Невероятные приключения россиянки в Италии 

Невероятные приключения россиянки в Италии
Фото: Русская Планета
На экране залитое лицо слезами убитой горем молодой женщины в очках. Она говорит шёпотом, словно кто-то за стенкой может проснуться и свернуть ей шею за обращение к российскому президенту.
— Пожалуйста, помогите мне! — передаёт Катя Малышева на Родину свой SOS. — Я нахожусь в рабстве у своего мужа-итальянца, который неоднократно бил меня и моих детей, несовершеннолетних мальчика и девочку. С помощью органов итальянской власти он хочет отобрать у меня детей. Муж выкрал у меня все паспорта. Все абсолютно документы. Я не могу бежать. Я нахожусь под камерами, под постоянным наблюдением. Моя жизнь находится в опасности. И жизнь моих детей. Я очень боюсь. Здесь очень часто происходят так называемые массовые семейные убийства. Отцы убивают детей и жён, а затем кончают жизнь самоубийством. Пожалуйста, помогите, спасите моих детей. Пожалуйста. Прошу.
Запись обрывается.
Про историю любви русской девушки, родившейся в окрестностях Ленинграда, и знойного молодого человека из Италии можно было бы снять мелодраму или забавную романтическую комедию. Но, похоже, придётся снимать фильм ужасов, в хитросплетения сюжета которого сегодня Катя Малышева отчаянно пытается вовлечь российское дипломатическое представительство в Палермо и даже самого ВВП.
А начиналось всё здорово!
Когда Кате и её подруге было по 24 года, они решили открыть для себя мир. И начали с Европы.
Италия! Большинству из нас она знакома по сериалу «Спрут», работам Федерико Феллини, образу неувядающей . Там тепло. Растут апельсины. Почему, собственно, двум молодым петербурженкам было не распространить на покорение этого дивного края и его знойных обитателей свою неукротимую энергию?
Симпатичные девчонки прознали, что большинство итальянцев, как и русские, ни бельмеса в английском. Стали штудировать язык великого Петрарки, зарегистрировались на сайте знакомств, где стали общаться со сверстниками и «ребятами постарше».
Одним из них был будущий муж Кати. В своих сегодняшних, напоминающих кошмарные сны, исповедях россиянка не называет его имени, предпочитая писать и говорить «он», «муж», «супруг», словно речь идёт о совершенно чужом для неё и детей человеке. Что ж. Назовём итальянца «Ромео».
Познакомившись с Катей, «Ромео» рассыпался в комплементах и писал «такие милые слова», от которых захватывало дух. Слал песни собственного сочинения о любви.
Гордая россиянка «держала марку» и поначалу не отвечала. Парень устал. Прислал «последнее прости», посчитав, что, видимо, не вышел рожей. И тут Катя оперативно ответила взаимностью, дав понять, что заинтересована в переписке с пылким «Ромео».
Катю ничуть не смутило, что молодой человек давно сидит без работы и помогает отцу на ферме. Оказалось, он один из трёх братьев. Старший был и так, и сяк. Ну а средний страдает синдромом Дауна. Не насторожило Катю и тяжёлое армейское прошлое интернет-знакомца.
В декабре 2009 года состоялась их первая очная встреча. Катя, заканчивавшая экономический факультет и работавшая бухгалтером, забронировала для итальянца номер в одном из отелей Петербурга. А дальше — как водится: прогулки по городу, незнакомая большинству русских женщин галантность чужеземца, красивые ухаживания, россказни про то, что русские женщины самые красивые на земле. Ну и… конечно же, история о пережитой несчастной любви. Куда без неё?
Под конец визита мужчина признаётся, что Катя — его судьба! Ура! Он хотел бы видеть её в Италии.
Провидение заботливо оберегало девушку до поры. Да! Она была бы рада встретить новый 2010 год в Италии с «Ромео», но, как назло, потеряла загранпаспорт.
Расстроенный итальянец покидает Россию без тени надежды на хороший новогодний секс. Но уже в аэропорту пишет СМС о том, что пережил лучшие 10 дней жизни. Впереди — хочется верить! — новые и счастливые встречи с Катей.
Первые нестыковки начинаются в новогоднюю ночь, когда Катя ставит своего итальянского жениха в известность, что пойдёт на корпоративное мероприятие. Он вовсе не против. Но она опрометчиво обещает ему вернуться до полуночи. Однако, оказавшись дома на час позже обещанного, обнаруживает грустный полуночный смайлик в Skype-чате.
Всё как у Золушки, только наоборот. Карета стала тыквой, кучер крысой, а итальянец сущим «букой».
Катя переживет трёхчасовое обиженное молчание с последующей лекцией о том, как подобает себя вести девушкам, которые согласились на долгосрочные отношения с ревнивыми итальянскими мужчинами.
Но все эти маленькие, каверзные нестыковочки, предвестники будущих больших проблем на «межкультурной» почве, начинают восприниматься Малышевой, как проявления любви. И вот уже итальянец приезжает на месяц, знакомясь с мамой, которая поскребла по сусекам и накрыла стол в своей скудно обставленной мебелью из 80-х «хрущевке».
А потом следует ответный визит, в ходе которого Катя неожиданно узнаёт, что живёт её избранник в скучном итальянском захолустье, но с нетерпением ожидает, когда государство начислит ему пенсию за полученное «ранение». Где? На военных учениях. Что случилось? Суженный показывает Кате осколки от «бомбы», рванувшей некстати и покалечившей ногу. В общем, «гранату уронил».
В ходе визита Кати в Италию парень открывает ей душу, рассказывая, что вырос в семье, где сыновей, в том числе и его, постоянно били дома и в школе за непослушание.
Проделки «Ромео» выражались в том, что… парень любил помочиться с балкона второго яруса на посетителей расположенного на первом этаже бара.
И вообще в детстве и юности он был тот ещё «массовик-затейник», по которому плакала психиатрическая больница № 15 Павловского Посада.
Странностей становится всё больше. В какой-то момент Катя перестаёт чувствовать себя принцессой, потому что жених просит её помочь убрать матери после обеда — то-сё, подмести пол, помыть посуду, а потом обращается напрямую к маме, прося родительницу преподнести россиянке ликбез по поводу ведения домашнего хозяйства в Италии.
По возвращении в Россию Катя ещё вполне может «допетрить», что сказка об итальянском принце на белом коне постепенно становится юмореской о встрече с контуженным Квазимодо с пулей в голове и плохой наследственностью, которому нужна новая рабыня-нянька, потому что одной мамы на двух даунов сразу не хватает.
Но на отношения с итальянцем потрачено столько времени. Искать нового? Хлопотно это.
Эпизоды а-ля: «Тебя долго не было в чате. С кем ты в это время была?» — уже не сильно смущают Катю. Ну, вот такой он. Такой. Самый лучший. Европеец. Итальянец. Представитель одной из самых загадочных наций на свете, темперамент которой переиначить также сложно, как переломать о колено русский веник. Если не ещё сложнее.
Катя оказывается в позиции жертвы с расширенным кругом обязанностей и непрерывно сужающимся кругом прав. Если рассмотреть её исповедь, которая ушла во всех возможных форматах куда только можно, то обнаружится, что число эпизодов, когда «Ромео» выказывал недовольство, а Катя просила прощения, росло в геометрической прогрессии.
Но… заграничный ухажер просит Катю выйти замуж! Русскую девушку не настораживает даже тот факт, что жених почему-то предлагает не только отпраздновать «скромную свадьбу» в РФ, но и почему-то прилетает на неё в гордом одиночестве, объясняя это тем, что его пожилые/больные родственники шлют свои поздравления издалека, но удостоить бракосочетание своим посещением не могут.
Оформляется «раздельное владение имуществом». Зачем? «Так принято у нас в Италии. Лучше для налогов».
А после свадьбы…
Всё резко меняется. Влюблённый Ромео на глазах превращается в сурового мужа, не намеревающегося давать никаких поблажек прошедшей курсы квалификации у его мамы новой домохозяйке-рабыне из России.
Не выключенный свет, не выметенный пол, не вымытая посуда, невкусный обед — за всё это Катя мгновенно получает выволочку.
Устанавливающая рекорды покорности девушка наивно полагает, что всё изменится, как только она обрадует своего суженного вестью о том, что он станет отцом. Его маменька всю жизнь уверяла, что от таких дебилов даже коровы не рожают, и — вуаля! — вот он, тест с двумя полосками.
— А… ты точно беременна? — удивляет её вопросом насупленный «Ромео».
— Ну, конечно, милый!
— А точно от меня? — ошарашивает он жену.
Улетев в Италию, он шлёт ей свои извинения за нанесённое оскорбление и зовёт перебраться к нему. На сей раз с вещами. И Катя открывает двери в счастливую европейскую жизнь в надежде на незабываемый медовый месяц, но оказывается…
«Жить мы будем с родителями»
«Моё пособие ещё не назначили»
«И вообще — где мой завтрак?!»
Катя оказывается вовлеченной в очень странную игру с выбиванием пособия. Родственники мужа заставляют её лжесвидетельствовать о том, что муж кричит и нервно курит по ночам, плача и вспоминая про разрыв бомбы, покалечившей ему ногу.
Послушная русская девушка на седьмом месяце беременности с угрозой выкидыша едет чёрт знает куда, выполняет все требования и поручения мужа и его семьи, в надежде на то, что хотя бы после родов отношение к ней изменится. Ан нет.
Начавшийся мастит и пробившая отметку 40° температура Кати не вызывают ни малейшего сострадания у его семьи. Да что там сострадания? Девушке никто не собирается вызывать «Скорую», поясняя, что в Италии она приезжает только на инфаркты, инсульты и несчастные случаи.
Просьбы Малышевой отвезти её в больницу вызывают дичайшее недоумение у матери мужа, которая спрашивает, кто будет сидеть с трехнедельным ребёнком Кати.
Отвалялась, отлежалась. Пришла в себя. Потянулся длинный промежуток времени, в ходе которого Катя, надеявшаяся на счастливые месяцы первого в её жизни материнства, сталкивается с откровенной грубостью, издевательствами и чёрствостью.
Обязанностей домохозяйки с неё никто не снимал. Игрушки её ребёнка, валяющиеся тут и там, мешают свекрови. Любые возражения чужестранки вызывают искреннее недоумение и упреки новых «родственников», которые заявляют:
— Что тебя не устраивает?! Мы сделали для тебя больше, чем твоя семья!
Обнаруженные Катей в шкафу психотропы, прописанные её мужу, начинают наводить на девушку тихий ужас. Всё как в лучших фильмах . Она оказалась в уютном и забытом Богом местечке, где её и малышку окружают контуженный муж, его даун-брат, выжившая из ума свекровь и другие не менее экзотические обитатели этого проклятого дома.
Ситуация развивается по нарастающей. Приезжает сестра жены брата. И вчерашний заботливый и галантный «Ромео» в открытую говорит ей о том, что был бы не против заняться с ней сексом здесь и сейчас.
Катя, эта рабыня из страны третьего мира, смеет выразить своё возмущение. В ответ «Ромео» бьёт кулаком в дверь и пробивает дыру. Ситуация вызывает настоящую истерику свекрови, которая обвиняет Катю в том, что та посмела довести мужа до точки сборки, в результате чего испорчена хорошая вещь!
— Где я теперь возьму такую дверь?! Я бы тебя убила на месте! — звучат, как гром среди давно уже не ясного неба, слова итальянской свекрови.
Бесконечно можно делать три вещи. Смотреть на огонь, на воду, а ещё рассказывать историю Кати Малышевой, сотканную из бесконечных переездов из Италии в Россию с попыткой наладить счастливую жизнь и быт то тут, то там, со скандалами, затихающими в РФ, где «Ромео», которого Катя пыталась приобщить к труду, побаивался возникать, опасаясь встреч с русской полицией. Но вот они опять оказывались в Италии. Истерики почувствовавшего себя в своём праве альфонса вспыхивали с новой силой.
В стадию кризиса всё вошло, когда Катя, опять… забеременела. Она вынашивала ребёнка в полевых условиях, включавших в себя роды не в больнице, а на дому, у свекрови. Мальчик родился с одной почкой. Часто безутешно плакал. Это бесконечно раздражало мужа и его близких, упрекавших русскую в том, что она — никудышная мать.
Уровень агрессии мужа, заболевание которого прогрессировало настолько, что он начал ревновать жену к сыну, вырос настолько, что в один из моментов, когда Катя пеленала сына, «Ромео», впавший в крайнюю стадию маразма, доставал из штанов свой член, демонстрируя его малышу и приговаривая:
— У папы большой. А у тебя маленький.
Вот уж воистину разность европейской и российской культур. Воспротивившуюся этой низости Малышеву муж хватал за горло, таскал за волосы при детях и родных, говорил, что расправится с ней, что она не достойна его внимания и хорошего отношения, так как является «паразитом на теле его семьи.
Не раз „Ромео“ собирал вещи Кати и выставлял её за дверь. Улетая в Россию, чтобы оформить в покинутой стране материнский капитал и пособие на ребёнка до полутора лет, Катя имела все шансы начать жизнь сначала. Без издевательств и унижений.
Как же это всё называется? Может, любовь? Вряд ли. А может…
Стокгольмский синдром
Расклад, при котором удерживаемый заложник привязывается к тому, кто причиняет ему страдания? Или, скорее, фанатичная мечта петербурженки о том, чтобы перебраться на Запад?
В очередной раз „Ромео“ выставил Катю ровно год назад, в июле 2018-го, дав 100 евро на дорогу, умильно расцеловав детей и попросив больше не писать и не звонить. Никогда!
Но уже через неделю в чатик потоком шли… песни на итальянском, слова о любви на обоих языках и мольбы дать ему один шанс.
Шанс, судя по всему, дали. И вот, что мы видим. Залитое слезами лицо россиянки. Она предлагает главе российского государства подключиться к решению её семейных проблем, вошедших в ту фазу, которая, действительно, граничит со сценарием к фильму ужасов.
Но ни консульства РФ в Палермо, ни, тем более, у президента нет желания заниматься семейными проблемами Малышевой. На её электронную почту, с которой уходят письма с темой „Я и мои маленькие дети в опасности“, приходят скупые ответы, где сказано, что вопросы её сложных отношений с мужем должны решаться в итальянской юрисдикции.
Правы ли они? Ещё как. Малышева, судя по всему, успешно легализована в Италии. Её дети — граждане Итальянской Республики (в своих многочисленных исповедях Катя признаётся, что муж отобрал у неё итальянские паспорта малышей).
Параллельно все они являются гражданами Российской Федерации? Да. Но при этом в очередной раз прибыли на территорию Италии вместе с матерью, пытающейся в очередной раз образумить неадекватного мужа и отца.
Бог в помощь
Значит, так было надо. И президент здесь не причём. И посольство вряд ли должно вмешиваться в дела иностранных граждан на территории иностранного государства, дабы не обрести дополнительных проблем. У нас их и без Малышевой хватает.
Ну, а конфликты, в основе которых лежит то ли откровенная глупость женщины, страдающей от стокгольмского синдрома, то ли разность итальянской и российской бытовых культур, надо решать, как ни крути, дома, пересматривая замечательный фильм „Интердевочка“ режиссёра .
Рассказывает он как раз о такой ситуации. А снят был еще 30 лет, в 1989 году. Героиня картины, разухабистая русская душа с её славной „толстопятостью“ и тоской по Родине, никак не могла найти взаимопонимания с мужем-шведом. Кончилось всё очень плохо.
Видео дня. Диетолог рассказал, как обрести плоский живот
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео