей — благо? Но вдруг выясняется, что под предлогом защиты детей от телесных наказаний происходит отчуждение их от родителей ради добрых дядей, среди которых доминируют самые «натуральные» педофилы.
За любой «либерализацией» семейной сферы обязательно кроется посягательство на традиционный семейный и вообще жизненный уклад в угоду извращенцам не только в узкоспециальном, но в самом широком значении слова. Ибо общество, в котором отсутствует иерархия, в котором дети доносят на родителей ради абсолютизированных «прав», а запрет предаваться разнообразным порокам или поддаваться какой-либо зависимости (от наркотиков до обычных гаджетов и игровых автоматов) третируется как «насилие над ребенком» — это в нормальной человеческой логике и есть общество извращенцев.
Ценность книги не только в том, что в ней очень грамотно и доходчиво вскрываются извращенные смыслы так называемой современности, показывается отработанный и доведенный до своего рода совершенства механизм «выворачивания» нормы (как можно сформулировать, заимствуя этот гегелевский термин из области самой высокой философии). Она еще и в том, что за сугубо практической материей, за самой что ни на есть актуальной и насущной жизненной прагматикой авторы умеют видеть (и показывать другим) ее скрытый религиозный, точнее метафизический план. Они умеют в нужный момент выделить это главное: в основе глобалистики как проекта (которая обязательно приходит к тем, кто хочет жить так, чтобы ее вовсе не замечать) — оккультно-гностические доктрины, не вполне точно обозначаемые в массовом сознании как «фашизм».
Для специалистов это, по сути, давно уже стало общим местом; но авторы «Всадников» превращают это, казалось бы, сугубо академическое и достаточно сложное знание в своего рода насущно-повседневную инструкцию «правильной» жизни, посильно безопасного плавания в обыденном и, на первый взгляд, абсолютно неотвратимом океане постмодерна. Поневоле заставляя вспомнить расхожую фразу: «Предупрежден — значит, вооружен». Лапидарность стиля сочетается у них с понятийной отточенностью и доступностью принципиальных формулировок. Это публицистика, но публицистика, не лишенная научной подкованности и умения свободно ориентироваться в потоке разнообразной информации, оптимальным образом выделять в нем самое главное.
Вы думаете, что «про воспитание» — это чисто женско-семейное? А как же «онижедети»? Разве пушечное мясо «майдана» — не продукт ювенальных технологий? Разве «воспитание» не боящихся смерти, своей и чужой, беспощадных боевиков, для которых сжечь живьем несколько десятков человек — все равно, что стакан горилки выпить, началось не с революционного тезиса о том, что твои родители — никто, и заповедь о почтении к ним безнадежно устарела? Вы полагаете, что либералы — это те, кто полон гуманизма и любви к людям? А не попробует ли кто-нибудь объяснить, почему радетели всевозможных «прав и свобод» столь симптоматично слились в русофобском раже с самыми радикальными неонацистами, игравшими первую скрипку во времена «майданной» революции? Если где-то слишком активно заговорили о недостатке демократии — значит, на данной территории вскоре встанет вопрос о внешнем управлении. А вы говорите, любовь к человеку… Нет, родные, тут совсем другой убивец.
Однако справедливо указывая на оккультно-гностические истоки глобалистики, носителями которых часто являются крайне правые политические движения, авторы, как представляется, все же в недостаточной степени учитывают тот факт, что такими носителями могут быть и движения крайне левые. Подобно тому, как «Дух Божий дышит, где хочет», гностическая проказа, проникшая в глубину постхристианской цивилизации, вполне может проявляться в самых разнообразных формах. Наши отечественные большевики внесли в продвижение ювенальных безобразий огромный вклад. Напомним, что среди первых декретов были те, в которых официально снимались всякие ограничения по расторжению брака, в результате чего за десять лет число разводов увеличилось в 100 раз! Сегодня уже мало кто помнит, что было отменено уголовное преследование за однополые связи (такая статья была возвращена в уголовное законодательство лишь в 1934 году и окончательно отменена в 1993). Для сравнения: в Британии это произошло в 1967 году, а в Запад