Ещё

Спасать детей — его профессия. «Беспокойный» Леонид Рошаль 

Спасать детей — его профессия. «Беспокойный» Леонид Рошаль
Фото: ИД "Собеседник"
Детского хирурга называют «Детским доктором мира». Он участвовал в спасении детей во время землетрясений в Японии, Египте, Афганистане, Турции и Индии. Помогал пострадавшим во время революций в Румынии, войн в Ираке, Югославии. Вел переговоры с бандитами во время теракта на Дубровке и при захвате школы в Беслане. Иногда оказывать помощь приходилось не только детям, но и террористам, однако… ради спасения детей.
Беспокойная Варвара
«Он человек беспокойный, есть такое выражение — «беспокойная Варвара». Так вот это про него, — вспоминал друг Леонида Михайловича . — Его арестовывали то арабы, то израильтяне. Его в Афганистане захватывали . В Чечню он полетел спасать детей войны — и там его тоже захватывали… Но его спасало его обаяние. Его обаяние — это особая порода».
Когда в 1988 году в Армении случилось сильное землетрясение, Леонид Рошаль, как и многие врачи, поехал туда спасать людей. В Спитак и Ленинакан приехали врачи с разным опытом, все искренне хотели помочь. Но желания порой мало — надо уметь.
Тогда Рошаль понял: нуждающихся в помощи ребятишек должны лечить именно детские хирурги. И начал создавать специализированную хирургическую бригаду для оказания помощи детям в горячих точках, учредил международный благотворительный фонд.
В 1995 году Рошаль впервые приехал в Чечню. Он с самого начала был против этой войны. И был одним из немногих, кто помогал чеченцам. В какой-то момент те стали доверять ему: они приняли его как человека, который бескорыстно отправляется туда, где он нужен.
В 1998 году в Афганистане произошло сильное землетрясение. Много детей были ранены и нуждались в высококвалифицированной помощи. Леонид Рошаль вместе со своей командой врачей настаивал на экстренной перевозке их в больницу Душанбе. Но решение вопроса затягивалось: власти Афганистана и Таджикистана неделю молчали. Не дождавшись ответа и видя, что детям стало хуже, Рошаль без всякого разрешения эвакуировал детей. И тем самым спас им жизни.
Среди наград — рисунок самолета
24 октября 2002 года Леонид Рошаль был одним из тех, кому террористы позволили пройти в захваченное здание Театрального центра на Дубровке.
— Первый раз мы пришли туда вместе с иорданским коллегой, которого вызвали террористы. Показал документы, объяснил, что я доктор, работал во многих странах во время войн, — вспоминал в разговоре с «Собеседником» в 2013 году Рошаль. — Один из террористов сказал: «А по дороге заберите там, на этаже, валяется одна убитая. Пришла к нам шпионка, мы ее расстреляли». И вот мы с иорданцем вынесли Олю Романову (26-летняя женщина пробралась в здание, пытаясь спасти заложников. Террористы приняли ее за сотрудницу . — Ред.). Когда они отпустили восемь детей, я сказал: «Спасибо». На что террорист ответил: «Это не мы, это Аллах». Мне тяжело возвращаться к этой истории. Безусловно, «Норд-Ост» изменил мою жизнь…
С тех пор в кабинете врача среди наград лежит детский рисунок самолета: его тогда сунул Рошалю один из террористов.
Можно давать разные оценки операции по спасению заложников, но факт остается фактом: благодаря тому, что Рошаль согласился оказать медпомощь одному из захватчиков, ему разрешили передать пленным воду и медикаменты.
Контакт с террористами
1 сентября 2004 года, когда террористы взяли в заложники 1128 школьников, их родных и учителей в Беслане, Леонид Михайлович также не остался в стороне. В первом же заявлении террористы потребовали Рошаля.
Он, конечно, полетел. Как только оказался в Беслане, ему передали телефон. Доктор по 10–15 раз в день созванивался с одним и тем же террористом, имени которого даже не знал. Он пытался уговорить передать заложникам воду и медикаменты, предлагал обеспечить коридор для отхода… Захватчики отказывались от всех предложений.
Главным для Рошаля в те дни было «поддержать ниточку контакта» с террористами, которые «грозили начать убивать заложников, если у них отключат мобильник».
К 3 сентября удалось договориться с террористами о том, чтобы подобрать тела мужчин, лежавшие во дворе перед школой. За 21 телом пошли четыре сотрудника службы . Когда они подошли к школе, один из террористов потребовал занести внутрь труп сообщника, также лежавший во дворе. По словам Рошаля, «они это сделали, а когда вышли, в школе раздался взрыв и выстрелы».
После этого заложники стали выскакивать из разбитых окон спортзала, а террористы открыли по ним огонь. В этой ситуации, подчеркнул Рошаль, бойцам спецподразделений не оставалось ничего иного, как вступить в бой.
Бойцы «Альфы» были без бронежилетов, им стреляли в спины, пока те прикрывали детей. Один из бойцов, которого Рошаль знал лично, погиб у врача на руках.
Ампутация — крайняя мера
Сегодня 86-летний Рошаль по-прежнему спасает детей, оказавшихся в ЧС.
В августе Леонид Михайлович и детский омбудсмен взялись за спасение 7-летней Аиши Ажиговой из Ингушетии. Девочка попала к столичным медикам едва живой: на протяжении года ее родная тетя, не имевшая никаких прав на опеку, измывалась над девочкой. Все тело Аиши — одна сплошная рана: ожоги, шрамы… Не каждая война оставляет такие следы.
Правда об издевательствах открылась после госпитализации Аиши, когда даже опытные врачи онемели от увиденного. В НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президентом которого является Рошаль, приняли серьезное решение: ампутировать ребенку правую руку до локтя…
Вообще, в своей практике главный детский педиатр России всегда старался избегать ампутаций, даже когда другие врачи настаивали на такой операции. Но, к сожалению, не в этот раз.
Его скорость — 110 км/ч При всей невероятной нагрузке и проблемах, сваливающихся на его плечи, на публике Леонид Михайлович всегда спокоен. Он взвешивает каждое свое слово, от которого зависит многое: здоровье пациентов, работа медиков и судьбы заложников.
Со стрессом ему помогает справиться автомобиль. «Я нормальный водитель. Не могу сказать, что не гоняю. Если мне дать хорошую, мощную машину и поставить ограничитель, скажем, на 60 км/ч, сказав: „Вот на этой скорости 100 км едешь“, у меня через 50 км будет инфаркт. Моя скорость 110–120 км/ч», — поделился Рошаль в одном из интервью.
Первая машина появилась у Леонида Михайловича в 1970-м: тогда семья врача только получила маленькую квартирку в Люберцах. Он заканчивал докторскую диссертацию, и пришла разнарядка на первую модель «Жигулей». Автомобиль стоил 5,5 тысяч рублей.
Рошаль решил посоветоваться с супругой. «Ты сумасшедший, да? Как мы купим? У нас ребенок. Мы живем от зарплаты до зарплаты», — воспротивилась жена.
Супруга согласилась на покупку при условии, что Леонид одолжит деньги. Она была уверена: за один вечер муж такую сумму не соберет. А он смог! «Вот деньги на машину» — с такими словами Рошаль открыл чемодан с купюрами. «Более несчастной я свою жену никогда не видел», — вспоминал доктор.
Несмотря на долги, которые пришлось возвращать со скромной зарплаты врача, эта покупка полностью оправдала себя. Рошаль тогда ездил по Московской области на скорых. Несколько раз машины разбивались, улетали в кювет… Новый же «жигуленок» для Рошаля был личной зоной комфорта и безопасности: доктор начал ездить на операции самостоятельно.
Да и сейчас машина для детского хирурга — вещь необходимая: когда есть какие-то проблемы, он просто садится за руль и… едет. Скорость его успокаивает. Ведь он всегда так живет — ни на минуту не останавливаясь.
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник+» №09-2019 под заголовком «Спасать детей — его профессия».
Женский форум
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео