Ещё

Как улучшить качество жизни на Севере 

Как улучшить качество жизни на Севере
Фото: Деловая газета "Взгляд"
В Мурманской области стартовала программа «Наша рыба», по которой жители Кольского полуострова получили возможность покупать продукцию от местных рыболовов на треть дешевле, чем раньше. Спецкор газеты ВЗГЛЯД ознакомился с тем, как новая администрация пытается изменить жизнь в регионе, и почему лозунг «На Севере жить» приобретает здесь вполне конкретные очертания.
— Элегантный летний пуховик, — оценивает экипировку спецкора газеты ВЗГЛЯД и.о. губернатора Мурманской области . Лето в Мурманске и на Кольском полуострове — разное, но чаще прохладное: +10 — вполне рабочая температура.
— Гораздо проще быть патриотом России, греясь на солнышке в Сочи, — добавляет он. — Ну, пошли отделение смотреть.
Мурманск, областной специализированный дом ребенка. Специализированный — потому что для детей с органическими поражениями ЦНС, вплоть до нарушений психики. Буквально только что — в мае — тут открыли отделение комплексной реабилитации для самых маленьких. Девять кабинетов, два этажа.
— Здесь теперь вся наша ранняя помощь, — объясняет Ирина, мама полуторагодовалого Васи. — Мы с нашим диагнозом до этого в Питер ездили.
Диагноз, говорит Ирина — «хреновый, если честно». Но вроде бы исправимый, тьфу-тьфу-тьфу — если наблюдаться постоянно.
— А в Питер ездить далеко — тысяча километров, да еще с ребенком. И за деньги, — напоминает мама. — Теперь можно лечиться у нас в городе и бесплатно. И специалисты лучше, и отношение…
— Это сенсорная комната, — специалист дома ребенка показывает на звездное небо по всему потолку. На стенках — переливающиеся изображения экзотических зверей, а над кроватками крутятся игрушки-модули. — Кого-то из ребят надо растормошить. Кого-то, наоборот, утихомирить. Сейчас включено все сразу, чтобы дать представление…
— Трудная жизненная ситуация, — подхватывает другой коллега, — часто перекликается с особенностями развития. Чем раньше диагностируешь и приведешь в медицинское учреждение — тем больше шансов на успех.
«Трудный сильный ребенок»
Трудная жизненная ситуация, как известно — допустимый в обществе синоним бедности. Вопрос, насколько трудный ребенок сама Мурманская область, напрашивается сам собой.
— Трудный. Но, безусловно, очень сильный ребенок. Трудный сильный ребенок, — формулирует Чибис. Сила традиционно в людях: «Вообще людей люблю, а в мурманчан сразу влюбился, они крутые». И, разумеется, в потенциале — горнодобыча, природа, туризм, логистика…
— Севморпуть, новые порты, новые железнодорожные магистрали — все то, что способно существенно изменить экономику области, — объясняет Андрей Владимирович.
— Чем тормошить будете трудного, но сильного?
— План на развитие — есть. План «100 шагов», который мы утвердили в первые мои 100 дней в регионе, уже реализуется, и вы уже видите его результаты. Мы его докручиваем, безусловно. Но все стратегические преимущества понятны, — отвечает Чибис.
Среди больших проектов — привлечение новых инвестиций в портовую инфраструктуру. Это и развитие Мурманского порта, и соглашения по новому угольному терминалу в Лавне.
— Мы очень внимательно следим за тем, как реализуется лавненский проект, тщательно складываем его. Игроков много: концессия в самом порту, энергоснабжение, и так далее, — объясняет Чибис. — И, конечно, мы поддерживаем инвестиции в добычу и развитие полезных ископаемых. Мы благодарны коллегам, которые видят свое будущее в области — ведь это и деньги в бюджет, и новые рабочие места, и качество жизни. Особенно — качество жизни. Того, что в холодильнике и потом на столе, например.
Побороть рыбный абсурд
— Рыбаки гарантируют поставки по фиксированным ценам. Магазины обязуются ставить минимальную наценку, — говорит из Союза рыбопромышленников Севера. — Рыболовецкие флота отдают продукцию напрямую, без посредников.
В малом зале правительства Мурманской области подписывают соглашение: администрация, рыбопромышленники, сеть крупных супермаркетов. Название — «Наша рыба», предмет — треска, пикша, скумбрия, селедка. Срок — три года. Цена — на треть ниже рыночной.
— Разовый вброс биоресурсов никому из жителей области не интересен, — подчеркивает Чибис. — Никакой кампанейщины. Наша ключевая задача — сделать так, чтобы в наших городах было больше разной рыбы, и чтобы стоимость ее была для людей доступна.
— Не скажу, что выйдет совсем дешево, — говорит Григорьев. — Но будет куда дешевле, чем сейчас.
«Наша рыба» стартовала как раз в середине июля. Треска по 209 рублей за кило, за пикшу просят 179. Единственное ограничение — по семь кило одного вида в одни руки: в первый день супермаркеты выполнили среднемесячную норму, продав более десятка тонн.
Вне программы цены на мурманских рыбных прилавках чуть ниже московских, но выше, к примеру, петербургских. Потому что рыбу, выловленную у берегов Кольского полуострова мурманскими моряками, зачастую выгоднее отправлять на переработку в тот же Питер. Чтобы оттуда она шла на прилавки различных регионов — в том числе и в Мурманскую область.
— Абсурд, — характеризует ситуацию Чибис.
(фото: /ВЗГЛЯД)
Чтобы справиться с абсурдом, нужно было сделать всего ничего. Договориться с профильным вице-премьером об отмене изменения принципов распределения квот на рыбу. В переводе с административного — сохранить объемы областного улова. Это раз.
Два — вместе с , таможней и прочими начать разбираться с порядком проверок судов. Проверки в этих широтах — долгие и драконовские, из-за них отечественным рыбакам легче и быстрее сдать скоропортящийся груз в норвежском Киркенесе, чем в Мурманске.
Вникнуть в запутанные отношения внутри Мурманского порта: кто кому арендатор, у кого причалы, у кого краны, у кого промышленные холодильники, кто заправляет суда. Разобраться, почему все это хозяйство годами состоит в перманентной гражданской, то есть торговой войне. Из-за которой цены на обслуживание постоянно растут, а привлекательность мурманской гавани для тех же рыбаков — падает.
Понятно, что завершить историю с единым оператором Мурманского порта, отвечающим за все и сразу — это не пара дней. Но в этом направлении здесь уже движутся, и всерьез. И это три. А заодно — это четыре — подбодрить конкуренцию, сделав первые шаги по созданию нового, чисто рыбного порта. Кластер «Полярный», 500 рабочих мест на базе судоремонтного завода в ЗАТО Александровск, областное постановление уже подписано.
— Вы можете взять и приказать рыбе: «рыба, а ну пошла к нам?» — осведомляется Чибис. — Рыболовецким судам тоже приказать нельзя. Если нет условий, никто никуда никого палкой не загонит. А вот создать рабочий, конкурентоспособный, удобный для рыбаков механизм — наша прямая обязанность. Доступная рыба на мурманских и не только мурманских прилавках — одно из неизбежных и логичных следствий такого подхода.
Прямые поставки вице-премьеров
О том, что рыба и подходы к ней — как и к любому ресурсу — дело прежде всего федеральное, а не региональное, бывший заместитель министра строительства и ЖКХ РФ Чибис знает гораздо лучше многих. Дело даже не в том, что на пути от океана к прилавку обнаружилась масса чисто областных регламентов и указаний — из тех, что новые власти Кольского полуострова теперь либо отменяют, либо разворачивают в сторону «чтобы работало, а не чтобы мешало». И не только на рыбном фронте.
— Тезис моих коллег «не наши полномочия», — отвечает Чибис на вопрос «что больше всего выбесило после приема дел?» — Когда речь зашла о том, почему не сделано… Так вот: работаешь — значит, все полномочия твои. В том числе — и привлекать внимание тех, от кого зависят конкретные решения.
В неофициальном зачете по традиционному для субъектов Федерации виду спорта — визитам членов в тот или иной регион — Мурманская область за последний месяц определенно выбилась в лидеры. Результаты соответствуют.
Вице-премьер приехал с финансированием новой дороги на поселок Териберка. Вернее — просто дороги. Потому что сейчас, если порядком отъехать от Мурманска и свернуть налево, там 40 километров грунтового безобразия. А зимой — занесенный метелью путь, который расчищают грейдерами утром и днем.
От вице-премьера области досталось 3 миллиарда рублей. Это на грядущий отопительный сезон, купить подорожавший мазут.
А последний визит — несколько дней назад: вице-премьер . Более 7,5 миллиардов рублей по нацпроектам «Здоровье» и «Демография». На шесть лет.
— Задача — чтобы на Севере жить было здорово и здорово, — объясняет Чибис, чередуя ударения. — Настоящих буйных мало: на Севере жить — сильный дух иметь. Нам надо даже не убедить людей жить здесь. Надо делать так, чтобы можно было похвастаться тем, чего нет в других регионах.
Снести или построить?
— По вашему поручению я здесь, — говорит Чибис. На календаре пятница. Вечер пятницы — это, как правило, встреча в одном из городов. На этот раз выбран Оленегорск в сотне километров от Мурманска. Основан в 1949 году, при железорудном ГОК — осенью, стало быть, отпразднуют 70 лет.
На сцене центра культуры и досуга «Полярная звезда» — канцелярский стол и доска с ватманом. Взлом формата происходит сразу: Чибис располагается в зале, перед рампой.
— Хочу быть с вами, — поясняет он. — Не люблю, когда на сцену загоняют. Предложение простое: свободный микрофон, формулируйте главное для вас. Что можно решить быстро — решим быстро.
— Денег на благоустройство! — сразу же раздается из зала.
— Ну точно, мэр подговорил, — поворачивается и.о. губернатора к оленегорскому градоначальнику . Хотя на самом деле никого в этом зале подговаривать было не надо. Всем и так известно, что Оленегорск участвовал с проектом сквера «Молодежный» во всероссийском конкурсе малых городов. И до соседей-победителей — Мончегорска и Колы — здешний сквер не дотянулся совсем чуть-чуть.
— Будем осуществлять на средства региона, — сообщает Чибис. — И ваш «Молодежный», и набережную в Кандалакше: у них та же история, немножечко недотянули. Проекты хорошо проработаны, как бывший замминистра говорю. Так что не вижу причин затягивать…
Хвастаться в Оленегорске пока нечем, но и особых ужасов не наблюдается. Горно-обогатительный комбинат не то, чтобы щедр — а кто щедр, особенно когда вакансий вокруг не так много? — но вполне стабилен. Город обветшалый, зато зеленый и опрятный. Впрочем, последнее Чибис отмечал еще весной, во время первой поездки сюда.
— Я щепетильно отношусь к порядку в наших городах, — поясняет и.о. главы региона. — Результат уже есть: мои коллеги, которых посылаю в районы, уже почти не находят мусор на улицах. Но в чате муниципальных руководителей я иногда напоминаю: «Посмотрите, коллеги, Оленегорск как здорово убирает».
(фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
С обветшанием сложнее. Ремонт оленегорских фасадов планируют по программе реконструкции. Быстрого результата, однако, Чибис не обещает: есть места, где вмешиваться надо было «уже позавчера».
— В старых районах — брошенные дома, бывший частный сектор, — берет слово следующий житель. Действительно, на подъезде к городу — небольшой, но заметный даже в окружающей пышной зелени «шанхай», облюбованный оленегорской молодежью.
— Тусуются они там. Горело из-за них неоднократно, — говорит житель. — Или не дай бог придавит кого. Может, снести?
Выясняется, что снести, конечно, можно. Куда накладнее вывезти мусор — и, тем более, построить что-то полезное на образовавшемся пустыре. Потому что груда мусора куда опаснее, чем заброшенный дом.
— Сколько все вместе это стоит? Шесть миллионов рублей, — сверяется с цифрами Андрей Чибис. — Это ремонт нескольких классов. Или покупка нескольких новых «скорых». Надо выбирать, как в семейном бюджете. Вам вот что надо? — указывает он в сторону очередной взметнувшейся руки.
— Детская площадка у нас одна на весь район, — отвечает женщина. — Старая.
— Хорошая площадка стоит миллион, — тут же реагирует Чибис. — Вот шесть площадок — это стоимость сноса одного дома. И вот у меня свежее предписание: новая кровля для школы, 35 миллионов — аварийное состояние, исполнять немедленно. Есть и другие предписания по всей области, которые даже меня шокировали, а это вообще-то трудно… Что выбираем?
Выбирают заколотить дома наглухо и попросить полицию чаще присматривать за «шанхаем».
— Воспитательная работа с молодежью сама по себе не всегда помогает. Все мы в молодости хулиганили, — говорит Чибис.
Следующий вопрос — как утилизировать лампочки и старые покрышки. В смысле, не просто взять и выбросить, а чтобы по правилам и по закону. Попутно предлагают обустроить в Оленегорске пункт приема стекла и макулатуры — потому что и того, и другого накапливается изрядно, «а из этого же что-то можно сделать, мы по советским временам помним».
Больной вопрос
— А теперь у меня вопрос к вам, — говорит и.о. главы Мурманской области. — По заполненным вами анкетам, которые я видел перед нашей встречей, главная проблема — здравоохранение. Но вы почему-то сейчас о нем молчите. Почему?
И вот тут — прорывает. Как, впрочем, и везде по региону, когда речь заходит про поликлиники и больницы. Нехватка врачей в Мурманской области — 1856 вакансий. Зато в Мурманске — где все более-менее, и даже есть квоты на бесплатное лечение пациентов из области — эти самые пациенты лечатся все же за деньги. Потому что «про эти квоты», как утверждают жители, «нам ни фига не говорили»; и так не только в Оленегорске. Со зла ли, по бардаку ли — с этим придется заниматься уже новому профильному заму губернатора. Поскольку предыдущего вице— пару недель назад отправили в отставку.
У Чибиса и его коллег есть «антикризисный план из 100 шагов» — специальная программа для областной медицины. Несколько десятков шагов уже сделаны.
Решен вопрос с передачей служебного жилья в собственность тем врачам, кто отработал больше пяти лет. В Мончегорске открыли первичную онкологическую помощь. В Ловозере обустроили круглосуточную «скорую». А в Кандалакше убедительно попросили районные власти не покупать за бюджетные средства новые служебные авто, а перенаправить деньги на ремонт больницы, убитой донельзя (что характерно, просьбу выполнили). И много чего еще.
И все же с мурманским здравоохранением Чибису, кажется, будет куда сложнее, чем даже с рыбой.
«Я же здесь»
— Для личного потребления было бы честно и справедливо разрешить добывать краба, — говорит Чибис. — Это и так происходит, будем откровенны, да? Тем более, краба у нас хватает. Будем говорить с коллегами в Москве…
Это уже Териберка, куда врио губернатора приехал в один из выходных. Никого не предупреждая, без коллег, сам за рулем, по той самой «стиральной доске» — к вящему удивлению жителей поселка, где снимался «Левиафан» :
— А к нам до вас только на вертолете начальники добирались…
Чибис только что осмотрел свалку, о которой ВЗГЛЯД писал в начале года. Хотя свалки, что копилась возле Териберки еще с начала 90-х, уже практически нет. Все вывезли и переработали, осталась рекультивация, которой и занимаются. Можно возвращаться обратно в поселок, где главу уже ожидает стихийный сход: в Териберке — чуть более шести сотен жителей, новости разлетаются моментально.
Говорят сразу обо всем. Чибис записывает в телефон. Есть аптека, но нет аптекаря, «в марте прошлом ушла». Давно пора отремонтировать баню. Туристов много — и это, по оценкам коренных жителей, то ли «слава Богу», то ли «чтоб их черти взяли». Но в одном сходятся: в Териберке нужен свой участковый — поскольку если что, то полицейские сюда едут часа два, а то и три.
И краба, конечно, тоже хочется ловить — чисто для себя, без оглядки на правительственное постановление. По которому за первый случай положен штраф в семь тысяч с гаком, а за последующие — до двух лет.
— На лето закрывают детский сад! — перекрикивая всех, сообщает женщина. — У меня дети маленькие, приходится на несколько месяцев увольняться, а я на почте работаю.
— Записал, — вновь погружается в телефон Чибис. — А кричать, митинговать зачем?
— Потому что власть нас не слышит! — напирает почтальон. — Власть никогда не слышит!
— Ну я же здесь, — тихо говорит Чибис.
Над Териберкой повисает пауза.
— Ну… Логично, — говорит женщина.
Видео дня. Сколько мяса в современных сосисках
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео