Что в ходит в состав, например, колбасы или сосисок, покупатель должен узнавать из этикетки. Но надписи там сделаны таким мелким шрифтом, что впору доставать лупу. А некоторые компоненты вообще можно обнаружить только в суперсовременной лаборатории — так специалисты Роспотребнадзора смогли уличить импортных производителей детского питания в использовании ГМО нового поколения. Как исправить ситуацию, сенаторы решали с главой Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Анной Поповой на «правительственном часе» 9 октября. Время безудержного шопинга прошло За прошедшие 30 лет в России многократно выросло потребление товаров и услуг — более чем в 500 раз, отметила в своём докладе Анна Попова. Такая динамика требовала от системы защиты прав потребителей активного развития, постоянной актуализации норм и методов работы. Год от года растёт потребительская грамотность населения, порадовалась глава Роспотребнадзора. Так, россияне стали активнее отстаивать свои права в суде. Показателен в этом плане рост суммы возмещений потребителям по судебным искам: если в 2012 году заявители получили в общей сложности 12 миллиардов рублей, то в прошлом году — уже больше 32 миллиардов рублей, рассказала Попова. Растёт и количество обращений от граждан: только за прошлый год служба рассмотрела более миллиона жалоб. По словам главы Роспотребнадзора, 58 процентов обращений были связаны с нарушениями в сфере услуг, из них 42 процента касались розничной торговли, прежде всего — качества, безопасности и маркировки товаров. Не без гордости Анна Попова привела данные опросов: 40 процентов россиян всегда читают информацию на этикетке перед покупкой. Этот показатель выше, чем в Европе, где на этикетки обращают внимание 32 процента покупателей. «Российские потребители совершают покупки более обдуманно. Время безудержного шопинга прошло. Тренд нового поколения покупателей — покупать реже, но качественные товары», — резюмировала она. Новые риски: мошенники и технологии С появлением новых технологий изменились модели потребления, ведь появились новые товары и услуги. Появились и новые риски, отметила глава Роспотребнадзора. Многие из них связаны с электронной коммерцией. «Покупатель далеко не всегда понимает, кто является продавцом, каким требованиям соответствует товар, который он покупает в сети Интернет, на каких условиях совершается сделка», — пояснила Попова. В помощь потребителям ведомство разрабатывает новую цифровую платформу и мобильное приложение, отметила она. Во время дискуссии сенаторы выразили обеспокоенность по поводу способности федеральной службы выявлять генно-модифицированные организмы в продуктах питания. В ответ Анна Попова рассказала, что несколько лет назад эксперты службы стали всё реже выявлять ГМО в продуктах. В итоге выяснилось, что проблема в оборудовании: имеющиеся приборы «видят» только ГМО первого поколения, тогда как уже появились более современные добавки, которые эти приборы не улавливают. После этого наши учёные подготовили методику определения ГМО второго поколения, а лаборатории Роспотребнадзора начали оснащать новым оборудованием отечественного производства. Пока оно есть в Москве и ещё восьми регионах. «И уже через полгода мы выявили генно-модифицированную папайю — она поступала в Россию в виде добавки в сушеную кашу Nestle, а также в свежем виде. Это были ГМО, не зарегистрированные в России», — рассказала Анна Попова. Она подчеркнула, что для тотального и системного прорыва в этой работе государство не должно экономить на развитии лабораторий, тогда как у службы пока нет таких возможностей. Сенаторы против мелкого шрифта Члены Совета Федерации буквально засыпали Анну Попову «горячими» вопросами. Они интересовались актуализацией нормативов по качеству воды, усилением проверок качества школьного питания, маркировкой минеральной воды и сладких напитков, призывали включить в систему отслеживания оборота товаров «Меркурий» пальмовое масло. Сенатор Сергей Калашников пожаловался главе Роспотребнадзора на слишком мелкий шрифт на этикетках пищевых продуктов: «Почему для промышленных изделий установлен минимальный шрифт, а для продуктов питания — нет? Я неоднократно направлял вам эти вопросы и не получил внятного ответа». Анна Попова напомнила, что размер шрифта для пищевых продуктов прописан в техническом регламенте, но только для молочной продукции. «Туда мы несколько раз пытались, и мы не оставим этих попыток, внести изменения, с тем чтобы пищевые продукты в первую очередь должным образом были промаркированы», — заверила она. Совет Федерации такой ответ не устроил. Тему стала развивать спикер палаты Валентина Матвиенко: «Даже с лупой не всегда можно прочесть этикетку, а для чего тогда вообще на ней что-то пишут? Надо ставить лупы, что ли, на полках в магазинах? Очень много жалоб, надо что-то делать». Подключился и сенатор Валерий Усатюк, предложив оборудовать магазины специальными экранами — судя по всему, он имел в виду аналог аппаратов, с помощью которых покупатели могут считать штрих-код и узнать точную цену на товар. Глава Роспотребнадзора допустила, что выходом могла бы стать цифровая маркировка: чтобы покупатели с помощью смартфона сканировали код и на экране телефона видели всю информацию. Но Матвиенко в ответ заметила, что не все могут владеть такими устройствами, особенно граждане преклонного возраста. «Люди постоянно жалуются. Либо мы вводим в регламент размер шрифта, либо создаём технические средства», — поставила точку спикер палаты регионов

В кашах Nestle нашли ГМО
© Парламентская газета