Ещё

Кэри Маллиган: «Я вышла замуж через пару недель после знакомства» 

Кэри Маллиган: «Я вышла замуж через пару недель после знакомства»
Фото: WomanHit.ru
Актриса раскрывает подробности личной жизни
Деликатная, милая, вечно молодая — все это о ней. сражает наповал своей улыбкой. Но при этом напористости ей не занимать. В свои тридцать три она уже знает, как доказать любому режиссеру, что именно ей необходимо отдать роль. Увлекшись фильмами очаровательной англичанки, мы и не заметили ее роман с актером Шайей ЛаБафом. А про то, что она неожиданно вышла замуж, узнали только на церемонии Grammy, когда она вышла обнять мужа . Девушка умеет держать язык за зубами. Но некоторыми подробностями своей жизни она все же поделилась.
— Кэри, привет! Хотелось поздравить тебя с рождением второго ребенка, но я знаю, что ты держишь в секрете свою личную жизнь. Почему так?
— Да я вообще нечасто даю интервью. Мое отношение к публичности кардинально поменялось после разрыва с Шайей ЛаБафом. Если помнишь, мы с ним встречались почти два года. Мне казалось, мы проведем вместе всю жизнь. И, честно говоря, я все переживала очень болезненно. Сейчас понимаю, что это глупости.
— Извини за нескромный вопрос, но почему вы расстались?
— Банально будет говорить о каких-то непримиримых противоречиях, но, пожалуй, именно в них дело и было. Я к нему по-прежнему очень хорошо отношусь. Знаю, что он тоже рад за меня. Но мы тогда активно снимались и виделись редко. Ссорились из-за этого. Решили познакомить родителей. И тут промашка, они не сошлись характерами. Вдобавок я хотела семью, детей, а Шайя к этому был не готов. Он сказал мне тогда, что хочет жениться лишь один раз, и это время еще не пришло. Вот тогда я поняла, что я не девушка его мечты, раз со мной у него таких желаний не возникает. Было больно, но пришлось это признать и разойтись.
— Сейчас у тебя есть все, о чем ты мечтала. Муж — музыкант Маркус Мамфорд, двое маленьких детей Эвелин и Уилфред. Ты счастлива?
— Для начала скажу, что мы с Маркусом знакомы практически с детства. Но потом наша семья переехала, и связь потерялась. Мы вновь увиделись на съемках фильма «Внутри Льюина Дэвиса» много лет спустя. Практически служебный роман случился, хоть Маркус и был за кадром. Нам оказалось безумно легко вместе, и все закрутилось — мы уже через несколько недель поженились, а потом я практически сразу забеременела. Кошмар, о чем я только думала! Наверное, если бы я была несчастлива с Маркусом, ничего бы такого не произошло. Так что жизнь сама ответила на твой вопрос.
— Ты сказала, что ваши с Шайей родители не поладили. А какие вообще твои родители? Каким было твое детство?
— Нормальным, но немного суматошным. Я родилась в Лондоне, но папа был управляющим отелями по всему миру, поэтому, когда мне исполнилось три, мы все вместе переехали в Германию. Я пять лет училась там в международной школе, пока мы наконец-то не вернулись домой. Но, кстати, именно там мне впервые пришла в голову идея, что я хочу стать актрисой. Повторила за братом, если честно. Он играл в драме «Король и я», а мне оставалось мучиться изо всех сил, чтобы меня тоже заметили. Сначала ничего не получалось, но потом я пробилась на репетиции и потихоньку дошла до сцены. Долгий был путь. (Смеется.) А так я была примерным ребенком, даже в церковь ходила. Сделать что-то плохое? Боже упаси! Меня же поймают! Расстроить родителей для меня было главным страхом в жизни. Я пела в церковном хоре, да и вообще была очень религиозна. Я даже в съемках в фильмах нахожу что-то похожее: ты все время среди людей, вы делаете общее дело, окружены какими-то общими флюидами — в общем, реально как в церкви. Для меня это сплошной позитив. Я и сейчас, когда оказываюсь дома, при любой возможности иду в тот храм, где меня все знают, где я пела, и стараюсь помочь чем могу.
— Примерная ученица, сплошные «пятерки», церковный хор… Когда же ты наконец выпустила коготки?
— Все произошло случайно. Когда мне было семнадцать, я просто подошла к родителям и заявила, что я не пойду в университет, а буду учиться в школе драмы. Они были в шоке. Пытались отговорить меня всеми возможными способами. Говорили, что работы хуже не найдешь, что я никогда не сделаю карьеру, разочаруюсь. Я их не слушала. Мне не хотелось менять свое решение.
— И что же ты сделала?
— У меня был один-единственный контакт в театральном мире — это режиссер Кенетт Брана. Ну, не контакт, конечно, я просто видела его пьесу, ну и набралась смелости написать ему письмо. Я выразила все, что было на душе: что родители не хотят, чтобы я занималась актерством, а я чувствую, что это мое призвание, и отступать не буду. Мне ответила его сестра. Из ее письма я навсегда запомнила одну фразу: «Кенетт сказал, что, если ты чувствуешь, что это твое, значит, иди к цели». А потом я познакомилась с режиссером Джулианом Феллоусом. Опять же через письмо. Он сказал, что оно его растрогало, и пригласил поужинать. И уже буквально через несколько месяцев я снималась в «Гордости и предубеждении» с . В общем, драматической школы так и не случилось. Я просто погрузилась в профессию. В меня почему-то поверили.
— Ты не только даешь мало интервью, но и снимаешься довольно редко. Почему?
— Я очень придирчива. Путевку в жизнь мне дал фильм «Воспитание чувств» 2008 года. Меня за него даже на «Оскар» номинировали. Не вручили, конечно, но, видимо, еще не заслужила. Буду стараться. (Улыбается.) А потом я целый год искала хоть что-то, что будет мне так же интересно. Но, слава богу, жизнь начала подбрасывать мне шикарные проекты База Лурмана и братьев Коэн, моими партнерами на съемочной площадке становились , и . Реально на что тут жаловаться? Возможно, я не снимаюсь нон-стоп, но мне попадаются алмазы. Говорю без ложной скромности. Я каждым своим фильмом горжусь. И ничего страшного, если ради нового проекта придется подождать год-другой. Тем более теперь у меня есть семья, и мне хочется как можно больше времени проводить с ними. Мы живем на ферме, в окружении природы, воспитываем детей, такое наше тихое счастье.
— Тебя все считают милашкой. Такая уж внешность. Что ты с этим делаешь?
— Братья Коэны меня из-за этого даже на роль сначала брать не хотели. Сказали: «Боже, ну она такая слащавая, да и в жизни само очарование, еще и скромная. Как с ней работать?! Мы тут серьезное мрачное кино снимаем!» (Смеется.) А потом они почему-то поменяли свое мнение. Говорят: «Хотим парадокса». И все получилось. Но в целом мои героини довольно пассивны, вспомни хотя бы «Драйв» с Райаном Гослингом. И с этим у меня пока не получается ничего сделать. Но ради реально хороших ролей я на многое готова. Вот для «Стыда» даже пошла и сделала татуировку. Хотелось доказать себе, что я могу.
— Давай немного поговорим об одном из твоих последних проектов — «Дикая жизнь», который снял твой друг , а написала подруга Зои Казан.
— Для Пола это вообще был дебют, ужасно хотелось его поддержать. А с Зои мы знакомы огромное количество времени. Мы с ней вместе играли в «Чайке» Чехова на Бродвее. Это было десять лет назад. Мы с Зои уже тогда мечтали, что когда-нибудь снова сможем поработать вместе. Нам было так легко! Я ее даже подстегивала, говорила, что ей скорее надо что-нибудь написать. Так и случилось. Причем я ни о чем не знала, пока Пол не прислал мне сценарий. И буквально через двадцать минут звонила ему и орала в трубку: «Возьми меня, пожалуйста! Я безумно хочу сниматься в твоем фильме!»
— Что тебя привлекло в нем?
— Скорее, меня даже не привлекло, а напугало. Мне впервые предстояло играть не молодую девочку, к таким ролям я давно привыкла. Здесь необходимо было изобразить мать подростка. Но я решила, что ведь мои дети тоже скоро вырастут и самое время представить, как это будет. Подготовиться, так сказать. Уже в процессе съемок я поняла, что самое главное чувство матери подросшего ребенка — это потеря контроля. Он сам принимает решения, ты уже ни на что не влияешь. И я стала лучше понимать своих собственных родителей. Да, я была паинькой по большей части, но в итоге все-таки преподнесла им неожиданный сюрприз.
— Ты брала с собой детей на съемки?
— Только старшую. Мы снимались в Оклахоме. Если честно, хуже места для ребенка не найти. Там вообще нечем заняться. Слава богу, в окрестностях был огромный гипермаркет. Вот туда мы с Эвелин постоянно и ходили. Это стало единственным нашим развлечением. Ну и еще мне запомнился наш чудесный совместный ужин с Полом, Зои и всей съемочной командой, который мы устроили, как только приехали. Нас это очень всех сблизило, да и дочке не было скучно.
— Как ты разделяешь свою профессиональную жизнь и личную?
— Честно говоря, в этом нет ничего сложного для меня. Они всегда были отдельны друг от друга. А сейчас, когда я стала реже делиться с прессой подробностями своего приватного существования, стало еще проще. Ведь моя обычная жизнь — это не часть контракта. Я вольна прожить ее так, как мне хочется. Конечно, порой приходится брать, как говорится, работу на дом, вернее, дом на работу, как случилось с этим фильмом и моей дочкой. Но я постаралась, чтобы ей было интересно, чтобы она восприняла это как своеобразные каникулы.
— Как ты поступаешь, когда тебе задают глупые вопросы? Не будем скрывать, журналисты порой этим славятся.
— И не говори! Давно пора привыкнуть, но, если честно, иногда просто бесит. Как-то я пришла на пресс-конференцию с маленьким ребенком, жутко уставшая, и постоянно жевала леденцы, чтобы не заснуть. Так одна женщина меня три раза спросила про них! Представляешь, три раза! Я уже сидела с круглыми глазами и не понимала, где нахожусь. В итоге просто сказала ей: «Мы что реально будем говорить про леденцы?!» Мне в итоге с той конференции вообще ничего не запомнилось. Еще мне очень часто задают вопрос: «Как материнство изменило вашу карьеру?» Я каждый раз в осадок выпадаю. Все женщины рожают, почему это должно что-то менять? И почему отцам не задают подобных вопросов? Они вроде тоже принимают участие в процессе. (Смеется.)
— А какой самый ужасный вопрос тебе задавали?
— Меня спросили: «Ваша героиня в фильме 'Внутри Льюина Дэвиса» сделала аборт. А вы бы сами на такое пошли?«
— Боже, и что ты ответила?
— Сказала: 'Вы издеваетесь, что ли?» — и как можно быстрее закончила разговор. Это просто несусветная наглость. Опять же, надо к такому привыкнуть, но порой я просто не могу сдержаться.
— При твоей внешности ты очень прямолинейный человек и явно терпеть лишнего не будешь. Ты всегда такой была?
— Я такой стала. В нашем мире, если хочешь чего-то добиться, надо отстаивать свои интересы и пробиваться всеми силами. В противном случае все будет так, как за тебя решит кто-то другой — родители, муж, кто угодно. Я этого никогда не хотела.
— А что еще в тебе изменилось?
— Я стала меньше внимания уделять вещам, которые не кажутся мне важными. Моя подруга как-то сказала: «В ней столько серьезности, кажется, она застряла в прошлом». Мне хотелось ее пристукнуть! (Улыбается.) Я совсем не серьезная! Может быть раньше, пока не родились дети, я и была такой. Но теперь я научилась выдыхать и расслабляться. К примеру, если я упаду на красной дорожке, всем будет плевать. Ну сделают несколько фотографий и забудут. Что я надену, что скажу — все это ерунда. Максимум пару дней в Интернете пообсуждают. Так зачем переживать?
— Подожди, а ты разве падала на красной дорожке?
— Нет, только один раз споткнулась. Падать — это прерогатива . (Хохочет.) Но ей все простительно. Она великолепна, даже когда растягивается на полу. (Смеется.) Наверное, мне бы хотелось добиться такого отношения к себе, но все же я другой человек. В конце концов, я британка. У нас особый характер. Мы очень скромные.
— Но при этом пробивные!
— Точно. Поэтому так много великолепных актеров и актрис именно британцы. , Гари Олдман, , Бенедикт Камбэрбетч, Кейт Уинслетт, Кира Найтли — этот список можно продолжать бесконечно. Очень надеюсь, что я когда-нибудь тоже в него попаду. Но для этого надо еще работать и работать.
Видео дня. Неприглядные тайны звезд, о которые узнали все
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео