Ещё

Евгений Маргулис: Научился играть на гитаре благодаря соседу — мастеру блатных песен 

Фото: Вечерняя Москва
Музыкант известен не только как участник групп «машина времени» и «воскресение», но и как ведущий авторской телевизионной программы «квартирник у Маргулиса».
В мае рок-команде «Машина времени» — 50. Журналист побеседовал со многими «машинистами», включая и самого, на его взгляд, харизматичного — Евгения Маргулиса.
— Жень, рок-музыканты — это всегда борцы с системой? Ты революционером себя ощущал когда-нибудь?
— Нет. Даже ощущая в себе мою конфессию (иудаизм. — «ВМ»), я не ощущал себя революционером. Что-то мне, естественно, не нравилось как нормальному гражданину, однако чтобы «подорвать карету с царем» — не было такого.
— Но все-таки в советское время рокеры воспринимались как бунтари в глазах социума. Сейчас этот бунтарский дух существует где-нибудь?
— Все молодые — бунтари. Это понятно. А к старости, когда все обрастают семьями, превращаются в относительно добропорядочных буржуа. А так, конечно, все молодые — бунтари: не смотрят телевизор, черпают знания из интернета. Все нормально.
— Какие вопросы чаще всего задают молодые журналисты матерому рок-музыканту?
— Это старая история… Три вопроса: «Ваши творческие планы?», «Бывали ли вы у нас в городе раньше?», «Пробовали ли вы наше пиво?», а под финал «Приезжайте к нам зимой (или летом)».
— Ну хоть какой-то вопрос запомнился?
— Помню радио, но город называть не буду. Вопрос начинался так: «Вот вы скоро умрете…» Я развеселился и, естественно, ничего не ответил. Иногда, конечно, детская непосредственность вышибает. Если мы берем большие города, где существуют рок-клубы, то там приходят с хорошим бэкграундом. То есть они знают, кто ты, знают, чем ты занимаешься. А в основном: «В город приехал интересный человек». И дальше берутся одни и те же вещи из интернета, делается подборка дежурных вопросов, и начинается беседа.
Хитрый , приезжая на гастроли с группой «Цветы», всегда делал два листочка: вопросы и ответы. И раздавал журналистам: «Ты берешь этот, ты этот…» И статьи выходили не дежурные. Так что надо, как Ленин говорил: «Учиться, учиться и еще раз учиться».
— А для того чтобы стать музыкантом, что надо делать?
— Когда пришла эпоха интернета и с ней возможность выдернуть любую информацию, то не проблема найти даже великого музыканта, который покажет, как он играет. Можно с ним списаться — послать ему свой файл, а он в ответ наиграет что-то свое. У нас же такого не было. Я рассказывал историю моего приятеля, который на слух «снимал» Led Zeppelin и Deep Purple. Играл в страшно неудобных тональностях, все время недоумевал: «Ну как они так играют? Гении!» А потом оказалось, что у него магнитофон просто пленку тянул. И когда он услышал это все в оригинальном виде, страшно расстроился и забросил музыку.
А вообще я считаю, что все, конечно же, от Бога. Это изначально — дано или не дано. Вот если не дано тебе, то все равно будешь 18-й скрипкой в симфоническом оркестре, который играет в парках. А если дано, то профессионализм придет. Но нужно учиться играть, понимать музыку.
— Градский утверждает, что  и музыканты «Кино» не были профессионалами…
— Для меня существуют только два типа музыки: хорошая и плохая. И подвиды: цепляет — не цепляет. Вот, пожалуй, и все.
«Кино» цепляло. Витька Цой — гений. Наверное, какая-то гармония, черт его знает… И слова, и музыка, как-то все это здорово сплеталось. Он был какой-то другой, то есть пел человеческие слова.
Я думал всегда: почему никто не поет о повседневной жизни, ведь в повседневной жизни есть масса моментов, которые волнуют всех. А вместо этого — «на меня спустилось знамение», «чернокрылый ангел клюнул мне в мозг». Мама родная! Вот для меня показатель всего этого ужаса — название группы «Рогатые трупоеды», я ничего не могу с собой поделать…
— В жизни Евгения Маргулиса были продюсеры?
— Как таковых — нет. В основном администраторы. И то, что по-английски называется «роуди» — роуд-менеджер. Потому что у нас нет института продюсерства. Есть какие-то зачатки. Мы поздно встали с колен.
— Помимо скрипки, ты занимался и борьбой — с чего вдруг? И когда?
— В классе четвертом. Почему? Не знаю, брат заставил. Потому что ему было скучно одному ходить в секцию борьбы на «Динамо». И он сказал: «Давай-ка, пойдем со мно