Проверено на себе
Звёзды
Психология
Еда
Счет
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота

Ее взрослое детство. Учительница создала карту Ленинграда военных лет

Отец пропал без вести

Ее взрослое детство. Учительница создала карту Ленинграда военных лет
Фото: АиФ Санкт-ПетербургАиФ Санкт-Петербург

Вместе с товарищами по блокадному обществу, в создании которого она в 1990-е годы принимала самое активное участие, а потом и возглавила его, Ольга Сергеевна задумала выпустить сборник, посвященный тем своим землякам, кто, как и она сама, пережил в детстве ленинградскую осаду.

Видео дня

Семья Сахаровых была многодетной - помимо Оли еще четверо ребятишек. К началу Великой Отечественной самому старшему, Александру, не исполнилось и 16 лет. Но он уже успел окончить ремесленное училище, работал на . Младшему Виктору было полтора годика. Оля, четвертый ребенок, родилась в тридцать седьмом. Жили дружно в деревянном доме в Петергофе.

Война приближалась стремительно. Уже в конце июля 1941 года «столица фонтанов» стала прифронтовым городом. Местные жители, еще вчера верившие, что «все это ненадолго», стали уезжать в Ленинград. Сахаровы до последнего откладывали отъезд. Знали, что Северная столица переполнена беженцами, устроиться будет сложно. Но в конце концов снялись с места, взяв с собой из вещей только самое необходимое.

«Поселились мы в небольшой комнатке многоквартирного дома на Обводном канале, напротив «резинового» завода «Красный треугольник», я на всю жизнь запомнила специфический запах, идущий из его труб, - рассказывает Ольга Сергеевна. - В доме было много переселенцев с детьми. Первое время в коридорах нашей коммуналки с утра до вечера слышались детский визг, беготня. Из этого дома ушел на фронт мой отец, которого я видела потом только один раз. Он приехал в Ленинград прямо с передовой с каким-то поручением и всего на сутки. Привез нам кусок лошадиной кожи. Рассказал, что конь подорвался на мине, его мясо съели бойцы, а ему, как многодетному отцу, достался этот «лоскут». Мама со старшей сестрой долго его чистили, потом еще дольше варили... »

Ее отец-метростроевец, защищавший Ленинград, пропал без вести в 1942-м. А еще раньше, первой блокадной зимой, семья потеряла Иду, старшую сестру Оли. Девочка была уже школьницей. Не оставила учебу и с началом блокады, несмотря на то, что в классе не топилось, ребята страшно мерзли, сидели за партами в пальто и рукавичках. При этом все, даже учащиеся младших классов, старались помогать взрослым, чем могли. Ида и ее подружки вызвались ходить по окрестным домам, спрашивали у жильцов, в чем нуждаются, есть ли больные, умершие. Часто у тех, кто терял близкого человека, не оставалось сил самому отвезти его к месту погребения, а иной раз даже на то, чтобы вызвать дворника. Ребята собирали информацию, передавали ее учителям, а те - дальше, ответственным службам.

Рассказывая о сестре, Ольга Сергеевна тяжело вздыхает: девочка, по словам мамы, и до войны-то не отличалась крепким здоровьем, а в блокаду, когда начались проблемы с продуктами, быстро стала слабеть.

Где похоронили сестру, точно не знает. Предполагает, что близ деревни Пискаревка Ленинградской области. В первые месяцы блокады именно туда свозили умерших горожан. Теперь это северная часть Петербурга, район массовой жилой застройки. А на месте бывшего деревенского погоста - самое большое в Европе мемориальное захоронение жертв Второй мировой войны.

Не вернулся с войны и старший брат . Погиб в Венгрии весной 1945-го.

У Фабричной заставы

Бывая сейчас в городе на Неве, Ольга Груздева первым делом отправляется на Пискаревское кладбище - помянуть сестру и поклониться всем павшим ленинградцам. Непременно старается съездить также на Обводный канал, к «своему» дому. Однажды с грустью обнаружила, как обветшали старинные кирпичные корпуса бывшего «Красного треугольника». Удивляется: почему их не реставрируют? Они ведь давно стали своего рода «визитной карточкой» микрорайона, вошедшего в историю как Фабричная застава...

Дом, где жила в войну с родными, она нашла спустя много лет после войны, и лишь с помощью Международного . Там помогли восстановить некоторые важные данные семьи Сахаровых, имеющие отношения к блокадному времени. Не все домовые книги, как выяснилось, сохранились в огне войны. Да и прожили они в этом доме не более года, до эвакуации осенью 1942 года. На сам поиск ушло у Груздевой восемь лет.

Когда она пришла туда впервые уже взрослым человеком, не удержалась, поднялась по лестнице, позвонила в одну из квартир. Открывший дверь молодой человек в ответ на ее вопрос о жильцах блокадной поры только пожал плечами: почти все здесь - новоселы...

Эвакуировали их в Вологду. Добирались туда, переправившись через Ладогу, в товарном вагоне. Запомнились нары в несколько рядов, печка, и... вкус клюквы. Видимо, детям давали после еды целебный клюквенный напиток. По прибытии в Вологду малолетних, в том числе четырехлетнюю Ольгу, выносили из вагонов на носилках, сами они от истощения идти не могли.

В этом симпатичном речном городе осталась она на всю жизнь. Окончила педагогический институт. Вышла замуж, родила дочь и сына.

Карта памяти

Работала Ольга Сергеевна учителем иностранных языков (знает английский и немецкий). Продолжает бывать в школах города и выйдя на пенсию. Организует встречи молодежи с ветеранами. Проводит уроки мужества. Специально для этих уроков сделала карту, на которой обозначила границы Ленинграда военных лет, кольцо блокады, места, откуда фашисты регулярно обстреливали мирных жителей.

«Так и мне удобнее рассказывать, и ребятам понимать, что тогда происходило, - объясняет Груздева. - Показываю им карту: вот, видите, Ленинград. Вот Невский пятачок, немногим более 30 км от города, вот тут стояли фашисты, а здесь удерживали плацдарм наши бойцы... Как они слушают? Внимательно и, мне кажется, сопереживают ленинградцам. В нынешней Вологде живут немало внуков, правнуков тех, кто пережил блокаду».

Издать бы еще записанные ею вместе с товарищами воспоминания очевидцев трагических и вместе с тем героических событий 1941-1944 годов! Но для этого нужны средства. Удалось пока лишь оцифровать рукопись будущей книги, да «одеть в обложку» два экземпляра. Помогли в одном из местных интернет-изданий.

Ей за восемьдесят. Но голос звонкий, сильный. Как сама шутит, «учительская закалка!». Свободного времени по-прежнему немного. Только и хватает, чтобы понянчиться с внуками. Их у Ольги Сергеевны четверо. Заботится и о тех своих земляках, кто болеет, одинок. И о том, чтобы на местных Пошехонском и Введенском кладбищах, у мемориалов умершим блокадникам, всегда лежали цветы.

«Мы еще активны, еще что-то можем, а значит, надо помогать другим, - уверена Ольга Груздева (Сахарова), имея в виду себя и своих товарищей-ветеранов».