Звёзды
Психология
Еда
Любовь
Здоровье
Тесты
Красота
Гороскопы
Мода

«Я уже очень старый для общения с IT-предпринимателями»: кто отвечает за венчурные инвестиции Mail.Ru Group

В свои 29 лет Алексей Милевский работает инвестиционным директором одного из крупнейших технологических холдингов России , отвечая за M&A и венчурные инвестиции. Он поучаствовал более чем в 20 сделках холдинга, основным российским акционером которого являются структуры и его партнеров. Сумма инвестиций, которыми управлял Милевский, превышает $400 млн. Столь блестящая карьера позволила финансисту попасть в рейтинг самых перспективных россиян до 30 лет по версии . В интервью журналисту для нового видеопроекта Forbes Capital Милевский рассказал о том, как получить инвестиции от Mail.ru Group и почему важно всегда тестировать свои границы.

«Я уже очень старый для общения с IT-предпринимателями»: кто отвечает за венчурные инвестиции Mail.Ru Group
Фото: Forbes.ruForbes.ru

Алексей, здравствуйте.

Видео дня

Здравствуйте, Елена.

Вам 29 лет?

И вы управляете фондом объемом $400 млн?

Это не фонд, но я участвовал в сделках (объемом) более $400 млн, да.

У вас голова не кружится?

Нет. Хотя иногда действительно ощущается значимость этих сделок.

Какая самая большая сделка, по которой вы принимали решение? Вы лично.

Лично? У нас, в принципе, большая компания и много уровней принятий решений, поэтому все решения все-таки принимаются в финале гендиректором. И если сделки крупнее, то советом директоров. Поэтому надо мной всегда есть уровни принятия решений.

То есть вы не принимаете решения по этим деньгам?

Естественно, я принимаю первичные решения. И на мне отсеиваются 99% компаний. 1% я уже стараюсь «донести» выше.

Принимаете решение, кто пойдет к вашему генеральному директору?

Да, о том, кто сделает следующий шаг.

Стартаперы, интервьюеры, блогеры все время вас спрашивают: «Как стартапу получить от вас инвестиции?». Не надоело?

Нет, не надоело, потому что это безумно интересная работа. И безумно интересно смотреть и отсматривать тысячи проектов во всех отраслях. Получается такое верхнеуровневое helicopter view, понимание того, что происходит на рынке. И понимание того, какие компании действительно «перформят» лучше других и какие компании могут выстрелить.

Сколько компаний в день вы смотрите?

Ну, наверное, от 5 до 10.

Много. А как вы их выбираете вообще? Что нужно сказать вам, чтобы вы позвали на встречу?

Большинство компаний отсеиваются на стадии первых 10-20 секунд. На стадии презентации. У меня в день очень много встреч. Я бегу куда-то, одновременно созваниваюсь с кем-то, получаю кучу сообщений в мессенджеры, получаю тысячи «е-мейлов» в день. И в какой-то момент я открываю презентацию, которую прислал проект. И если она не заинтересовывает за первые 10-20 секунд, то я отвечаю: «Нет, нам это не интересно» или «Это не в нашем фокусе». Если она заинтересовывает — тогда да, мы двигаемся дальше. Поэтому очень важен именно первый контакт.

А что там должно быть? Как удержать ваше внимание дольше 10 секунд?

Там должны быть достаточно понятные критерии, с помощью которых мы смотрим на стартапы и выбираем те, в которые можно инвестировать. У нас они одни, у других венчурных фондов — другие. Но у каждого, кто занимается инвестициями, они есть, потому что они структурируют мышление.

Самая крупная сделка, по которой вы принимали решение?

Это сделка со , которую мы еще не закрыли, но сейчас плотно двигаемся по ней. Инвестиции объемом больше миллиарда долларов на крупнейших потребительских рынках: в продуктовом секторе, в доставке еды и в секторе mobility, в секторе транспорта.

Вы прямо к сути перепрыгнули, к Сбербанку, не откладывая в долгий ящик. Зачем вам Сбербанк? Вы не самодостаточная компания?

Мы действительно самодостаточная компания, но Сбербанк — это очень крупный партнер. И компания, которая строит одну из ведущих экосистем в России. Они строят очень много и запускают (проектов. – Forbes), инвестируют в большое количество сервисов, предоставляя их своим пользователям. И мы посчитали, что в лице Сбербанка мы можем найти не только финансового партнера, но и партнера стратегического, который может добавить очень много стоимости нашим проектам.

Что вы сейчас имеете в виду?

Ответ на вопрос снят интервьюируемым до закрытия сделки. - Forbes

А кто круче? Delivery Club или «Яндекс.Еда»?

Delivery Club сейчас лидер на рынке.

Но вас очень быстро догоняет.

Отставание сокращалось, но мы уверены, что с той сделкой, которую мы сейчас делаем (со Сбербанком. — Forbes), оно будет развернуто в другую сторону.

С какой скоростью растет Delivery Club?

Больше 100% год к году.

И как давно?

На протяжении последних месяцев рост ускорился. И темпы роста только ускоряются.

За счет чего?

За счет активного проникновения доставки еды в нашу жизнь. И за счет активного развертывания доставки, очень быстрой доставки еды, когда ты можешь заказать еду и тебе ее привезут за 20-30 минут. Когда это настолько быстрая доставка, она очень сильно меняет концепцию потребления. Ты действительно не идешь в ресторан, не ждешь заказы или не берешь еду с собой, а просто заказываешь ее. И некоторые в нашем офисе делают это три раза в день.

Вам не жалко этих людей, которые ходят с рюкзачками по улице?

Это их работа. И нам кажется, что она вполне достойная. И они, кстати, получают вполне себе неплохие деньги.

Мы слышали жалобы — вы помните, да? Когда кто-то из курьеров пострадал на работе. Вы как-то поменяли подходы к этому?

Я этим не занимаюсь. Я занимаюсь инвестициями, но Delivery Club определенно задумывается о текущем положений курьеров. И о том, чтобы они были достаточно загружены и при этом существовали в благоприятных условиях.

Еще по поводу Сбербанка. Откуда вообще у вас взялся Сбербанк? Это они к вам пришли, или вы — к ним? Помните, (у Сбербанка. – Forbes) была история с «Яндексом», а потом «вплыли» вы и тут же пошли слухи, что совместное предприятие с Mail.ru Group, скорее всего, свидетельствует о том, что у Сбербанка расстроились отношения с «Яндексом»...

Мы не можем комментировать отношения наших партнеров и коллег. Со Сбербанком мы действительно нашли друг друга. У нас был процесс по привлечению партнера. Мы искали действительно стратегического партнера. И нашли Сбербанк. Считаем, что это лучший вариант, который мы могли найти на рынке.

Ну, я бы сказала, единственный.

Были и финансовые, и стратегические инвесторы, которые действительно очень плотно смотрели на то, чтобы быть партнерами с нами, но мы выбрали все-таки Сбербанк.

Сбербанк как инвестор участвует?

И как инвестор, и как стратегический партнер. И при этом Mail.ru Group также инвестирует деньги в эту историю.

Ваши отношения с «Яндексом». Вы насколько сильно «толкаетесь»? Вас не беспокоит то, что «Яндекс» круче?

Я бы не сказал, что «Яндекс» круче. Есть определенные направления, в которых «Яндекс» лидирует. Но есть направления, на которых специализируется Mail.ru Group и в которых она также лидирует. Это социальные сервисы, игры и многие другие. Та же доставка еды.

Мне кажется, именно в вашем направлении — в покупке или развитии приложений и сервисов — «Яндекс» преуспел немножко больше. Потому что я открываю свой смартфон, и у меня там есть приложения «Яндекса». Очень много приложений: навигаторы, доставка еды, карты, еще что-то. И у меня нет ни одного приложения Mail.ru.

Мне кажется, оно есть, потому что многие даже не осознают, что у Mail.ru Group есть такие бизнесы внутри, как «ВКонтакте», Одноклассники, Delivery Club, «Юла» и прочие, прочие сервисы, та же почта Mail.ru. И связывают это с чем-то одним. Но на самом деле это большая экосистема, просто в ней нет единого бренда, который ассоциировался бы со всеми бизнесами.

Почему так?

Так сложилось исторически.

Что такое экосистема? Сейчас это очень модная тема. Все строят экосистемы, хотя некоторые, напротив, дистанцируются — , например.

Экосистема — это когда бизнесы, которые существуют в рамках одного холдинга или одной компании, связываются чем-то единым, что помогает им существовать вместе и брать какую-то добавленную стоимость друг от друга. И когда они вместе, то представляют собой нечто большее, чем просто набор бизнесов. То есть это ситуация, когда 1+1=3. Если говорить про экосистему Mail.ru Group, то ее связывает, например, единая рекламная сеть myTarget, через которую продается реклама на всех пользователей Mail.ru, и ее связывают единая платежная система, единый сервис данных и прочие сервисы, которые помогают каждому из бизнесов, который подключается к ним, расти быстрее.

Получается, это некая штука, которая мультиплицирует выручку?

Мультиплицирует выручку и ее рост. Когда кто-то подключается к нашей экосистеме, то он может ускорить свой рост, потому что он получает платежи, данные, интеграцию в наши сервисы, доступ к лучшим специалистам на рынке и прочие положительные стороны, которые он не мог бы получить, существуя отдельно.

Для того, чтобы построить экосистему, нужно все время покупать, покупать, покупать?

Не обязательно покупать. Можно и делать внутри. У нас тоже есть успешные компании, которые были созданы внутри, такие как «Юла» — это крупнейший мобильный классифайд. Это Pandao — бизнес в трансграничной торговле, который мы вложили в совместное предприятие с . И некоторые другие бизнесы.

Но вы не только покупаете? Delivery Club вот ушел с вашего баланса в совместное предприятие. Вы «свесили», я позволю себе это слово, ESforce. Или вы продали его?

В ESforce мы сделали совместное предприятие с компанией Modern Pick как раз вокруг киберспортивного бизнеса ESforce. И это предприятие создано для того, чтобы вывести ESforce на международный уровень, а также вывести киберспорт, которым мы занимались в России, на международный уровень. Мы считаем, что там потенциал намного больше.

А зачем такая схема? Почему вы не купили эту компанию?

Мы постоянно, принимая решения по тому или иному партнерству или по той или иной инвестиции, взвешиваем различные варианты. Один вариант — это купить, другой вариант — инвестировать, сделать самим или какой-то еще. Сделать какое-то партнерство. И в конкретном случае мы посчитали, что ESforce может получить большую value, большую добавленную стоимость, если мы сделаем совместное предприятие и оно выйдет на международный уровень.

Почему это нельзя сделать со своего баланса? Какая разница, откуда выводить его на международный уровень?

Наша экосистема работает так, что необязательно владеть всем на 100%. И если бы мы владели всем на 100% — наверное, у нас не хватило бы ни рук, ни ресурсов. Чаще всего мы можем инвестировать в какую-то компанию либо владеть какой-то определенной долей в партнерстве. И дальше все эти компании, в которых у нас есть инвестиции и доли, подключаются к нашей экосистеме. Дальше подключаются к единому обмену данными, единой рекламной сети, единой программе лояльности, добавляют что-то в них и принимают что-то из них. Поэтому нам действительно не так важно владеть 100% в каждом бизнесе, который мы делаем.

Киберспорт — это интересное явление. И он набирает обороты. Появляется очень много команд, которые привлекают инвестиции по каким-то сумасшедшим оценкам. Никто не знает, к чему придет рынок через 5-10 лет. Есть определенные оценки, но на самом деле он находится на стадии зарождения. То есть если его сравнивать с тем же рынком такси или рынком доставки готовой еды, то он на куда более раннем этапе по сравнению с этими рынками. Он еще только на стадии зарождения.

Как инвестор, что вы там видите? Сколько «иксов»?

Я считаю, что многие инвестируют в этот рынок, но не все инвестируют в правильную бизнес-модель, потому что ее тяжело нащупать. И не всегда компании, которые оперируют на этом рынке, имеют существенную выручку и проверенную бизнес-модель. Но ESforce как раз постарался построить экосистему киберспорта с наличием многих бизнесов и показал существенную выручку. И нам кажется, что через партнерство, через выход на международный уровень ESforce может стать одним из лидеров не только в России, но и, возможно, глобально.

А это не первый ваш проект, на который вы начали смотреть глобально?

Мы делаем много сделок в игровом направлении. Сейчас у нас есть целая инвестиционная команда, которая занимается сделками в игровом направлении.

Но вы тоже их покупаете? Это ваша зона ответственности или нет?

Сейчас это не моя зона ответственности. Раньше я принимал в ней участие, но сейчас в силу количества сделок, которые мы делаем, я не принимаю в этом участия.

В сегменте игр вы просто много покупаете всего, так?

Сегмент игр — это достаточно сложный бизнес. И если бы я был инвестиционным фондом — на его месте я бы не стал инвестировать в игры, потому что в играх очень важна оценка и команды, и аналитики, и маркетинга, и продукта. И поскольку мы сами занимаемся играми, мы можем все это оценить. У нас есть игровое инвестиционное направление. Оно очень плотно работает с нашим игровым бизнесом и пытается передать определенную добавленную стоимость от нашего игрового бизнеса тем компаниям, в которые мы инвестируем. При этом из 10 проинвестированных компаний может взлететь только одна, и она может окупить их все, потому что это Hit-Driven бизнес.

Вы говорили в одном из интервью: «Когда я работал в фонде UFG Private Equity, мы могли войти в «Авито» по оценке $20 млн. Позже эти активы были проданы более чем за $3 млрд». Какой урок вы извлекли из этой истории?

Урок о том, что нужно смотреть на большие рынки и проверенные бизнес-модели на других рынках. Если эти модели уже стали чем-то большим на других рынках, тогда компания, которая делает то же самое в России, также может стать большой. И в тот момент, когда компания не имеет выручки или имеет отрицательный денежный поток, но ее бизнес-модель проверена практически на всех рынках в мире, то стоит все-таки задуматься о том, чтобы туда инвестировать.

Вы тогда отказались (от инвестиций в «Авито». — Forbes), потому что был отрицательный денежный поток?

А у вас есть KPI по прибыльности того, что вы купили? Или там другие параметры?

Есть различные стадии у каждого рынка: есть стадия завоевания рынка и рыночной доли, есть стадия роста самого рынка. И эти стадии сопряжены с большими вложениями — и в рост компании, и в рост рынка. А есть стадия, когда рынок уже замедлился, позиции игроков уже понятны и не меняются, и в этот момент игрокам стоит задуматься о том, чтобы генерировать ту прибыль, которая от них ожидалась всеми.

Я говорила с одним венчурным инвестором, и он высказал интересную вещь, что экономика немножко изменилась и сейчас уже не важно, «генерится» прибыль или нет. Как вы думаете, это справедливо, что прибыль, в общем-то, больше не важна в мире?

Прибыль важна. У меня такой подход: компания должна очень быстро расти. Если компания очень быстро растет — например, трехзначными темпами в процентах, то прибыль действительно отходит на второй план. Если компания не растет или растет очень медленными темпами, и при этом она не генерирует прибыль, а то и находится в большом минусе, тогда это какая-то непонятная модель и с ней нужно что-то делать.

Мне кажется, мы сейчас нашли ответ на вопрос, какие стартапы вы ищете.

Мы ищем те стартапы, которые быстро растут, которые оперируют на большом рынке и которые смогут стать чем-то очень большим. Можно сказать, иметь капитализацию отдельно стоящей компании в миллиард долларов.

Я знаю, что вы смотрите на онлайн-образование.

Действительно, мы смотрим, да.

Почему это интересно? Вы думаете, что это станет каким-то большим бизнесом, что как-то изменится сам принцип получения образования?

Это очень большой офлайновый рынок, при этом он быстро диджитализируется, переходит в онлайн. Существует множество примеров компаний, в том числе и в России, которые растут трехзначными темпами и уже являются прибыльными. Мы приобрели 51% в GeekBrains — это лидер в онлайн-образовании для программистов, инвестировали в компанию Skillbox, которая также учит программистов дизайнеров и маркетологов онлайн. Кажется, что в России есть определенные предпосылки для развития этого рынка с точки зрения географии страны.

Есть, возможно, определенный регион, в котором нет нужных преподавателей, которые могли бы научить студентов в офлайне. И студенты могут просто прийти домой, открыть ноутбук и послушать какой-то вебинар, получить материал от топового преподавателя, который находится в Москве. Поэтому онлайн-образование в России растет значительными темпами.

Вы думаете, люди будут за это много платить?

Они уже платят десятки тысяч рублей за онлайн-курсы. Я знаю компанию, которая занимается подготовкой предпринимателей, желающих открыть свою онлайн-школу. И она в онлайне за курс берет несколько сот тысяч рублей. Это уже вторая производная от рынка.

Кроме онлайн-образования, что еще вас интересует? Какие сектора?

Те крупнейшие (сектора), в которые мы сейчас пошли, в которых сделали партнерство. Это рынок электронной коммерции, где мы сделали партнерство с Alibaba, , . Это рынок еды и рынок транспорта. На самом деле, на эти рынки (еды и транспорта) приходится более половины потребления в России. Более половины бюджета мы тратим на еду и на транспорт. Соответственно, это просто огромнейшие рынки, и присутствовать на них стратегически важно для нас. То, что представляют собой сейчас Delivery Club и «Ситимобил» — это несоизмеримо с тем потенциалом, который они могут реализовать на горизонте 5-10 лет.

Вы берете кошелек, условно говоря, и половину тратите на транспорт и еду. Осталась вторая половина. Там, наверное, чуть-чуть приходится на образование. Вряд ли это большая часть бюджета?

Да, наверное, на образование.

Что еще? Какая-то часть – на одежду и развлечения?

Электронная коммерция покрывает различные сервисы: одежду, бытовую технику, электронику и различное потребление. На рынке развлечений мы представлены в играх. У нас есть крупнейший сервис по онлайн-стримингу музыки. Это Boom — музыка во «ВКонтакте» и в Одноклассниках. И мы идем в различные другие направления.

Лекарства?

У нас есть «Здоровье Mail.ru» и сервис «Все аптеки». Мы на этом рынке тоже представлены.

Путешествия?

В путешествиях на данный момент мы не представлены. Но, наверное, неплохо зарабатываем на рекламе других сервисов. У нас на самом деле очень интересный бизнес. Если мы в нем не представлены, то мы все равно в нем зарабатываем. И зарабатываем на рекламе других компаний, которые растут и все больше ее у нас покупают.

Похоже, мы сейчас обнаружили, что вы еще будете смотреть. Вы собираетесь закрыть весь этот кружочек бюджета?

Может быть, к этому придет. Если спрашивать, какой бизнес создать предпринимателю, то ему нужно просто смотреть на крупнейшие рынки. Крупнейший — это рынок еды. На нем можно придумать еще огромное количество бизнес-моделей, которые (и так) постоянно появляются, которые меняют наши привычки в том, как мы потребляем пищу. Рынок транспорта — там тоже появляется много сервисов. Те же сервисы каршеринга, автомобили по подписке и многие другие.

Вы, кстати, вроде собирались купить сервис каршеринга YouDrive?

Это действительно так. Мы в процессе сделки в данный момент (22 августа Mail.Ru Group и фонд Proxima Capital объявил о покупке контрольной доли в YouDrive — прим. Forbes).

Как вы в таком молодом возрасте вообще можете управлять столь большой командой? У вас, говорят, по 80 человек на совещании бывает.

Бывают такие презентации, да. Я бы сказал, что мой возраст не настолько молодой, как кажется. Я смотрю на основателей других бизнесов и зачастую общаюсь с ребятами, которым по 20-22 года. Они настолько продвинуты в том, что делают, что мне кажется, будто я уже, возможно, очень старый даже для общения с предпринимателями в технологическом секторе. И если посмотреть на основателей Facebook, Snapchat, Bolt, Stripe и многих других компаний — они построили бизнес, который стал многомиллиардным в долларах, до 25 лет. Мы живем в таком очень быстро меняющемся мире, и я занимаюсь инвестициями в технологический сектор. А там возраст основателей достаточно небольшой.

Есть у вас какие-то управленческие секреты? Дайте совет, как управлять большим коллективом.

На самом деле, я не управляю большим коллективом. Я занимаюсь большими сделками, но коллектив очень небольшой. У нас всего несколько человек в команде, которые занимаются инвестициями. Просто они очень много работают, очень преданы своему делу. Им очень интересно то, то они делают, и они готовы много времени этому уделять и очень эффективно работать.

Как попасть к вам в команду? Кого вы берете?

Мы берем тех, кто, наверное, смотрит на цифры, хорошо считает и при этом хочет иметь огромнейший кругозор. Когда я только приходил в Mail.ru, на одном из собеседований мы посмотрели на то, какими приложениями я пользуюсь и сколько у меня приложений. И действительно: по тому, какими приложениями пользуется человек и сколько их у него, можно сделать вывод, насколько он любознательный. Недавно я проверял — у меня более 500 приложений стоит. То есть когда я вижу какой-то новый сервис, мне хочется его скачать и потестировать. Так что человек, который занимается инвестициями и работает у нас, определенно должен иметь такую любознательность и большой кругозор.

То есть вы берете людей, у которых много приложений в смартфоне?

Много приложений в смартфоне— это, наверное, одно из следствий того, что человек очень любознательный, но, если заниматься инвестициями, то это такой pattern recognition. Нужно смотреть на тысячи проектов и очень сильно интересоваться тем, что происходит в мире, чтобы понять, где есть тот тренд, который не замечен другими, где есть та компания, в которою нужно инвестировать, и та инвестиционная тема, которая растет лучше других. И нужно быть очень любознательным.

А как вы попали в Mail.ru Group? Знаю, что вам этот вопрос уже задавали. Я послушала ответ, но не поняла.

Я работал в инвестиционном фонде UFG 5 лет. Это один из крупнейших фондов прямых инвестиций в России. В какой-то момент я понял, что мне больше всего интересен технологический рынок и рынок интернета. И в России есть всего несколько крупных игроков, которые этим занимаются. Мне показалось, что Mail.ru Group как раз имеет ДНК такого инвестиционного холдинга, который активно инвестирует, делает много сделок и зачастую растет не только органически, но и неорганически — путем поглощений. И мне было интересно возглавить инвестиционное направление.

Вас пригласили? Или вы резюме посылали?

Меня нашли хедхантеры. Они достаточно долго искали кандидатов и в какой-то момент нашли меня.

А почему именно вы? Я сейчас пытаюсь «вытащить» из вас какую-то подсказку для молодых людей, которые хотели бы попасть на такую должность. Потому что вы сделали хорошую карьеру, о которой можно, наверное, только мечтать в таком возрасте.

Я бы не сказал, что я уже сделал хорошую карьеру. Мне кажется, что еще многое впереди. Мне хочется в это верить, потому что я все время ориентируюсь на постоянный рост и ожидаю большего роста. Если говорить, почему взяли именно меня — может быть, как раз потому, что увидели во мне того человека, который очень любознательный и готов очень много энергии и времени потратить на реализацию инвестиционной стратегии. У меня горели глаза и мне хотелось работать 24/7, на выходных, и делать огромное количество сделок. И вот наши интересы пересеклись.

Ваше увлечение бегом сыграло свою роль? Вы же участвовали в Ironman (ежегодный чемпионат мира по триатлону. – Forbes)?

Да, я делал Ironman.

Один раз?

Один раз. Мне этого хватило. На тот момент еще было свободное время. Сейчас его, к сожалению, меньше.

Очень многие мои знакомые участвуют в Ironman. Зачем? Что вам это дает?

На тот момент мне казалось, что очень интересно проверить то, насколько мои силы могут превзойти себя и какие вообще есть возможности у моего организма? Я, наверное, не типичный Ironman, потому что обычно люди (которые участвуют в чемпионате) очень много готовятся. А я практически не готовился. Единственное, в чем я готовился, это в плаванье — 6 месяцев. С точки зрения бега я, наверное, пять раз вышел на улицу и пробежал. А с точки зрения велосипедных гонок — я приехал в Австралию, купил там новый велосипед и сел на него уже во время Ironman.

Любите свои границы тестировать?

Бывает и так, да. Спорт — это неотъемлемая часть моей жизни. Я перепробовал очень много видов спорта. Считаю, что определенно нужно заниматься каким-то из них. Хотя сейчас все меньше и меньше времени удается уделять ему.

На работе вы тоже все время тестируете свои границы?

Я надеюсь, что у меня нет границ на работе.

Глупый вопрос, но кем вы себя вообще видите через 10 лет? Куда вы стремитесь?

Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я раньше всегда задавался им на собеседованиях у работодателей, когда только искал работу после университета. Это стандартный вопрос, который задает любой работодатель, и я придумывал на него ответ. Потом я понял, что никогда не попадаю в тот ответ, который я загадываю. И, наверное, понял, что нужно делать максимум по всем направлениям жизни, которые есть. Это и работа, личные отношения, финансовое благосостояние, друзья, хобби, спорт. И постоянно пытаться расти в каждом направлении. Если ты растешь, то ты являешься счастливым человеком. По крайней мере, у меня такое кредо.

А что для вас важно — заработать миллиард, достичь каких-нибудь карьерных высот или доказать самому себе, что вы можете еще больше?

Для меня важно постоянно расти во всем, что я делаю. Это относится к каждому направлению в жизни. Я считаю, что неправильно ставить какую-то определенную цель, выраженную в какой-то цифре, потому что я знаю, что, достигнув эту цель, поставлю перед собой новую. То есть это какие-то промежуточные цели. Поэтому очень важно постоянно расти.

Кстати, а вы сами лично во что-нибудь инвестируете из каких-нибудь стартапов?

Иногда. Но у меня, к сожалению, практически нет времени на то, чтобы инвестировать самостоятельно. Конечно, каждому хочется просто вложить куда-то деньги, дальше забыть, прийти через год и получить 10x на свои вложения. Но таких случаев практически не случается. То есть нужно все равно помогать тем проектам, в которые инвестируешь, постоянно как-то заниматься ими. У меня просто не хватает времени на это. Поэтому я практически не инвестирую сам.

Но что-то есть?

Есть несколько проектов. Допустим, первый проект, в который я инвестировал лично, — это детская гимнастическая школа.

А зачем? Это, по-моему, не имеет отношения к технологиям.

Не имеет, вообще не имеет отношения к технологиям, но на самом деле многие инвестиции — просто какая-то череда случайных событий. И эта инвестиция была случайной: я просто захотел научиться делать сальто и нашел себе тренера. Это оказался очень продвинутый тренер, потому что если я хочу чем-то заниматься, то стараюсь найти лучшего тренера, который вообще есть в какой-то сфере. Это был бывший олимпийский призер, у него была идея открывать новые школы, и мы с ним решили, почему бы не проинвестировать и почему бы их не строить.

Это бизнес, а не какая-то эмоциональная вещь — мол, вот я вложу деньги и буду детям помогать?

Это как раз тот случай, когда приятно инвестировать и приятно этим заниматься. Это, допустим, как инвестиции в онлайн-образование. Это и огромный растущий рынок, и прибыльная модель, при этом ты несешь какую-то социальную функцию, инвестируя в то, что обучает людей. И все клиенты этого бизнеса тебе благодарны. Мне кажется, такими инвестициями очень приятно заниматься.

А в технологические компании у вас есть личные инвестиции? Или у вас конфликт интересов?

Да, у меня может быть конфликт интересов, поэтому я стараюсь не инвестировать лично.

Интервью снято в жилом комплексе «Савёловский Сити», MR Group.