Как сыграть старый дом. Юбилей в Год театра — это символично 

Как сыграть старый дом. Юбилей в Год театра — это символично
Фото: АиФ-Омск
У актёра городского драматического театра «Студия» » юбилей.
Когда-то ему определили амплуа — комедийный артист характерного плана. Но сколько разных интересных ролей и образов мы видели на сцене в его исполнении! О том, что предпочитает играть он сам, узнал корреспондент «АиФ в Омске».
Пришёл… на карате
, «АиФ в Омске»: Игорь Евгеньевич, вы омич? А ваши родители как-то были связаны с творческой профессией?
Игорь Школин: Я родился в Омске, но мои родители приехали сюда из-под Костромы. К творческим профессиям они не имели никакого отношения, но папа хорошо играл на гармошке, он и меня отдал в музыкальную школу по классу баяна. Слух у меня есть, музыку люблю, но выучиться не хватило усидчивости. Моя жена сейчас ведёт детский театральный коллектив, я ей помогаю, монтирую фонограммы. Детство и юность прошли в 17-м военном городке, что на 5-й Северной. Потом переехал в Нефтяники.
— Как вы узнали о театре поэзии под руководством Любови Иосифовны Ермолаевой? Вы декламировали тогда что-то?
— Какое там «декламировал»! Я дворовый пацан. Хотя класс наш в школе был творческим, мы устраивали праздники. Играли на гитаре с приятелями. Кто-то из них прослышал, что там занимаются карате.
— Как это? В театре?
— Да! Карате, бесплатно?! Здорово! И мы пошли, трое друзей по 5-16 лет. Нас спрашивают: «Что вы умеете?» — «Ничего не умеем». «Прочитайте что-нибудь», — говорят. «Ничего не знаем», — отвечаем мы. «Спойте тогда», — попросили. И мы под гитару спели. «Ну ладно, — сказали нам. — Оставайтесь. Мы ставим „Ромео и Джульетту“, нам молодёжь нужна для массовки». И как раз  (режиссёр, педагог. — Ред.) занимался с нами сценическими движениями, ставил все бои для спектакля.
В Москву — так к Табакову
— А первую свою роль помните?
— В «Ромео и Джульетте» и была первая роль. Сначала в массовке, потом сыграл слугу. Так что я начал с мощной классики.
Спектакль «Пегий пёс, бегущий краем моря» поставлен в лучших
традициях театра Любови Ермолаевой
— Прийти — это одно, а вот остаться…
— Нас пришло трое, двое связали свои судьбы с театром (второй сейчас в Бийске). После школы я поступил в транспортный институт; год промучился и понял, что не осилю начертательную геометрию, ничего не понимаю в этом. Деталь надо представлять в объёме, а у меня она то появится, то исчезнет. (Смеётся.) Я подумал: пойду в армию, а потом в артисты. Я уже и Станиславского к тому времени проштудировал.
— И что поняли тогда?
— Понял, что театр — серьёзная вещь, не баловство, а профессия. Я читал стено­граммы репетиций, как и что он требует от актёров, как работает с ними. Меня заинтересовало всё это, а раньше, ещё когда мы пришли в театр, нравилась атмосфера. Всегда чистый паркет, мы босиком, садимся в круг на полу, включаем в полутьме цветные прожектора и начинаем репетировать. Волшебство! Многое брали от старших товарищей: Дубининой, Денисенко, Шарова, Жулей, которые блистали в «Горе от ума». Костюмы, платья, но босиком. И такой воздушный спектакль, лёгкий. Колокольчики у них звучали.
Как говорил нам один педагог, театр — это не отображение действительности и не преображение, это создание новой действительности, нового способа существования. Здесь мы создаём совсем другое, не то, что в жизни. Мы выстраиваем новую реальность, ищем законы этой реальности и творим несуществующее. Каждый спектакль — это некое энергоинформационное образование, какая-то новая реальность, новая жизнь, новая Вселенная. Со своими законами, правилами и атмо­сферой.
— Тем не менее образование у вас режиссёрское…
— Сначала я поехал в Саратов, где не поступил в театральное училище. Пошёл в армию, отслужил. Из армии возвращался через Москву и сразу направился в театральные вузы. Попал на прослушивание. Не прошёл. Но на следующий год меня приняли и в ГИТИС к Гончарову, и в школу-студию МХАТ к Табакову. Я выбрал МХАТ. Правда, Табакова мы видели по праздникам, на экзамене, например. Его заменяли другие, а с ними у меня не сложилось. Два года я там продержался, потом не выдержал, уехал в Омск. Да и семейные обстоятельства так сложились. Хотя и в кино звали, к тому времени пришёл вызов на Беларусьфильм. В Омске с театром Ермолаевой связи не потерял, занимался. Потом женился, ребёнок родился. Со временем театр стал профессиональным. Я стал частью труппы в 1991 году. Мы с женой вместе поступили в Алтайский институт культуры на режиссёрский факультет и ездили в Барнаул.
— Одновременно? Ребёнок же был…
— Менялись, потом второй родился. Помогали бабушки, дедушки. Раньше-то было оплачиваемо всё: и дорога, и учебный отпуск. Стали ставить дипломные спектакли; мой первый был по абсурдистской пьесе «Пикник».
Самый благодарный зритель
— А кто понятливее как зритель? Дети или взрослые?
— Дети, конечно. Они более восприимчивые, податливые; кстати, это самый благодарный зритель. А от взрослого с его жизненным багажом, привычками отдачу ждать сложнее.
— Вы сказали, что помогаете жене в Театре сказки. Там вы тоже играете?
— Это образцовый детский коллектив «Театр сказки» центра «Созвездие», основная площадка расположена на ул. Ленина, ему уже 25 лет. Марина Михайловна, моя супруга, всю жизнь в 84-й школе вела ребят. У неё выросли поколения артистов, сейчас уже своих детей приводят к ней. С ними занимаемся основами актёрской грамоты и игротехники, сценической речью, пластикой, художественным словом. Репертуар у нас большой, я играл дом.
— Дом?! А как его сыграть?
— Дом старый, я выходил в валенках, такой домовой — хранитель очага.
— У драматических артистовмужчин есть какие-то вершины. Например, сыграть Ромео, Гамлета, короля Лира. У вас тоже стремления таковы?
— Когда мы репетировали «Ромео и Джульетту», я сыграл Ромео в репетициях. В «Гамлете» играл Клавдия. А короля Лира? Вот мой дом — старый и умный — подойдёт?
— Сейчас в театре что вам нравится играть?
— Недавно поставила очень хороший спектакль по роману «Пегий пёс, бегущий краем моря». Серьёзная, поэтическая вещь в стиле нашего театра, такое мы давно не ставили. Но будто из того времени, когда был театр поэзии. Философская, жёсткая, высокая трагедия. Красивая по воплощению.
Нужна почва
— Вам не хотелось уехать из Омска и жить в другом мес­те? Сейчас модно обсуждать эту тему…
— Я в общежитии пожил в Мос­кве. И понял, что я человек домашний и в общагах не могу. Для меня важна база, земля родная, чтобы что-то поддерживало; гармония во всём. Тот же Табаков говорил нам, чтобы не расслаблялись: надо, мол, зубами драться за место. А тут все тебя любят, всё гармонично, легко.
— А кто был вашими сокурс-никами?
, , . Машков о Голливуде мечтал. Помню, отмечали день рождения, я сказал ему: «Мечтаешь — значит, будешь там».
— Ваши дети пошли по вашим стопам? Наверняка выросли за кулисами.
— Сын Роман в Москве. Играл классно, а пошёл в экономисты. Дочка Арина играла, хороший спектакль такой был об Айседоре Дункан, но что-то в артистки не пошла. Есть внучка Дарина.
— А есть ли домашние любимцы в вашей семье? И чем увлекаетесь вне театра? Если, конечно, такое возможно.
— Дома есть кошка. Я болельщик, за наш «Авангард» переживаю. На рыбалку не хожу. Читаю книги.
Видео дня. Что будет, если каждый день есть чеснок
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео