Ещё
Как подобрать челку по форме лица
Как подобрать челку по форме лица
Красота
«Метаболизм меня не простит»
«Метаболизм меня не простит»
Звёзды
Психолог — о том, как избежать конфликтов в семье
Психолог — о том, как избежать конфликтов в семье
Психология
Как правильно ухаживать за руками зимой
Как правильно ухаживать за руками зимой
Красота

«У каждого — казачья шашка». Как семья Волкодав стала хранителями традиций 

«У каждого — казачья шашка». Как семья Волкодав стала хранителями традиций
Фото: АиФ Ставрополье
У Романа и Валентины Волкодав из Минвод пятеро детей, которые обожают лошадей, оружие и казачьи песни. «Это зов крови», — говорит глава семьи.
Мужское начало
Все Волкодавы от мала до велика — люди творческие. Их попросили в органах соцзащиты написать о своих семейных традициях, и они без труда составили презентацию с фотографиями. Оказались семьёй, самой верной заповедям предков. Презентацию отправили в . Там рассмотрели 76 заявок в номинации «Семья — хранитель традиций» и выбрали 14 победителей, в число которых попали и минераловодцы.
«Волкодавы — старый казачий род, — говорит Роман. — Наши предки пришли с Украины сначала на Дон, потом переселились на Северный Кавказ. Традиция служения Родине передавалась из поколения в поколение. Прадеды воевали в первой мировой, деды прошли Великую Отечественную. А я во время срочной службы воевал в Чечне».
Роман — ветеран боевых действий. В 1995 году его наградили медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
По настоянию отца он выучился на инженера-электромеханика, но в жизни ему больше пригодились навыки борца. Он занимается рукопашным боем. А своего единственного сына Илью два года назад отдал в секцию дзюдо.
«Казак — защитник Отечества и семьи. Мужское начало должно в мальчике присутствовать, поэтому физическое развитие обязательно», — убеждён папа.
В этом году Илья идёт в первый класс гимназии №103, на почётной доске которой уже висят портреты его сестёр Софии и Елизаветы. Одна ходит в четвёртый класс, другая — во второй.
По проторенной сёстрами дорожке он пошёл и в музыкальную школу. Только девочки играют на скрипках (да так, что занимают призовые места на краевых конкурсах), а Илья поступил в класс духовых инструментов.
Пятилетняя Даша и трёхлетняя Аня пока ходят в детский сад, но уже заявляют о себе в викторинах и соревнованиях в духе «Папа, мама, я — спортивная семья».
Верой и промыслом
Уклад, как говорит глава семейства, у них православный. С рождения старшей дочери Софьи, а ей уже 10 лет, не было такого, чтобы два воскресенья подряд Волкодавы пропустили службу в храме. Старшие дети ходят ещё и в воскресную школу, изучают основы православной веры, которая, по словам Романа, освящает всю жизнь семьи. Приверженность вере объясняется не только казачьими корнями, но и тем, что Роман некоторое время учился в Ставропольской духовной семинарии.
Валентина ценности мужа целиком и полностью разделяет.
«У неё мама — казачка, а папа — немец, из тех, которых переселили в Казахстан. Оттуда они семьёй приехали в город Прохладный КБР, и промыслом Божьим мы встретились», — благодарит судьбу казак.
Валентина — инженер по организации безопасности дорожного движения, но не работает. Есть дела поважнее — воспитывать малышей и хранить семейный очаг, пока муж на заработках. Он ездит вахтой на Север, в Республику Коми, охраняет нефтепроводы и шахты.
Врагами не стали
О своих казачьих корнях Роман узнал лет в 15. Тогда, в начале 1990-х годов, только начиналось возрождение казачества. Его отец Владимир Васильевич активно в этом участвовал.
«Повеяло свободой. Многие коллеги и знакомые вдруг обнаруживали, что имеют казачьи корни, — вспоминает Владимир Волкодав. Сейчас он живёт в Прохладном, а тогда был минераловодцем. — Я стал расспрашивать дедов. Один из них жил в Баксане, в КБР, второй на железнодорожной станции Овечка за Невинномысском. Откровенничали они редко. Но передали старинные фотографии. А там предки в папахах, сапогах, шароварах. Я почувствовал, что всё это мне родное. Потомки казаков в Минводах организовали сход граждан, спросили, не возражает ли народ против возрождения казачества. Люди были не против. Организовали общину, которая выкупила помещение под управу. По крупицам стали собирать воспоминания об обычаях и традициях».
Сын Роман видел батю в папахе, вместе с ним принимал казачью присягу в минераловодском храме Святителя Николая Чудотворца. Утверждает, что тот момент живо запечатлелся в его юношеском сознании. Чаще стала рассказывать о репрессиях и бабушка Анна, папина мама.
«В советские годы о раскулачивании помалкивали, потому что боялись, — объясняет Владимир Васильевич. — Наши предки жили на хуторе Игнатьевском, недалеко от станции Овечка. У них была своя земля, которую они сами обрабатывали, и маслобойня, чтобы давить из семечек подсолнечное масло. Сохранилась её фотография. Маслобойня и слова доброго не стоила — маленькая, простенькая. Но в 1930-е годы, когда началось раскулачивание, они попали под репрессии. Маслобойню отняли, отобрали домашний скот. А потом и вовсе выселили из дома вместе с малолетними детьми».
Главу семейства (прапрадеда самых младших Волкодавов) отослали плотничать на стройке военного аэродрома под Пятигорском. А мать с детьми погрузили на подводы и вывезли в степь, в сторону Святого Креста. Сейчас это город Будённовск. Там они жили в землянках под надзором, пока тайком не сбежали к отцу. Благо, командир у него был сердобольный. Когда пришёл приказ о передислокации, он посоветовал семье отбиться от воинской части и скрыться. Волкодавы перебралась в КБР. Жили в домах и саклях, брошенных такими же раскулаченными селянами, перебираясь на новое место во время облав. Когда репрессии стихли, семья обосновалась сначала в одном из сёл республики, а потом поселились в Баксане.
Дети расказаченных не стали ни разбойниками, ни врагами советской власти. Мама Владимира Волкодава окончила педучилище в Нальчике. Её брат выбрал мединститут и, будучи фельдшером, погиб на фронте в 1942 году. Другой брат приписал себе годы, пошёл в Ростовское артиллерийское училище, а потом давал отпор фашистам на Курской дуге. Выжил.
«А мамин отец всю жизнь так и работал плотником. Показывал свои руки в мозолях и говорил нам: «Чтобы у вас таких не было, учитесь», — вспоминает Владимир Волкодав. — Вот все потомки и выучились».
Родители Владимира Васильевича до свадьбы носили одну фамилию. Они были дальними родственниками. Дед по отцовской линии был железнодорожником на станции Овечка. Отец Василий Волкодав тоже работал на железной дороге, и все три его сына пошли по его стопам. Владимир Васильевич начинал машинистом, а закончил трудовую стезю начальником локомотивного депо в Прохладном. Теперь он уже на пенсии.
Кинжал — на зубок
В казачестве Владимир Волкодав от сотника дошёл до должности заместителя атамана Терско-Малкинского округа Терского войска, а сейчас возглавляет совет стариков округа и суд чести. Роман тоже состоит в казачьем обществе.
«Батя пришёл в казачество, потому что в его жилах течёт кровь казака, потом во мне проснулся зов крови, а теперь и в сыне, — говорит он. — Когда казаки сопровождают Крестный ход вокруг храма, Илья возмущается, что его не пускают с ними из-за малого возраста.
Мы часто бываем на казачьих праздниках в станице Лысогорской. Дети в восторге от рубки шашкой, фланкировки, джигитовки. Они занимаются в конноспортивной школе в Лермонтове и любят казачьи песни».
«Все его пятеро детей считают себя казаками и казачками, — подтверждает дед. — Уважают старших, придерживаются православной веры. У нас даже в советские годы все в семье были верующие. Папа Василий Алексеевич был беспартийным, хотя избирался депутатом Верховного Совета СССР. Они с мамой всех детей покрестили и старались соблюдать православные праздники. И мы с женой, Галиной Алексеевной, своих детей к вере приобщили».
Передалась молодому поколению Волкодавов и страсть к оружию. У деда есть охотничье ружьё, два карабина и казачьи шашки. Как только внуки приезжают, просят посмотреть, разобрать, почистить.
«Это у них, видно, в генах, — улыбается дед. — У казаков положено на первый зубок мальчикам дарить кинжал. Я всем своим внукам такой подарок сделал. И шашки у них у всех есть».
Оторваны от дома
Дед воспитывает не только внуков, но и всю казачью молодёжь в Прохладненском районе КБР.
«Конечно, возродить патриархальный уклад в наше время невозможно, — признаёт он. — Есть казаки, которые занимаются сельским хозяйством, скот держат. Но работать на земле не все могут. Важно сохранить казачий дух. Он в нас прижился, и мы вне казачества себя уже не мыслим. Стараемся по мере сил со школьниками заниматься, поощряем лучших ребят, проводим казачьи соревнования по фланкировке и рубке, готовим ребят к армии. Многие наши подопечные служат в 205-й казачьей бригаде в Будённовске».
У казаков Кабардино-Балкарии есть свой устав. Он зарегистрирован в  КБР и подписан президентом республики.
Суд чести, состоящий из пожилых казаков, на основе устава разбирает конфликты и выносит вердикты, обязательные для членов казачьего общества.
«Писались эти уставы с опорой на традиции, которые нам удалось восстановить, но с учётом современных реалий. С властями республики у нас рабочие отношения. Они выделяют средства на летние детские казачьи лагеря и состязания, содержат Государственный казачий ансамбль терских казаков в селе Прималкинском. Плохо только, что нет работы для молодых, и они уезжают в столицу или на Север на хлеб насущный зарабатывать. Они значатся в казачьем обществе, навещают родителей, но оторваны от нас, потому что нет для них рабочих мест».
Вот и Роману пришлось покинуть родной город Минводы в поисках лучшего заработка. Но и это тоже по-казачьи, ведь казаки долго дома не сидели — воевали, зарабатывали и добычу домой приносили.
Видео дня. Звезды, известные всего одним хитом